Невеста-воровка, или Украсть сердце Повелителя - Тиана Раевская

— А вас, Виневьена, я попрошу задержаться.

Ха! Так и хочется ответить: «слушаюсь, группенфюрер», но веду себя, как Штирлиц, то бишь, молчу и жду объяснений. Или обвинений.

Но Повелитель не торопится. Подходит ближе. Встает почти вплотную справа.

Стараюсь не смотреть на него. С замиранием сердца сцепляю пальцы за спиной.

— Итак, Виневьена, поделитесь со мной, кто вам рассказал эти сказки?

Ох. Как волнительно. Похоже, я действительно сказала нечто запретное. Не так все просто с этой темой, да?

— Какие именно?

Нет уж, пусть объяснит, в каком месте я прокололась. Это может быть что угодно. А мне надо знать на будущее.

— А вы сами не понимаете? — Догадываюсь, но лучше удостовериться, чтоб лишнего не ляпнуть. Качаю головой, и волосы слегка взлетают по сторонам. Теоллар отчего-то напрягается и втягивает носом воздух. Ой. Неужели от меня действительно пахнуло гномами? Фух, вроде нет. — Разумеется, сказки про то, что мы убиваем женщин и детей. Такие бредни в ходу лишь в одном месте — в Царстве Вильдебранта. Это его последователи сами верят в свою ложь и другим ее навязывают. Как и где вы, юная эльфийка, могли услышать подобные вещи?

Ну вот. И что мне отвечать?

— Слышала от слуг, — не могу придумать ничего умнее. — В замке.

— Вы знает, что это преступление — позволять себе подобные высказывания еще и напрямую мне?

Теперь уже я набираю полную грудь воздуха и не дышу. Вот о чем надо было мне рассказывать в первую очередь на уроках! А не танцы танцевать и биологию учить. Как теперь выкручиваться?

— Нет, Ваше Светлейшество, — отвечаю едва слышно.

— Странно. Вы разве не изучали основы законодательства?

Судорожно соображаю, что придумать. О! Точно!

— Нет, мне было не до того. Отец сильно болел, я ухаживала за ним. Да и денег на приезжих преподавателей не хватало.

Правдоподобно? Даже не знаю. Возможно, еще глубже рою себе яму своей ложью.

Вздыхает и отходит, но мне кажется, что его рука почти незаметно пробегает, едва касаясь, по моим волосам. Но это не точно. Лишь неуловимое движение, которой засекаю боковым зрением.

— И часто ваши слуги ведут подобные беседы, фейри? Насколько я понимаю, этим гномы занимаются?

— Конечно не часто! — вскрикиваю протестующе, сейчас еще навешает на меня незаслуженных обвинений.

— Но вам хватает, чтобы запомнить и высказать?

Что бы я не ответила сейчас, все против меня и против настоящей дочери Лианелиуса. Мне совсем не хочется, чтоб Повелитель вдруг отправил туда своих воинов, и те выяснили, что я вовсе не наследница, а самозванка.

— Это было давно, — произношу обреченно, словно признавая вину. — Наш слуга, старый гном… Вильдер очень любил поругать власть. Любую. Сейчас только я начинаю понимать, что он всех правителей одинаково ненавидел. Признаюсь, я часто слушала его монологи и о вас, и о вашем отце, и о Вильдебранте. Он всех обличал, никого не оправдывал. А мне всегда казалось что такой умудренный жизнью старец не может ошибаться. Я верила ему. Зря, да? — Молча случает мои разрозненные оправдания. — Значит, ваши воины никогда не убивали ни женщин, ни детей, ни других гномов?

Вот теперь смотрю ему в глаза. Интересно, с каким выражением будет врать?

Он не отводит взгляда, что удивительно.

— Я не отдавал приказов убивать женщин и детей. Никогда. Чего не могу сказать о гномах мужчинах. Этот военный конфликт начался около двадцати пяти дет назад. На начальном этапе не могло обойтись без жертв. Да и сейчас он окончательно не исчерпан. Мы по-прежнему удерживаем свои войска на юге в качестве миротворцев, вам правильно подсказала фейри Атлантия.

Опять миротворцы! Заладили. Знаем мы их. Говорят одно, а делают другое. Как мне рассказывал дядюшка и преподаватель, сразу после убийства моего деда и родителей эльфы захватили северные земли царства и пытаются время от времени продвинутся южнее, но их останавливает лишь армия гномов.

Правильно, да только сам Повелитель не признает себя оккупантом, зачем? Проще назваться миротворцем и творить свои мерзкие делишки, присваивая чужие земли, под прикрытием. Еще и корону нашу украл, гад.

Так, тихо, Вьена, не распаляйся. Терпи. Ради своих сородичей, и ради успеха миссии.

Зря ты вчера переживала, что он останется без жены, если выберет тебя. Было бы хорошо бы, чтоб выбрал! А потом узнал, что ты гном. Вот была бы знатная месть.

Жаль, не умею я соблазнять. Ничего кроме демонстрации бюста придумать не могу. Но пользоваться подобными методами не стану… если только совсем чуть-чуть…

Поэтому прикусив язык, молчу и лишь делаю наивные большие глаза, словно верю каждому его слову.

А он, похоже, верит всей той чепухе, что я наплела, и явно старается переубедить. Но я не слушаю. Зачем? Красиво говорить все политики умеют. Да так складно порой врут, что начинаешь верить не собственным глазам, а лживым речам.