Я слышу, как ты дышишь - Остин Марс

— Так какого уровня твои модификации?

— Четвертого.

"Дзынь."

— Может, выше. Я точно не знаю.

"Дзынь."

— Я не измерял, — с досадой поднял руки Барт, — но думаю, там пятый-плюс.

Часы промолчали, министр понимающе улыбнулся:

— Круг на Восточной Площади строили в прошлом веке, он не рассчитан на нагрузку пятого и выше уровня, тогда не было таких заклинаний.

Барт округлил глаза, министр вернулся к бумагам:

— Это секретная информация, не разбалтывай ее. И я все-таки хочу узнать, это твой дежурный щит или ты его для конкретной девушки используешь?

Барт медленно глубоко вдохнул, Вера протянула ему орешек:

— Дыши, малыш, и орешек кушай, это полезно. Сотрудникам твоего папика надо в обязательном порядке орешки выдавать, за вредность.

Барт взял орешек, прожевал и неохотно буркнул:

— Это я с перепугу колданул по максимуму, обычный дежурный щит я только до четвертого модифицировал.

— Отчет по модификации где? — усмехнулся министр, Барт надулся:

— Завтра сдам.

— А щит с модификацией работает уже сколько?

Барт с ненавистью покосился на "часы истины", вздохнул:

— С того дня, когда пятая квартира взорвалась.

— Штраф сам посчитаешь, — кивнул министр, — и бухгалтеру отнесешь.

— Так точно, — буркнул Барт, залпом выдул полчашки чая, поклонился и исчез.

Вера поставила чашку на стол, громче чем хотела, министр поднял глаза.

— Это обязательно было сейчас делать? — холодно поинтересовалась она.

— Проблемы нужно решать сразу, — с мягкой прохладцей ответил министр, — и ни вы, ни великие боги не будут учить меня вести дела моего отдела, запомните на будущее, пожалуйста.

— Ни вы, ни великие боги не будут решать свои рабочие вопросы на моей кухне за столом, — мрачно прошипела Вера, — запомните на будущее. Пожалуйста.

Он шокированно замер, нервно улыбнулся и опустил голову:

— Черт, — положил бумаги и откинулся на стену, осмотрелся со смесью удовольствия и раздражения, тихо рассмеялся и потер лицо: — Никак не могу привыкнуть к тому, что моя квартира больше не моя. Интервентка!

— Вы меня сами сюда притащили.

— Это Барт, гаденыш, как знал.

— А, ну да, вы хотели отправить меня в камеру, — саркастично вздохнула Вера.

Министр опять взял бумаги, стал собирать и излишне тщательно выравнивать, бросил на Веру короткий взгляд, в котором желание ее схватить читалось отчетливо, но цель точно не определялась — то ли удавить, то ли заобнимать. Она тихо рассмеялась и посмотрела на часы — половина десятого.

— Будем еще вещи разбирать?

— Будем, никто их за нас не разберет, — он отпил еще чая, покачал остатки на дне, тихо сказал: — Один вопрос, последний. Это была смерть из-за несчастного случая?

— Это была смерть из-за глупости, смелости и уверенности в собственной офигенности, потому что когда человек думает, что он главный герой в этом мире, то начинает верить, что с ним в принципе не может случиться ничего плохого, ведь тогда история закончится, а это невозможно. И тогда человек превышает скорость, не смотрит по сторонам и не носит броню. Да, это был несчастный случай. Но он был закономерен, когда человек так глупо себя ведет, это рано или поздно случается.

— И поэтому вы не можете его простить?

— Это второй вопрос.

— Ладно, — он поднял ладони, допил чай и встал: — Идем, хотя бы сумку сегодня закончим, а пакет завтра.

Вера иронично улыбнулась этому смелому заявлению, но кивнула и пошла за ним.

* * *