Имперские истории - Денис Юрин

– Чего смеешься? Их целый эскадрон. Рыскали, обнюхивали, расспрашивали… явно кого-то искали, – пробормотал Карвабиэль и ловко выпрыгнул из укрытия, находившегося на высоте примерно два с половиной метра от земли.

Подобными прыжками Джер было не удивить, она и сама много раз прыгала с крыш домов и со стен замков, при этом во рву не всегда оказывалась вода. Девушка покачала головой и перевела взгляд с растрепанного Карвабиэля на окраину деревни, где еще маячил хвост последней армейской кобылы. Нежданному визиту отряда имперской кавалерии можно было подивиться. Представители местных властей не жаловали к озеру более двадцати лет, а солдат регулярной армии впервые увидели даже старожилы.

– Не эскадрон, а всего лишь три дюжины, – уточнила Джер, с сожалением посмотрев на опустевший кувшин вина. – Ты лучше скажи, когда с детством распрощаться намерен? Мы же перед законом чисты, – хитро улыбнулась эльфийка, – так чего же ты на чердак залез?

– А ты знаешь, зачем мы в Баркат едем? Почему только втроем и почему Намбиниэль темнит? Почему он в Ивероне ничего не рассказал?

Полуэльф превзошел самого себя. На вопрос он ответил не вопросом, а сразу тремя, притом такими каверзными, что Джер захотелось разбить о голову напарника пустой кувшин вместе со стаканом, а заодно и табуретом.

– Знаю лишь, куда мы едем и к кому, то есть ровно столько же, сколько и ты, – произнесла девушка почти по слогам, пытаясь взять себя в руки и не поддаться сильному душевному порыву.

Прошло уже три часа с условленного срока, близилась полночь. Намбиниэль так и не появился, а в округе рыскало больше солдат, чем во время герцогской инаугурации на площади перед собором. А тут еще Карвабиэль вздумал пощекотать ей нервы болтовней о взаимном доверии.

– То-то и оно, что мы-то ничего не знаем, а они… – Карвабиэль многозначительно кивнул головой в сторону удалившегося в лес отряда, – возможно, больше нашего в курсе, поэтому на всякий случай и спрятаться не грех.

– Может, ты прав, – философски заметила Джер. – По крайней мере общение с солдатами было не из приятных.

– О чем расспрашивали-то?

– Да так, ни о чем, – отмахнулась Джер. – Видно, одному из здешних вельмож бандюги хвост поприжали. До утра лес обыскивать будут, но, как всегда, ничего не найдут.

– О чем тебя спрашивали? – настойчиво повторил свой вопрос Карвабиэль, почувствовав, что девушка уводит разговор в сторону. – Чего они такого наплели, что ты вон до сих пор рожу кривишь?

– Рожа бывает только у ослов и у некоторых трусливых эльфов, пристающих с глупыми вопросами! – рассердилась Джер.

– Фу… какое счастье, что я полукровка, – картинно вздохнул Карвабиэль и ехидно сощурился. – Что, не получилось, красавица? Будешь впредь знать, с кем в остроумии тягаться!

– В ослоумии, – проворчала Джер.

– Ладно, отстань от бедного животного и наконец расскажи, о чем с офицером болтала. Опять глазки, поди, строила? Самой уже за двести лет перевалило, пора бы остепениться.

Карвабиэлю все-таки удалось вывести напарницу из себя. В его сторону полетел кувшин, а затем и табурет со стаканом. Хоть ни один из метательных снарядов и не достиг цели, но Джер стало легче.

– Они спрашивали об эльфе, которого на закате встретил их разъезд в поле за лесом. Он ехал в деревню и очень походил на… – Джер осеклась, переживания не дали ей договорить.

– Понятно, на Намбиниэля, – кивнул головой ставший мгновенно серьезным весельчак.

– Офицер интересовался, приехал ли он…

На минуту воцарилось молчание, оба эльфа находились в раздумье. Они не сомневались, что тем путником был их командир, и пытались придумать причины, из-за которых он мог бы задержаться в дороге; любые, кроме одной, которая первой пришла в голову, но о которой было страшно и горько подумать.

– Давай спать, – прервал гнетущую тишину Карвабиэль, – до утра все равно в лес не сунуться. Темнота кромешная, дальше носа своего ничего не увидим, да и солдаты за разбойников принять могут. Сама же знаешь, как их учат: сначала стрелять, а затем разбираться, бандит ты или просто в лесу заблудился.

– Иди, я первой подежурю, – согласилась Джер, доставая из-за спинки кресла короткий меч без крестовины и десяток метательных ножей, – только оружие держи наготове. Если солдаты банду найдут, то к озеру прижимать станут… Нам жарко будет, очень жарко…

Внезапно наступившая темнота помогла Намбиниэлю приблизиться к врагу незаметно. Он застал воровку как раз в тот момент, когда она потрошила его мешок и бесцеремонно выбрасывала на дорогу малоценные, но дорогие его сердцу вещи, безделушки, хранившие на себе отпечаток прошлого, память о событиях давно минувших дней и о погибших товарищах. Такого кощунства нельзя было простить, эльфийка подписала себе смертный приговор. Однако эмоции никогда не заставляли Намбиниэля действовать поспешно и неосмотрительно, порой он был настолько расчетлив и хладнокровен, что ужасался сам. С воровкой нужно было сначала поговорить, а уж только затем успокоить ее грешную душу.

Внешне девица сильно отличалась от разбойничьего сброда. Что-то подсказывало Намбиниэлю, что она поселилась в лесу не только ради наживы. Высокая, стройная, золотистые волосы, собранные на затылке в аккуратный пучок, с ног до головы одета в легкую кожаную броню. Заткнутая за пояс перчатка и композитный лук, висевший за спиной, не оставляли сомнений: девушка редко вступала в ближний бой, она предпочитала пронзать врагов стрелами или издалека, или кружа между ними на лошади.

«Полное соответствие типичному представлению человека об эльфах, или „остроухих“, как они привыкли нас называть. Слабые, трусливые, малодушные существа, боящиеся скрестить мечи в честной схватке, но зато хитрые и изворотливые… Брезгливые слюнтяи, теряющие сознание при виде разрубленной сталью плоти. Вот из-за таких… воительниц… нас давно перестали воспринимать всерьез! Кем может быть эльф с точки зрения обычного человека? Или подлым лучником, стреляющим из кустов, или коварным убийцей, крадущимся в ночи с отравленным кинжалом в руке. Больше мы ничего не умеем, на большее не способны, разве что корчить надменные рожи да часами трепаться о гармонии в мире. Жалкая картина, но все-таки доля горькой правды в ней есть. Мы вымираем, деградируем, в строю остаются далеко не лучшие, такие вон, как эта девица, увлекшаяся опустошением моего мешка настолько, что даже не заметила, как я подкрался вплотную».

Намбиниэль был абсолютно прав. Живя в лесу, кишащем дикими зверями и не менее агрессивными разумными существами, нельзя быть настолько беспечной. Девушка обнаружила присутствие врага, только когда длинные и цепкие пальцы эльфа впились в ее горло. Резкое движение локтем назад не привело к желаемому результату, рука эльфийки ударила пустоту и тут же была заломлена до боли в запястье и локтевом суставе. Попытки вывернуться и пнуть нападавшего тоже не привели к желаемому результату. Мужчина предугадывал все ее действия и умело предпринимал контрмеры, играя с ней, как кошка с мышкой, и не причиняя сильной боли. Лишь когда свободная рука воровки потянулась за кинжалом, мужские пальцы усилили хватку. Девушка вскрикнула и присела, выронив на землю все-таки вытащенный из-за пояса кинжал. Ее тело как будто окаменело, руки отнялись, а по телу прокатилась волна обжигающей, сводящей мышцы боли.