Камень без меча - Аркадий Шушпанов

– Рыцарь не бывает ведьмой, девочка, – сказал Ланселот, и Санчо услышал, как изменился тон его голоса. – И колдуном тоже.

– Зато вы бываете шлюхами, – спокойно ответила Моргана.

Кукушкин едва не икнул от неожиданности. Таких слов от Петровой он не ожидал. Хотя в школе, понятное дело, девчонки выражались и куда более крепко и сочно. А от старшеклассницы вообще можно было услышать что угодно.

– Невежливо, сударыня, – Ланселот разом вернулся к своей обычной манере.

– А вы большего не заслуживаете, – непримиримо сказала Моргана. – Проваливайте!

– Боюсь, мне придется вас обезоружить, – сказал Ланселот, – и только потом продолжать конструктивный диалог.

– Попробуйте, – усмехнулась Моргана.

– Откуда такая самоуверенность? Я же знаю, что ты одна.

– Ты забыл про них, – девушка махнула рукой, словно обводя невидимую арену.

Послышалось рычание, и Санчо даже показалось, что количество горящих в темноте глаз вокруг них с Ланселотом удвоилось.

– Итак, вы уйдете? – поставила вопрос ребром Моргана.

– Нет, леди, – ответил Ланселот. – Не уйдем.

– Взять их! – без перехода скомандовала та, что назвала себя рыцарем-ведьмой.

На площадке перед фонарем началось движение – ночь словно проснулась.

Кукушкин перестал бояться: страх как будто затерялся в этой суматохе и не мог его найти, оттесненный грудой тел. Именно так и показалось Санчо – на них с Ланселотом ринулась груда мохнатых тел. Огромных, как стая волков-оборотней из второго фильма «Сумерки».

Разумеется, он все для себя преувеличил. На них бежал десяток собак размером от силы с немецкую овчарку – и то худую, брошенную еще в щенячьем возрасте и всю жизнь прожившую впроголодь на улице.

А еще Кукушкин очень удивился, насколько все вокруг стало медленным. Ну, тоже как в фильмах, когда герои от пуль уворачиваются, а те летят с реверсионным следом, будто сквозь воду.

Ланселот нырнул вниз и пропустил над собой разом двух собак, а потом выпрямился, увернулся еще от одной и, даже не посмотрев больше ни в чью сторону, прыгнул к Вике. Та уже ждала рыцаря, приняв фехтовальную стойку. Санчо успел заметить, что стойка была очень-очень похожа на ту, которой учил его сам Ланселот.

Но больше Кукушкин не мог оставаться наблюдателем. Здоровенная псина скакнула к нему откуда-то слева. Санчо повернулся к ней лицом и не нашел ничего лучшего, кроме как выставить Экскалибур перед собой. Ланселот натаскивал его драться с противником, тоже вооруженным мечом, саблей или рапирой. Но рыцарь никогда не учил, как сражаться с тем, у кого лишь зубы и когти.

Санчо держал свою шпагу – Экскалибур, вцепившись в рукоятку обеими руками, как неумелые стрелки первый раз держат пистолет в тире. Острие целилось собаке в грудь.

Тогда Кукушкин стал свидетелем нового чуда. Псина увидела лезвие и постаралась прямо в воздухе изменить траекторию. Удивительно, однако это ей почти удалось. Собака уже не летела в сторону мишени, как стрела возмездия, а сжималась, группировалась в прыжке, стараясь всеми силами уйти от кончика шпаги. Санчо в этом ей даже помог – он все-таки сдрейфил и чуть-чуть убрал шпагу в сторону. Как одумавшийся дуэлянт в последний момент направляет дуло пистолета немного вкось, чтобы в обидчика точно не попасть, но и соблюсти ритуал.

Совсем промахнуться, тем не менее, у Санчо не вышло. Острие личной грани Экскалибура чиркнуло по мохнатому собачьему боку. В тот же миг, как неземная сталь прорезала шкуру, холодный воздух парка прорезал жалобный визг.

Кукушкин даже отдернул руки, не выпуская оружия. Собака опустилась на все четыре лапы, перекувырнулась и бросилась наутек, завывая.

Краем глаза Санчо опять уловил движение. Он уже знал, что делать. Не успев даже толком развернуться, перво-наперво ткнул наугад мечом. Разумеется, ни в кого не попал, но довольно заметил, как отшатнулась в сторону новая псина.

Это придало уверенности. Кукушкин мгновенно сообразил, что оборотни панически боятся встречи с лезвием Экскалибура, как если бы Санчо держал в руках горящий факел. Кукушкин и начал орудовать им, как простым факелом, размахивая в разные стороны. Псы с рычанием отпрыгивали.

Однако Санчо рано торжествовал победу. Кто-то вцепился ему в икру левой ноги, подкравшись сзади. Санчо даже заорал от неожиданности, а потом с остервенением замахнулся на противника. Отважный диверсант, пробравшийся в тыл, – им оказалась мелкая дворняга, явно помесь с кем-то породистым, только непонятно с кем, – был не лыком шит. Не стремясь закрепить успех, дворняга с заливистым лаем тут же пустилась в темноту, и Экскалибур не оставил даже царапинки на ее хвосте.

– Сволочи! – выдохнул Санчо, но стал вести себя осторожнее.

На несколько секунд он по-настоящему испугался. Вдруг гены Хаоса теперь проникнут и в него. Ведь человек, которого укусил оборотень, сам должен стать таким же. Кукушкин отбросил эту дурацкую мысль подальше, но она, как те же парковые собаки, не желала убираться прочь, а словно ходила вокруг и скалила зубы.

Прихрамывая, Кукушкин двигался к Ланселоту. Занятый борьбой с собаками, он не видел, как рыцарь фехтует с Морганой. Но сейчас успел застать самое интересное.

Наставник Кукушкина ловким приемом выбил рапиру из руки ведьмы. Санчо помнил, как Ланселот показывал и ему этот трюк. Эффектное, чуть ли не театральное вращение клинком, когда рукоятку просто вырывает из пальцев, даже если указательный пропущен в специальное кольцо. Вика на это попалась.

Ланселот опустил лезвие своего Экскалибура и что-то сказал Петровой. Кукушкин не расслышал слов, но вполне мог себе представить, что это было: «Теперь поговорим?»

Санчо заметил, что как только Вика лишилась оружия, псы тут же отступили. Слышалось только рычание, кое-кто лаял.

Ведьма покачала головой в ответ на предложение Ланселота и попятилась. Рыцарь шагнул к ней, сохраняя дистанцию. Викина рапира улетела на приличное расстояние – в один прыжок не покрыть. Но Петрова и не собиралась прыгать. Казалось, она и не хочет поднимать меч. Пятясь, Вика схватилась рукой за ближайшую абстрактную скульптуру. Санчо показалось, будто она оступилась и сделала это, чтобы не упасть.

Он увидел, как Петрова закрыла глаза.

А потом скульптура ожила.

Эта груда переплетенных металлоконструкций чем-то напоминала паука. Или осьминога. Нет, все-таки паука – угловатые сочленения больше походили на паучьи лапы. Одна такая лапа легко сбила рыцаря с ног.

Санчо остолбенел. Зато Ланселот рывком вскочил, мгновенно вызвал сверкнувший Экскалибур и бросился в атаку на оживший металл.

Скульптура вела себя не как оборотень. Она не пыталась уклониться от меча. А зря. Удары нематериального Экскалибура высекали фонтанчики искр, как будто Ланселот орудовал сварочным аппаратом. Гигантский механический паук, как Шелоб эпохи хай-тек, грузно осел и перекосился.