Спасти(сь) (от) дракона - Елена Амеличева

Утренняя пустыня напоминала розовый бутон розы. Нежность разлилась повсюду. Чуть тронутый рассветными лучами песок заискрился мириадами рубиновых пылинок. Небо полыхнуло алым, будто кто-то встряхнул огромное шелковое покрывало. Зашипела тончайшая ледяная корка, за ночь сковавшая спинки барханов. Тонкий звук, как перелив свирели, поплыл вокруг.

— Что это? — потрясенно оглядываясь, спросила Найяна.

— Дюны поют, — пояснил я, с улыбкой на устах слушая песню пустыни.

Мы замолчали. Даже Яшка высунулся из-за пазухи девушки и притих, вглядываясь в постепенно насыщаемую дневным зноем бескрайнюю пустыню. Алый цвет вскоре был вытеснен ласковостью персикового. Небо привычной выцветшей бледно-голубой чашей накрыло нас, приступая к изматывающей пытке жарой.

Но мучились мы недолго.

Приближение к оазису все почувствовали издалека. Он дал о себе знать прохладным ветерком, который пах цветами и водной свежестью с нотками арбуза и огурцов. Мы облегченно выдохнули хором, попав в его прохладные, как у обиженной жены, объятия.

А потом Найяна увидела козочек. Вернее, сначала она увидела козленка, который бегал и блеял жалобно около низких деревьев, покрытых колючками и зелеными уродливыми плодами.

— Ути, какой! — наша егоза тут же спрыгнула с верблюда и подбежала к нему.

Тот с радостью подставил ей голову с длинными ушами, висящими вдоль мордашки, и пупырышками рожек. Смеясь, девушка принялась гладить его, играючи бодающего ее ладонь.

— Ой! — она захлопала глазами, вглядываясь в крону дерева.

Мы с Эльмиром переглянулись и подавились смешками.

— Там козочка, представляете? — наша непоседа ткнула пальцем в рогатую животину на ветках. — Как же ты туда забралась-то? — ответом стало блеяние. — Слезть не можешь? Вот ведь угораздило тебя, непутная!

Покачала головой и полезла на дерево, спасать козу. Мы с Элем захлебнулись смехом, едва не рухнув с верблюдов.

— И ведь взрослые мужчины! — подавив улыбку, Лайла спрыгнула на песок и подошла к дереву, на котором вовсю кипела спасательная операция.

Шустрая коза весьма умело перепрыгивала с ветки на ветку, ускользая от жаждущей ей помочь Найяны.

— Они забираются на деревья, чтобы кормиться, — пояснила служанка, помахав девушке. — Спускайся, Найя!

— Ах вы, пакостники! — слезла и, прищурившись, уставилась на нас с Элем. — Нагло ржут! Сказать сложно было?

— Зачем? — я ухмыльнулся. — Смешно же получилось!

— Вот я к тебе в штаны ночью Яшку запущу, покусает за… за адуляр, будешь знать!

Сурикат покосился на меня и отодвинулся подальше, всем своим видом заявляя, что на такое не подписывался!

— Кстати, знаете, что я видела? — девушка хитро улыбнулась. — Там вдалеке озеро, представляете?

— Такими темпами мы через год в столицу вернемся, — хмыкнул Эль вслед девушкам, которые отправились купаться в озере.

Я промолчал. Знаю, все знаю. Но отказать Найяне не могу. Стоило ей просяще посмотреть мне в глаза, как я тут же растаял и отпустил их мыться.

— Присмотри, — буркнул сердито, хотя нужды защищать девушек не было — жители оазиса всегда уважительны к гостям, никто не сунется подглядывать за купанием женщин, это страшное оскорбление.

— Да незачем, — друг пожал плечами и кивнул на суслика, который столбиком вытянулся на холме, за которым скрылись купальщицы. — Этот крыс никого близко не подпустит! Гляди!

Он сделал шаг вперед и в ответ сразу же раздалось раздраженное:

— Чи-чи-чи!

Я поневоле улыбнулся. Ладно, пойду сторгую нам верблюда взамен того, что угнал демоненок.

Когда я вернулся с новым транспортом, Эль сладко посапывал в тени финиковой пальмы. Привязав верблюда, глянул на холм и, не увидев охранника-суриката, забеспокоился. Сердце заныло. Вдруг там что-то случилось? Иначе чего они так долго там делают?

Направился к озеру, постепенно замедляя шаг. А если увижу, что не должен? Тоже, вроде как, нехорошо получится. Но я же не подглядывать иду, с другой стороны. Просто удостовериться надо, что с Найяной ничего не произошло. Эта малышка неприятности способна не только в озере, в луже отыскать!

И все-таки нехорошо получится. Крякнув с досады, я прилег на песок и остаток пути до холма проделал ползком. Богиня милосердия, чем я, уважаемый на родине дракон, вынужден заниматься?! Пресмыкаюсь, как последний червяк! Увидит Эльмир, до седой чешуи мне будет припоминать и ржать!

Так, а вот и холм. Я осторожно приподнял голову и…

Картина, открывшаяся глазам, заставила позабыть обо всем на свете. Ради такого стоило всю пустыню проползти!

Стоявшая ко мне спиной по колени в воде Найяна была полностью обнажена. Голубая гладь озера, покрытая сияющими чешуйками, наносила на золотистую кожу девушки мерцающие отсветы, заставляя ее светиться изнутри. Как же это красиво, глаз не отвести!

Я замер, затаив дыхание и глядя на то, как она подняла руки, поправив волосы, собранные в высокий пучок, а затем зачерпнула воды ладошкой и намочила шею. Капельки заструились по ее грациозному изгибу вниз, по точеным плечам и невинным лопаткам к узкой талии и…

Судорожно сглотнул, погладив взглядом ямочки на крестце и аккуратные упругие ягодицы. Она совершенна! Никогда не видел такой, хотя самые лучшие драконицы чередой шли через мою жизнь и постель! Ни одна не заставила сердце так биться о грудную клетку, словно оно хотело сбежать и укатиться моей ягодке под ноги!