Прейскурант на победу - Валерий Самохин

Она так обрадовалась за молодого господина с зелеными глазами, когда узнала, что он дождался свою принцессу. И разрыдалась, узнав о случившей трагедии. Нет, Сонечка обязательно ему поможет. Пусть ее уволят, но она сделает все, о чем попросил ее этот несчастный господин…

Коммутаторная принцесса вздохнула и вытерла слезы вместе с дорогой французской тушью. Надо напоить чаем ее подопечного. И от булочек он не должен отказаться – она сама их пекла. Интересно, когда он кушает? Как пришел на смену, так и сидит в уголочке, не пошелохнувшись. И второй – такой же. Откуда только такие берутся…

Отставной унтер-офицер Шабанеев, один из бойцов Дениса, не испытывал никаких неудобств от долгого ожидания. В пластунах, а позднее в охотничьей команде засады случались и более продолжительные. И в намного худших условиях. Поэтому он просто ждал, слегка прикрыв глаза, в полностью расслабленной позе.

И к любовным романам он был равнодушен. Он вообще плохо читал: по слогам. Поэтому полученную инструкцию он просто зазубрил. Унтер-офицер был одним из первых, кто услышал в этом мире термин «прослушка».

* * *

Петербург. 23 июля. 1897 год. 12:30 Резиденция торгового дома «Черников и сын»

Федька быстрым шагом зашел в кабинет. На привычном месте шефа сегодня восседал исполняющий обязанности главы торгового дома Михаил Хвостов. Доклад был кратким:

– Они начали.

Молодой помощник четко усвоил лаконичную манеру общения во время пиковых ситуаций.

– Деньги успели перевести?

Предварительные расчеты оказались ошибочными: кредитных средств едва хватило на панические выплаты вкладчикам. Последние дни прошли в лихорадочном поиске, но желающих выдать ссуду пошатнувшемуся банку было немного.

– С утра поступили.

Средства нужны были для выкупа собственных акций. Другого способа противостоять недружественному поглощению не существовало.

– Думаешь, хватит?

Вместо ответа Федька неопределенно пожал плечами. Мишка тяжело вздохнул – ситуация была угрожающей. Торговый дом мог лишиться собственного банка в ближайшие часы. Но отступать было уже поздно.

– Начинаем скупку. Отдай команду Либману.

Вихрастый сорванец молча кивнул и стремительно покинул кабинет.

* * *

Москва. 23 июля. 1897 год. 17:00 Малая Никитская. Особняк Рябушинских

Истекал седьмой день, обозначенный похитителями. Когда напряженно ждешь неизбежного события, оно все равно происходит внезапно: резкая трель телефонного аппарата, установленного в личном кабинете Рябушинского, заставила всех вздрогнуть.

Денис снял изогнутую трубку параллельного телефона одновременно с хозяином.

– Алло, центральная, – раздался в мембране мелодичный женский голос. – Номер одиннадцать двадцать два? Дом Рябушинских?

Громкий бой настенных курантов ударил по взведенным нервам.

– Да, – неожиданно охрипнув, коротко ответил Павел Михайлович.

– Вам вызов, ожидайте.

Голос пропал, и осталось только тихое потрескивание. Несколько томительных секунд, и в трубке раздался мужской голос с развязными, протяжными блатными интонациями:

– Алле, кто на проводе?

Денис положил руку на плечо напряженному хозяину. Ответ прозвучал по полной форме:

– Рябушинский, Павел Михайлович.

– Слухай сюды, дядя! – процедил неприятный абонент. – Твоя племянница у нас, и пока с ней в порядке. Пока…

Последовала небольшая пауза, дающая жертвам представить возможный последующий ужас. Ерофеев поднялся с дивана и подошел поближе к телефонному аппарату.

– Завтра к вечеру ты должен будешь собрать мильон. Золотыми, – уточнил блатной голос. – Дополнительные инструкции получишь в обед.

Связь оборвалась. Последнюю фразу невидимый собеседник явно прочитал по бумажке. Теперь предстояло только ждать: получится или нет. Через десять минут раздался еще один звонок. Платов достал из-за пояса револьвер и прокрутил барабан. Денис нетерпеливо схватил трубку телефонного аппарата.

– Денис Иванович! – голос Шабанеева был едва узнаваем из-за усилившихся помех. – Есть! Они через час встречаются! Записывайте адрес: Садовая, 38 «бис», квартира 50…

Бывают же такие совпадения! Но не это сейчас занимало Дениса – главное, что расчет полностью оправдался. Расчет на то, что ведущий переговоры о выкупе тут же перезвонит своим сообщникам: доложить о выполненном задании. И позвонит именно туда, где находится Юлия. И было абсолютно без разницы, откуда он звонит, важно – куда! Как выяснилось позднее, старый сыщик Мартынов оказался прав: из вестибюля доходного дома преступники звонили, просто зайдя с улицы. В этот раз звонок был сделан из ресторана…

– По коням, братцы! – закричал Денис, не сдерживая эмоций. – Время пошло!

Метафорическая для будущих современников фраза в этой действительности была исполнена буквально. Две конные упряжки с вооруженной боевой группой неслись по Москве, не обращая внимания на возмущенные свистки городовых и бросающихся в панике из-под колес пешеходов.

* * *

Петербург. 23 июля. 1897 год. 17:15 Штаб-квартира «Каспийского товарищества»

– Откуда у них деньги?!!

От истошного вопля, сорвавшегося в тонкую визгливую ноту, зазвенели оконные стекла.

– Кредиты.

Короткий ответ прозвучал невозмутимо.

– Продолжайте скупку!

– Бесполезно. Слишком высокий курс.

– Какая разница?!

– У нас не хватит средств.

Неожиданно молодой человек успокоился. Тон, которым он обратился к высокому мужчине, был ровным и угрожающим:

– В Париж будешь докладывать сам…

Рейдерская атака по захвату Первого Купеческого банка была провалена полностью.

* * *

Москва. 23 июля. 1897 год. 17:45 Улица Садовая, 38 «бис»

– Лежать, суки!!! Всех урою!!! Лежать, сказал – работает ОМОН!!!

Классическая киношная фраза вместе с выбитой дверью и двойкой бойцов, залетевших через разбитые оконные проемы, возымела столь же классическое действие: деморализованная банда похитителей была обезоружена за считанные секунды. Через сиротливо ощерившийся дверной проем тут же ворвалась страшная пятерка в полосато-черной раскраске будущих групп антитеррора, и на будущих каторжан уставились угрожающие револьверные зрачки.

– Где девушка?! Отвечай быстро, тварь!!!

Выбитые железные фиксы и отбитые почки всегда были неизбежными издержками профессии ловцов удачи.

– Лежать, бл.дь!!! Говори, сука, когда спрашивают!!!

Нестерпимая боль в детородных органах и кровавая пена в захлебывающейся от вопля глотке не способствуют разговорчивости.