Граф с секретом или ловушка для строптивой - Екатерина Мордвинцева

– А ты точно уверена, что нигде головой не ударялась?             

– Ну вот! Я же говорила, что ты мне не поверишь, – возмутилась в ответ.             

– По-твоему, как все это звучит? А?               

– Знаешь, если бы не кошка, то я и сама бы подумала, что чокнулась слегка, – согласилась с девушкой.             

– Какая еще кошка? – насторожилась Лиза. – Про кошку ты ничего не говорила.             

– Да мне ее скелеты в корзинку с едой засунули.               

– Ну так мало ли кошек везде бродит? – со скепсисом заметила она.             

– Кошек много, а такая одна. Да ты и сама все поймешь, когда увидишь ее. Мари! – позвала я животину. – Мари-и! Иди сюда!             

Из-за угла, неторопливо и вальяжно, словно английская королева, на кухню продефилировала всклокоченная кошка.             

– Матерь божья! – вскрикнула Лиза, перекрестившись, стоило заметить несчастную зверушку. – Чур меня! Чур!             

Мари недоверчиво осмотрела девушку, ощетинив свою редкую шерстку, а затем прыгнула мне на колени, сразу же свернувшись калачиком, при этом в полной красе продемонстрировав моей подруге свой наполовину истлевший бок.             

Шокированный взгляд Лизы метался с меня на кошку.             

– Это что?! – кое-как выдавила он из себя.             

– Мари… – лаконично ответила ей. – Я же говорила, что она особенная.             

– Но она… – замялась подруга.             

– Да, она умертвие, – закончила я за подругу.             

– Ну ничего себе… – выдохнула девушка то ли облегченно, то ли восхищенно.             

– Знаешь, – продолжила я после недолгого молчания, – я раньше думала, что в моей жизни все именно так, как мне надо. Вот только после знакомства с Герхардом оказалось, что мой мир тусклый и серый, а я в нем лишь никчемная точка, которую даже незаметно.             

– О! Да ты у нас философом стала.             

– Нет, – не согласилась с Лизой. – Просто сумела многое осознать. У меня ведь по сути уже давно никого, кроме тебя нет, в прочем, как и у тебя.             

– Это да, – поддержала меня подруга.             

Уже несколько лет мы с ней совершенно одиноки: родители мертвы, друзей как-то не нажили, а других родственников ни у кого из нас нет. Вот и сошлись вместе два одиночества.             

– А ведь порой так хочется, чтобы тебя просто любили.             

– Я тебя люблю! – обняла меня подруга. – И знаешь… я даже рада, что ты смогла узнать, что такое настоящие чувства, пусть даже такой высокой ценой.             

– Я тоже…             

– А вообще, хватит сидеть! – вдруг спохватилась она. – Тебе завтра, вообще-то на работу идти.             

– Как на работу? – опешила от ее слов.             

– Да вот так! Месяц твоего отпуска уже прошел, так что в бой с новыми силами.             

– У-у-у-у-у… – обреченно простонала я, совершенно не желая возвращаться в трудовые будни.              

– Ладно, пойду-ка я домой, а то поздно уже, – улыбнулась Лиза, поднимаясь из-за стола.             

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍               – Может останешься? – с надеждой поинтересовалась у подруги.             

На мгновение она замялась, осматриваясь по сторонам.               

– Хорошо. Только ее, – она указала наманикюренным пальчиком на спящую на моих коленях Мари, – убери куда-нибудь. А то я немного побаиваюсь твою животинку.             

– Да она безобидная, – заверила девушку, но та ничуть не поверила.             

– Может и безобидная, но куда спокойнее, если рядом ее не будет.             

Недовольная мори одарила Лизу презрительным взглядом и, спрыгнув на пол, вальяжно удалилась прочь.             

– Видишь какая она умная.             

– Умная то умная, но довольно страшная. Если в темноте такую встречу, то сама со страха умру.             

– Да типун тебе на язык! – буркнула на подругу. – Лучше спать пойдем, а то еще передумаешь ненароком.             

Подруга уже мирно спала в моей постели, а я все никак не могла уснуть. Стоя у окна, я смотрела на огни спящего города, которые расплывались в каплях проливного дождя. Казалось, что сама природа вторит моему состоянию, роняя на дороги холодные капли.             

Бедная кошка, тихонечко прокравшись в спальню, стоило Лизе заснуть, терлась о мои ноги, выказывая свою немую поддержку.             

Интересно, а Герхард хоть немного думает обо мне? Наверное, нет… Судя по его отстраненному виду при нашем расставании, ему и дела нет до какой-то безответно влюбленной в него девушки.               

Утерев с лица слезы, я легла рядом с подругой, еще долго ворочаясь с боку на бок, пока усталость все же не взяла свое, окутывая меня липкими сетями сна.             

Трель будильника была словно гром среди ясного неба. Казалось, я только что закрыла глаза, а вот уже и утро. Лиза проворчала что-то неразборчивое и, обняв мурлычущую Мари, продолжила досматривать свои сладкие сны. Все же с трудом растолкала подругу и помчалась в ванную.             

– А-а-а-а-а! – донеслось сквозь шум воды из спальни.             

Даже не удивилась, услышав вопли подруги. Явно увидела у себя под боком бедную кошку. И чего орать так? Ну да, немного несуразная животинка, но при этом весьма милая и ласковая.             

Между тем, когда я вышла, на кухне царила идиллия. Довольная Мари лакали из стоящего на полу блюдца молоко.             

– Вижу, вы уже подружились? – улыбнулась я подруге, принимая из ее рук горячую порцию кофе.             

– Можно подумать, что у меня выбор был, – недовольно проворчала подруга. – Ты давай пей по шустрее, и я тебя до работы подкину.             

– Есть, мой генерал, – рассмеялась в ответ, залпом допивая кофе и на ходу натягивая на себя плащ.             

Мари проводила нас до самой двери.