Исцеление смертью - Джеймс Дэшнер

Томас воззрился на Бренду — не терпелось услышать продолжение.

— Вспомни-ка, что находится у вас в головах, — сказала она. — О чём, по-твоему, мы должны позаботиться в самую первую очередь?

Томас немного подумал.

— Ага! ПОРОК следит за нами... или контролирует нас.

— Именно, — кивнула Бренда.

— И что? — Нетерпение нарастало.

Она снова опустилась на пол у его койки, возбуждённо потирая ладони.

— Я знаю одного человека, его зовут Ханс — такой же иммун, как и мы. Он сейчас в Денвере. Врач. Работал в ПОРОКе, пока не поцапался с тамошними заправилами — не был согласен с их затеей насчёт мозговых имплантов. Он считал её слишком рискованной, говорил, что эта процедура негуманна. ПОРОК не хотел отпускать его, но Хансу удалось сбежать.

— Да, со службой безопасности у них нелады, — пробормотал Томас.

— К счастью для нас, — усмехнулась Бренда. — Ну так вот. Ханс — гений. Он досконально знает всё, что касается имплантов, сидящих в ваших головах. Откуда я знаю, что он в Денвере? Он послал мне сообщение по Сети как раз перед тем, как я оказалась в Топке. Если нам удастся добраться до него, он сможет вынуть из вас эти штуковины. Или, по крайней мере, обезвредить. Толком не знаю, в чём там дело, но если есть человек, который может это провернуть, то только Ханс. И сделает с дорогой душой, потому что ненавидит ПОРОК так же сильно, как и мы.

Томас минутку подумал.

— Если они контролируют нас, то мы в очень большой опасности. Я три раза видел, как это действует.

Сначала Алби в Берлоге, борющийся с невидимой силой; потом Гэлли — когда кто-то направлял его руку с ножом и заставил убить Чака; и, наконец, Тереза, пытающаяся поговорить с ним, Томасом, у той хибары в Топке. Одни из самых неприятных его воспоминаний.

— Точно. Они могли управлять тобой, и ты покорно делал то, что им требуется. Нет, они не могут видеть твоими глазами или слышать твоими ушами, но нам всё равно надо избавиться от ваших имплантов. Если люди из ПОРОКа окажутся достаточно близко и если они сочтут риск оправданным, они тут же возьмут вас под контроль. Это нам совершенно ни к чему.

Да, здесь было, над чем поразмыслить.

— Хорошо. Похоже, у нас масса причин, чтобы отправиться в Денвер. Когда Ньют с Минхо проснутся, послушаем, что они скажут.

— Разумно, — согласилась Бренда.

Она поднялась с пола и придвинулась ближе к Томасу, затем наклонилась и поцеловала его в щёку. По коже юноши побежали мурашки, он живо вспомнил о том, что произошло в подземельях Топки...

— Знаешь, — прошептала она, — большинство из того, что случилось там, в туннелях, не было игрой. — Она выпрямилась и какое-то время молча вглядывалась в него. — Пойду разбужу Хорхе — он спит в капитанской каюте.

Она повернулась и ушла. Томас от всей души надеялся, что она не заметила его малиновых щёк. Он заложил руки за голову, откинулся на подушку и попытался осмыслить полученную информацию. Томас улыбнулся. Поводов для радости было достаточно: во-первых, его поцеловали, а во-вторых, они наконец-то определились с направлением.

* * *

Минхо назвал их собрание Сбором, как когда-то в Приюте.

В конце этого мероприятия голова у Томаса раскалывалась — болело так, что ему казалось, будто ещё немного — и глаза вылезут из орбит. Минхо взял на себя роль адвоката дьявола, перечил всему, что бы ни обсуждалось, и по неизвестной причине всё время бросал на Бренду угрюмые взгляды. Томас понимал, что им необходимо детально и со всех сторон обсудить сложившееся положение, и всё же ему хотелось, чтобы Минхо не цеплялся к Бренде по всякому поводу и без.

После долгих споров, метаний туда и сюда, с десяток раз перебрав все за и против, они решили — единогласно — лететь в Денвер. Планолёт они посадят на частном аэродроме; легенда будет гласить: они — группа иммунов, желающих работать на правительство в области транспортировок. К счастью, на «айсберге» отсутствовала эмблема владельца — ведь планолёты имели дело с реальным миром, а ПОРОК, по-видимому, не был заинтересован в излишней рекламе. Их проверят, а когда иммунитет к Вспышке будет подтверждён, им откроются ворота в город. Всем, кроме Ньюта. Он носит в себе болезнь, и поэтому ему придётся остаться в «айсберге», пока они что-нибудь не придумают.

Все наскоро перекусили. Хорхе отправился в кабину пилота, сообщив, что хорошо отдохнул, и посоветовав всем снова залечь в спячку — всё равно лететь ещё несколько часов. Кто знает, сколько им придётся дожидаться следующей возможности поспать.

Томасу хотелось побыть одному, поэтому он ушёл под предлогом головной боли. Найдя в дальнем углу кресло-реклайнер[3], он повернул его спинкой к открытому пространству трюма и устроился со всеми удобствами. Укутавшись в одеяло, юноша почувствовал, что ему давно не было так хорошо и уютно. Несмотря на страх перед неизвестностью, в душе Томаса царил покой — похоже, они скоро вырвутся из-под власти ПОРОКа навсегда.

Он лежал в кресле и прокручивал в голове подробности последних суток. Чем дольше он размышлял, тем больше сомневался в том, что ПОРОК хотя бы где-то в чём-то приложил руку к их побегу. Уж больно много стряслось случайного и непредсказуемого. А эти охранники — они же дрались, как звери, лишь бы удержать их в плену...