Восхождение Волка - Кертис Джоблинг

Гектор продолжал рассказывать об окружающих землях и их жителях, а Дрю тем временем все отчетливее начинал понимать, как далеко забросила его судьба от родного дома. Выросший на ферме Дрю мало знал об окружающем его мире, и сейчас ему было стыдно за свое невежество. По сути, весь огромный континент Лиссии был для него в новинку. Если оглянуться назад, на юг, можно было рассмотреть залитые лунным светом верхушки деревьев Дайрвуда, тянувшиеся, пока мог видеть глаз, до самого горизонта. И только где-то там, за этим бескрайним лесом, остался родной дом Дрю на Холодном побережье, и ярмарочный городок Такборо – все это было теперь в каком-то ином мире. Разговаривая день за днем с Гектором, Дрю все сильнее начинал тосковать о своем брате. Живя в Дайрвуде, он не испытывал подобных чувств, но теперь они ожили в нем – очевидно, Дрю постепенно возвращался в свое нормальное человеческое состояние. Думая о Тренте, он не мог не вспомнить и о трагической судьбе своей матери. Эта рана никогда не заживет в его сердце и никогда не сотрется из памяти.

После того что сказал герцог Берган, Дрю перестал быть уверенным в том, что Трент – его настоящий брат. Они всегда были настолько не похожи друг на друга, что это постоянно являлось поводом для всевозможных шуточек. В Тренте не было и тени той первобытной ярости, которая могла пробудиться в Дрю. Но они с Трентом выросли вместе, и их судьбы были связаны – если не кровным родством, то во всяком случае многолетней дружбой. Интересно, где сейчас Трент и чем он занят. По-прежнему трудится на ферме Феррана? Или все-таки поступил в армию, о чем всегда так мечтал? Прекрасный всадник, он очень хотел оказаться в рядах Легкой кавалерии. Продолжая шагать рядом с Гектором, Дрю утешал себя надеждой на то, что его брат жив и здоров.

Найдя этим утром безопасное место для привала, оба юных путника легли спать. Сейчас, с приближением вечера, в догорающем свете дня их маленький лагерь должен стать совершенно невидимым со стороны. Закончив возиться с тушей олененка, Дрю нанизал ее на сделанный из ветки вертел, повесил жариться над костром, укрепив на воткнутых ветках, а сам откинулся на спину.

– Итак, Верлорды, – сказал Дрю, нарушая тишину привала. – Откуда мы все взялись?

Гектор оторвался от книги, заложил страницу и положил книгу в мешок. Прокашлялся. В костре весело потрескивало пламя, с вертела, шипя на углях, падали капли сока.

– Первые Верлорды были созданы Старым Бренном, Великим Творцом. Легенда говорит, что они должны будут встретиться, один раз в жизни, чтобы обсудить, как идут дела в мире и как его лучше обустроить. Я говорю «только раз в жизни» потому, что, по той же легенде, после смерти каждого Верлорда его дар переходит к его потомкам.

Эта идея «чистоты крови» жива по сей день, а суть ее в том, что дух всех предков живет и горит в каждом из ныне правящих Верлордов. Таким образом, частица самого первого Борлорда до сих пор сохраняется в моем отце. Когда он покинет этот мир, эта частица перейдет ко мне, как к старшему сыну, и сохранится до самой моей смерти. Я уверен в том, что такие же «души» живут в каждом из нынешних Верлордов. – Здесь Гектор повел плечами. – Это вопрос веры, и лично я исповедую ее, но ты можешь самостоятельно сделать свой выбор. Я не сделаю тебе ничего плохого, если ты предпочтешь не придерживаться ее. Встречи Верлордов… Это были роскошные приемы, где Верлорды садились за один стол, забыв обо всех былых спорах и обидах, как о чем-то быстро преходящем и ничего не значащем для вечности, и пировали вместе, как братья. Дух тех старых встреч Верлорды хранят поныне, и их встречи стали даже еще более частыми. А раз в семь лет в каждой земле устраивается Великий пир.

Дрю сидел в глубокой задумчивости. Гектор подошел к костру и повернул вертел. С туши олененка сорвались капли жира и зашипели, упав на раскаленные угли. Солнце почти скрылось. Сейчас они поужинают – и дальше в путь. Гектор говорил, что к рассвету они должны добраться до дома его отца – Дрю очень надеялся, что так оно и будет.

– Сколько существует Верлордов разных родов? – спросил он. – Я знаю, что есть львы, медведи, кабаны. Есть я… волк.

Это до сих пор казалось ему нереальным, но в глубине души он не сомневался, что так оно и есть.

– На самом деле весь мир наполнен оборотнями, – ответил его друг. – Я уверен, что мы никакого понятия не имеем о тех из них, кто выбрал для себя иной путь и живет совершенно, совершенно иначе.

Но Верлорды Лиссии созданы из диких зверей, которых и ты, и я можем встретить, путешествуя по этой стране. Наиболее известных животных ты уже перечислил, хотя король Леопольд, например, не отсюда, не с севера. Его семья ведет родословную от предков, живших когда-то в дальних южных землях. Есть еще герцог Манфред, лорд Стормдейла. Он Верстаг[6], оборотень-олень. Он давний союзник герцога Бергана, еще со времен походов Вергара, а его земли находятся у подножия гор Бейрбон. Правда, не думаю, что он с удовольствием принял бы наше предложение поужинать вместе сегодня вечером, – улыбнулся Гектор. Дрю хихикнул вместе с ним. – Еще покойный ныне граф Гастон из Хеджмура, он Верфокс[7], оборотень-лиса, один из богатейших Верлордов. Есть также менее значительные Верлорды, которые присутствуют на Великом пире, но для них не находится места за столом. Они правят мелкими уголками, которых много в Семиземелье – это оборотни-барсуки, выдры и тому подобные лесные обитатели.

Дрю рассмеялся, представив себе оборотня-выдру.

– Не смейся, Дрю, – серьезно сказал Гектор. – Все они очень гордятся своим происхождением и возможностью присутствовать на Великом пире, как все остальные Верлорды, так что советую тебе не забываться, если нам придется проходить через их территории.

– А Верлорды тесно привязаны к своему роду? – спросил Дрю. Он чувствовал смущение, задавая этот вопрос, поэтому у него покраснели щеки. Он попытался пояснить, что он имеет в виду. – Я хочу сказать, значит ли это, что оборотни-волки испытывают влечение только к волкам, оборотни-львы – ко львам, и так далее?

– О нет, даже более того, любой Верлорд может жениться на Верледи из другого рода. Как иначе им сохранить свою силу? Сам знаешь, браки между близкими родственниками всегда ведут к вырождению. Так что почти все Верлорды берут в жены Верледи из знатной семьи, но другого рода.

Но эти браки крайне редко заключаются по расчету, как правило – по любви. Браки Верлордов должны укреплять союз между знатными семействами.

Дрю почесал затылок, стараясь осмыслить услышанное.

– Значит, ты говоришь, Медведь может жениться на Кабанихе… а какими же будут их дети?

– Потомки? Родовые признаки передаются исключительно по отцовской линии. Например, если отец был Медведем, все его дети тоже будут Медведями. Правда, иногда дети выходят в мать, но это случается крайне редко. Так что материнская линия по большей части несущественна. Она лишь подтверждает, что дети – чистокровки.