«Попаданец» Сталин. Вождь танкистов из будущего - Анатолий Логинов

Густав В. Цумвалт. «В аду Восточного фронта». Каракас, 1955 г.

24 июня 1941 г. Аэродром г. Барановичи.

Николай Козлов

Ночью немцы пытались бомбить аэродром и город. Их засекли посты ВНОС и вовремя позвонили в полк. На перехват взлетели самые подготовленные летчики полка – Козлов и Пятин. Самолет Пятина отправился к городу, а Козлов остался патрулировать над аэродромом. Сделав круг, он на фоне звезд заметил более темную точку. Похоже, немцы не ожидали никакого противодействия, и бомбер заходил на боевой курс на небольшой скорости.

Зайдя в атаку на встречно-пересекающемся курсе, Николай где-то метров с двухсот открыл огонь по силуэту бомбардировщика. Немец атаку прозевал, но, кажется, заметил вспышки и в последний момент попытался уклониться. Поздно, первые снаряды уже рванули на его фюзеляже. Николай еле успел прикрыть глаза, когда в небе полыхнуло. Похоже, рванула часть бомб. Немец еще падал, а Козлов уже отвернул и стал заходить на посадочный круг. Посадка у Николая, давно не летавшего ночью, получилась довольно жесткой, а вернувшийся с победой Пятин сел, как днем, без единого замечания. Два немецких экипажа, подготовленных к ночным полетам, и два бомбардировщика «Хейнкель» так и не вернулись на аэродром. В донесениях кампфгруппы они числились пропавшими без вести.

С утра дежурила вторая эскадрилья, но Николай с Вячеславом все равно сидели в палатке нашей эскадрильи и разрабатывали план, как подловить на нашем «ишачке» немецкий «мессер». Конечно, имея превосходство в скорости и скороподъемности, воевать легко. Попробовали бы фашисты на «Хейнкелях– пятьдесят девять» против, допустим, наших Яков сражаться. Вот поэтому они поляков и французов разделали, как маленьких. Но с поликарповскими «ястребками» все не так просто. «Ишачки» самолеты пусть и устаревшие, но получше польских, а кроме того маневренные, очень юркие и маленькие. Попробуй попади в такую мишень. Если же учесть, что в сто шестьдесят втором полку все самолеты типа двадцать восемь, с пушками, то и вооружение у них с «месссерами» сравнимо. Но вот скорость, скорость… Не получается навязать бой, значит, надо заманивать противника на «живца». Как это сделать, сейчас обдумывали Николай с Вячеславом.

– А если…

– Нет, лучше так…

– А успеем?

Вот примерно в таком ключе и шло обсуждение нарисованных в большой тетради схем, в которой Вячеслав время от времени пишет свои короткие вирши. Стихи, как считало большинство летчиков, хотя до Пушкина ему, конечно, далеко.

– Слушай. А если так? – набросал на страничке очередную схему Козлов. – Вроде бы я ранен и отстаю от звена. Вы, не имея со мной связи, набираете высоту и уходите вперед. Но так, чтобы вернуться в любой момент. Немцы точно клюнут на одиночную машину. Вот, – показывает он схему Коротину, – они атакуют, я делаю боевой разворот и одновременно передаю по рации «шешнадцать». Я атакую атакующих меня, а вы втроем прикрываете и при необходимости бьете их прикрытие.

– Можно попробовать. Мне не нравится, что я буду вынужден бросить тебя одного. Слишком опасно.

– Двоих они вряд ли атакуют. Да и не так это опасно, как тебе кажется. Я всегда успею сманеврировать к земле. А уж у земли они меня точно не возьмут.

– Ну, не знаю. По-моему, надо с комэском согласовать.

– Это конечно, согласуем. Но попробовать стоит. Ну?

– Ладно, уговорил, в следующий раз попробуем. Если комэска разрешит.

«Надо же было так сложиться, что, выехав на охоту, мы оказались в другом мире. Да еще и в самом начале войны, на ЮЗФ, единственном фронте, где что-то можно было сделать для перелома войны.

Везло нам, конечно, здорово. Но вот у меня мысль такая родилась – а ведь это неспроста. То есть попадающие в другой мир могут быть либо везучими, либо нет. Кто везучий и знающий – выживает. А кто нет – вечная память. Но мы оказались не только везучими, у нас даже наш бизнес из прежней жизни – продажа проапгрейденных бронемашин «новым украинцам» – оказался востребованным, не говоря уже о наших основных специальностях. Поскольку нашли мы нашего «Рыжего» – танк КВ-2, подшаманили и на нем уже поехали немцам «кузькину мать» показывать.

А там – «враг ворвался в город, пленных не щадя, потому что в кузнице не было гвоздя». Ну, гвоздик-то как раз у немцев с нашей помощью и стащили. Там задержка, здесь задержка… Так вот мы немного Союзу помогли. Вот и празднуем теперь на год раньше. Жаль только тех, кто не дожил. Егорыча, Сему, наших здешних соратников и миллионы остальных…»

Особая папка № 1. Дневник Сергея Иванова.

28 июня 1941 г. Москва. Кремль.

Тов. Сталин

Третий день меня преследует странное чувство, словно я не смог запомнить что-то важное, приснившееся мне ночью. Мало мне реальных проблем, тут еще какие-то параноидальные видения привязались.

Война уже неделю идет, а результаты… результаты отнюдь не радуют. Несмотря на все мои попытки, сильно изменить историю не удалось. Павлову я все же зря доверял. Впрочем, мне его снять все равно не дали бы. Его группа «Белого»[23]здорово поддерживала, а еще Маленков и Буденный. Надо бы понять, почему…

Западный фронт дерется почти с таким же результатом. Да, авиация понесла первоначально меньшие потери, Брестская крепость еще держится и связь с ней удалось восстановить еще двадцать второго и поддерживать целых два дня. Ну и что? Немцы все равно рвутся вперед. Несмотря на директивы о переходе к ведению подвижной обороны, на местах все еще стремятся встать «нерушимой стеной, обороной стальной». Чем и пользуются немцы, прорывая эти «стальные» линии в уязвимых местах и обходя пункты сопротивления. Причем не потому, что наши сражаются хуже, нет. Просто у немцев лучше обучение и больше боевого опыта. Этим и берут. Нам же приходится компенсировать это героизмом. Да, любой героизм – это компенсация каких-то ошибок и недостатков в прошлом. Например, типичного для «хрустящей французскими булками» империи закона о кухаркиных детях. Вот теперь нам это закон и отзывается. Вы думаете, так просто преодолеть отставание в том же уровне школьного обучения? Ну конечно! Раз, и все сделано. А ликвидация неграмотности – это просто, говоря «по-будущански», «Распил бабок», если так думать. Но в действительности так не бывает. Это только в сказках сидел на печи, сидел, потом вдруг раз – и богатырем стал. Нельзя в течение одного десятилетия пробежать целый век жизни и не иметь проблем. Мы же пробежали, из аграрной по преимуществу страны став индустриальной.

Ну, кроме объективных причин, и субъективные выявились. Особенно на Западном фронте. Так что Павлова арестовал Лаврентий, даже без моего распоряжения. И правильно, как выясняется, сделал. Надо же, оказалось, практически ни одного распоряжения наркома не выполнено, ни о маскировке, ни о приведении войск в боеготовность, ни о выводе войск из того же Бреста. Танковая и две стрелковые дивизии так и остались в крепости! Сделали они многое, приковали часть немецких войск, но все равно – оставлены были практически на расстрел. Чатлахи! Со складами и то получилось почти как ТАМ. Часть, непосредственно подчиненную Москве, эвакуировали или раздали войскам и населению, часть взорвали, а часть, как выяснил Берия, никаких приказов не получила и досталась немцам. Неужели этот готферан так хорошо маскировался? До этого самое плотное наблюдение ничего не обнаружило. Служил, как положено. Уверял меня, что немцы раньше двадцать девятого не начнут. Наблюдателей нейтрализовал умело, ахваро, как будто знал в лицо. Неужели у него свои люди в НКВД есть? Лаврентий сразу, как в Москву вернулся, расследование начал. Надеюсь, разберется. Но подстраховаться не помешает, надо будет и Мехлиса подключить, пусть присмотрит за расследованием. Не нравится мне, что скрытое наблюдение ничего не дало. Неужели и Лаврентий замешан? Вот так вот. Попробуй, разберись теперь, где паранойя, а где действительно заговор. Тем более, что заговор, как мне помнится из прочитанного ранее, был. И кому верить?