Рыцарь - Олег Говда

Барон Владивой стоял на мокрой после ночного дождя обзорной площадке донжона, опираясь локтями на невысокий, чуть выше пояса, но достаточно широкий зубец, и хмуро наблюдал за тем, как вечернее солнце неохотно тонет в дебрях леса. За годы, прошедшие после Моровицы, запустение невозбранно поглотило когда-то любовно обихоженные людьми дома, нивы и пастбища.

Отсюда открывался прекрасный вид на дикий хребет, прозванный Проходом из-за единственного, достаточно широкого ущелья, пригодного для сносного проезда купеческих караванов. Собственно, по просьбе и за деньги купцов, дабы оградить их от опасностей, непременно сопутствующих в столь тяжелом, но важном для всего королевства труде, и была сотни лет тому назад возведена сторожевая башня Дуброва и выставлен постоянный пост. Заодно Зелен-Лог прикрыл свое мягкое брюхо от неистовых харцызов.

Со временем строившие башню и несшие караульную службу ратники, как водится, обзавелись женами и детьми. Нуждающееся в ремонте оружие и прочий реманент привлекли кузнеца со всем выводком. Срубили рядом дома и крестьяне, которые решили, что под боком у вооруженного отряда жить спокойнее, нежели самим отбиваться от наскоков лихих людей… Да и выращенное зерно, овощи и мясо не надо никуда возить на продажу. Полсотни ратников и их кони сметут все, успевай только поворачиваться… Так и возникло само селение, разросшееся со временем до городка на несколько тысяч душ. Вот только теперь, даже спустя полсотни лет после Моровицы, все еще слишком много домов в округе пустует и ветшает. Барон делает все, чтоб удержать и крепость, и городишко в надлежащем состоянии. Привечает каждого, желающего поселиться в Дуброве. Порой закрывая глаза на темное прошлое, лишь бы здесь человек жил достойно и не нарушал покоя.

В эту минуту Владивой супил брови и напускал вид крайнего раздражения, но мимолетная улыбка, блуждающая на его губах, сводила на нет все попытки барона играть роль скорбящего вдовца и отца, обеспокоенного судьбой пропавшей падчерицы.

Да и с чего было ему печалиться, если все шло к тому, что Большому совету придется разрешить ему основать новую династию. А значит, замок Дубров станет его собственностью до тех пор, пока на смертном одре он не передаст венец старшей дочери.

Владивой окинул взглядом замковую площадь, дома, предместья. И в который раз нашел подтверждение своим мыслям. Его пристальный глаз подмечал и некоторое запустение, и отсутствие дозорных на стенах, объясняющееся банальной нехваткой людей. Треклятая Моровица прошлась хоть и зазубренной, но очень уж острой косой по всему краю, слишком многих унося с собой и слишком мало оставляя при жизни. До сих пор женщины не успевают восполнить утраты… Но, с другой стороны, это проклятие принесло и благо – ведь врагов тоже почти не стало, вот и опасаться особенно некого.

Единственное войско, способное потревожить королевство Зелен-Лог, – это степняки. Но среди харцызов пока еще не было Хана, который сумел бы собрать в единый кулак разудалую вольницу. А пока их разрозненные ватаги, до полусотни сабель, время от времени вихрем проносившиеся по Пограничью в поисках легкой наживы и столь же быстро исчезавшие в Заскалье, не слишком беспокоили. Тем более что в замок, где их поджидали три сотни вооруженных ратников и городское ополчение, они и близко не потыкались. Основной добычей шаек в основном становились неосмотрительные путники и жители хуторов. Разве кто из новичков хотел продемонстрировать товариществу свою удаль и норовил умыкнуть доброго коня или хорошенькую девицу. Змии и то приносили больше урона, если им удавалось застать скот на выпасе.

Сколько раз уже Владивой, поглядывая в сторону гор, думал над тем, что мог бы собрать отряд и попробовать уничтожить гнездовье чудовищ. Ведь того рыцаря, который смог бы этого свершить, ждала вечная слава и прочие почести. Да все как-то руки не доходили. Зато теперь… Когда все идет к тому, что он станет владельцем замка Дубров, можно будет вернуться и к этим мечтам.

Бич южных земель, огнедышащие крылатые бестии появились в дни хаоса, наступившие после Армагеддона. Заняли Проход, и с тех пор без их соизволения никому не было позволено преодолевать южную границу. А пропускали туда и обратно они людей сообразно собственному разумению. Одних испепеляли огнем, не дав даже приблизиться к Проходу. С иных брали дань животными. А на третьих вообще не обращали внимания, хоть за хвост дергай. И совершенно не имело значения, одинокий путник или вооруженный отряд вступал на дорогу, ведущую в Степь. При этом с харцызами, шастающими туда и обратно, Змии поддерживали что-то сродни добрососедских отношений, время от времени наведываясь в Кара-Кермен за гостинцем и всегда получая столько мяса, сколько могли унести. Странно, но, со слов привеченных в замке отступников и сбежавших из харцызского плена, барон знал, что бестии никогда не питаются на глазах людей. Убьют – запросто, а жрать не станут.

– Дивны твои деяния, Создатель… – пробормотал он себе в усы, возвращаясь мыслями к более насущному. – Что-то погоня задерживается? Пора б уже возвращаться.

И будто в ответ на его слова на замковое подворье влетел отряд конницы, и Калита, перемолвившись со стражником, бросился бегом к дверям донжона. А еще через некоторое время его сапоги загрохотали по лестнице и на смотровую площадку выбежал сам есаул.

– Рассказывай, – предвкушая приятную новость, бросил ему Владивой. – Поймали беглянку?