Имеет... - Сергей Вишневский

— Беседа не закончена, — пригрозил он пальцем.

Расправив плечи, он подошел к начинающему магу света. Тот стоял на холме и смотрел на первые шеренги появляющихся войск. Нами держала его за руку и стояла рядом.

— Итак. Вон те напыщенные идиоты, скорее всего, Шемагиилы… или Фелькосы? — пробормотал Руди. — Хотя какая разница?

— Фелькосы с рыжими плащами, — напомнил Ари. — Не знаю, что ты придумал, но я надеюсь, у тебя выгорит. Деньги нам не помешают… Да и если удастся всё провернуть, мы спасём кучу жизней.

— Не волнуйся. Это будет аферой тысячелетия! — заявил воришка и обернулся к высунувшемуся из кустов Ларсу. — Деда! Заводите свою хреновину! Мне нужно достойно показаться перед этими любителями железок!

***

— Ловушка, как есть ловушка, — проворчал старик, из-под шлема которого торчали седые волосы. — Сэм, это дурно пахнет.

— Спокойно, отец. Уговор был на выдвижение семей на общие переговоры. — ответил рыжеволосый рыцарь.

От одной армии, собирающейся в боевые порядки, к противоположной стороне выдвинулось восемь рыцарей, с другой стороны вышло шесть.

Когда между рыцарями оставалось не больше двадцати метров, между ними появилось серое пятно. Оно быстро вылезло, набухло, и из него вывалился Руди.

Отряхивая слизь с плечей, он недовольно проворчал:

— Даже в третий раз гадость…

Оглядев собравшихся мужчин правящих семей, он быстро взял себя в руки. Выпрямившись и расправив плечи, он изобразил поклон и произнёс:

— Господа! Я рад, что вы поверили мне и решили поучавствовать в нашей афере тысячилетия! — торжественно объявил он.

— Мы хотели бы всё-таки услышать ваши конкретные предложения, — уточнил высокий мужчина на богато украшенном коне с рыжим плащом на спине.

— Вы помните, о чем я просил? Телеги, лопаты и топоры.

— Мы помним и всё приготовили.

— Тогда сейчас две армии начинают лепить из земли, палок и дерьма подобие тел, мои друзья с помощью магии превращают их в кукол, и вы возвращаетесь с ними обратно, где устраиваете похороны героев под слезы детей, матерей и жен… Сами же армии прячутся рядом с точкой вероятного нападения гвардии короля.

— Тысячи кукол… где ты собираешься взять столько магов? Ты хоть представляешь, о каких объемах говоришь? Сюда нужно будет пригнать всю академию магии Бравии, чтобы…

— О, поверьте, с объемом силы проблем нет. Это наша забота. Проблема, которая может действительно угробить все планы… в вас.

Тут Руди взглянул в одну сторону, потом в другую и махнул руками.

— Подойдите ближе. Тут нет места вражде. Я расскажу, почему вы угробите всё и потеряете шанс на престол.

Старшие родов спустились с лошадей и пешком направились к воришке. Другие члены родов последовали за ними.

— Итак. Суть в том, что несмотря на смертельную опасность, вы продолжали враждовать. Никаких уступок, никаких переговоров. Если бы мы не проходили мимо… Скорее всего, в течении нескольких месяцев ваших семей бы не стало. Но суть не в этом. Суть в том, что здесь и сейчас семьи Шемагиил и Фелькос должны исчезнуть.

— Что?!! — тут же воскликнули несколько человек.

— То. Либо сегодня. На этом месте. Прямо сейчас. Вы откажитесь от своих фамилий и образуете новый род, который вас объединит и соединит всю Бравию в стальной кулак, либо… — тут Руди вздохнул и принялся выдавать расклады. — Представим, что вы просто отложили обиды и вместе выступили против гвардии короля. Вы разбиваете их, идёте к столице, а на границах уже начинаются шевеления. Все прекрасно знают и с удовольствием следят за тем, как вы грызетесь. Свадия с удовольствием откусит винную долину, Драккар не забудет о рудниках у себя под носом… Вы понимаете, о чем я? А что будет с вами, как только вы войдёте в столицу? Вы же первым делом, вместо жесткого ответа соседям, начнёте резать друг друга. Вы так долго ненавидели друг друга, что уже забыли, с чего всё это началось. Да и какая теперь разница? Какой в этом смысл, если эта вражда ничего, кроме смерти, вам не принесла. Вы даже умудрились проклянуть сокровищницы друг друга.

— От рода нельзя отречься. Из него могут только изгнать, — проворчал глава Шемагиил.

— Тогда изгоните всех из рода. Всех до единого, — пожал плечами Руди.

— Но по одному в каждом все равно останется, — произнёс седовласый глава Фелькос.

— Проблема, конечно, но ненадолго… судя по вашему возрасту, — хмыкнул Руди. — В любом случае. Это не прекратится, если вы не закончите это сами. Это самая сложная часть плана.

Главы родов молча развернулись и отправились к своим родным. Несколько минут разговора были наполнены возгласами, руганью, но спустя минут двадцать споров перед главами начали вставать на колени. Они клали руки на голову представших перед ними, что-то говорили, после чего влепляли им пощечину. Один за другим, через процедуру прошли все.

— Видимо, мысль уже витала в облаках, — задумчиво произнёс Руди, глядя на то, с какой легкостью согласились с таким поступком члены древних родов.

Когда всё закончилось, и главы родов подошли обратно к воришке, тот потёр ладони.

— Отлично! Теперь вы главные актёры в этом спектакле, положившие своих сыновей и внуков на поле боя, — сказал он. — Надеюсь, вы умеете изображать отчаяние.

***

— Просто не пей, — настойчиво попросил Снек. — Нам нужно поесть и двигаться дальше.

— В смысле не пей? — возмутился Гош.

— В прошлый раз из-за твоей драки нам пришлось бежать из города, — недовольно проворчал клирик. — Давай хотя бы в этот раз обойдёмся без этих приключений?

— Тебе напомнить дочку пасечника? — с ехидной улыбкой спросил паладин. — Он раза три успел тебе по хребту оглоблей съездить, прежде чем ты унёс ноги.

— Это было взаимно, они была прекрасна и…

— И мы ночевали в холодном овраге, без костра, ибо этот пасечник оказался до жути настойчивым мужиком, у которого оказалось семь братьев.

Снек глубоко вздохнул.

— Ладно, мы оба хороши. Давай так — я не буду искать приключений, а ты не будешь напиваться.

— Пиво и эль, — кивнул Гош.

— Шлюхи или свободные женщины, — кивнул клирик.

Друзья пожали руки и отправились к большому постоялому двору, у которого виднелись телеги торговцев и суетились местные конюхи.

За суетой они проскочили в здание, где с трудом отыскали светящегося хозяина заведения.

— Уважаемый, нам бы переночевать и поесть, — одернул худощавого мужчину в белом фартуке.

— Я ж сказал — кто с Баромом — левое крыло второй этаж. Те, кто с Свадийцем — правое. И чтобы без драк! За каждую скамью спрошу три цены!