Долг чести, или Верность чужому мужу - Рина Полевая

Местные учёные не считали зазорным проводить эксперименты над магами, пусть даже те и были аристократами. Приказ Императора разобраться в происходящем был воспринят ими буквально, и этим приказом закрывали рты самым недовольным.

Звучало всё как-то не очень красиво, но общество не было патриархальным, и чистоту и невинность девушки не хранили до замужества. И вообще, при их долголетии рано выдавать замуж магиан было не принято, а потребности тела есть у всех. Договорные браки были нормой, но и браки по любви тоже приветствовались.

Магам потребовалось всего пару лет, чтобы увидеть закономерность между внешностью девушек и увеличением резервов их избранников, еще столько же чтобы родились первые дети в браках. Дети, магические способности которых уже с рождения отличались от способностей родителей и считались утерянными навсегда.

Вот тогда и появился первый «список императорских невест». А отец Хейллин герцог Виндау, занимавший пост Первого советника Императора Славлена, обозвал последнего недальновидным идиотом.

Странно, но на Карносе блондинок не существовало никогда, как не было и голубоглазых или синеглазых людей. Ещё более странным было то, что эту информацию Хейллин тоже посчитала необходимым скрыть от меня. Неужели она не понимала, что рано или поздно я задамся вопросом — почему?

Восемь лет назад первые изменения коснулись и саму Хейллин: появилась голубая окантовка радужки глаз и несколько пепельных прядей в русых волосах. Герцогиня Виндау не скрывала своей радости, а герцог…

Герцог Виндау со скандалом покинул свой пост, развелся с женой и посвятил себя исследованиям. Поддержала его в этом только Клод. Её слова Хейллин тогда не поняла, но запомнила навсегда: «Богиня Янира имеет изощренное чувство юмора. То, что Славлен принимает сегодня как подарок и использует лично для себя, завтра станет его проклятьем и обернется катастрофой для всех нас».

Мой приезд в городской дом маркизов прошел без всяких эксцессов. За все время мы с Клиффором обменялись всего несколькими фразами. Если я раньше и хотела показать расположение тайников в доме, то это желание умерло, когда я поняла, что мне не все рассказали о возращении памяти. Поэтому я оставила его внизу и поднялась в комнату Хейллин одна. Комната показалась мне такой же чужой, как загородный дом, из которого я уехала неделю назад. Ничего не дрогнуло внутри, никаких новых воспоминаний не появилось.

Еще пара тетрадей пополнила мою коллекцию, а интуиция немного успокоилась. С этими записями определенно было что-то не так, но память пока ничего мне не подсказывала, кроме того, что это записи о порталах. Бесценные записи, не принесшие своей хозяйке ничего кроме ещё больших проблем.

Мы опять вдвоем с Клиффором в карете, и опять храним молчание. Мы оба уже успокоились, но заговаривать не торопились. Я была благодарна ему за эти часы тишины, я смогла разобраться спокойно с тем, что вспомнила во дворце.

Ещё одна шутка богини Яниры — вернув в мир Карнос возможность использовать магию для построения порталов, любые знания о них пропали из всех библиотек, закрытых хранилищ и семейных архивов благородных семейств. Пропали отовсюду, кроме архивов семьи Виндау. Да и обнаружила их Хейллин недавно и совершенно случайно, уже будучи помолвленной с маркизом Блисс.

​Многие ученые пытались скопировать схемы порталов между мирами, экспериментировали с плетениями, изучали амулеты переноса из мира Таррако, кстати они не работали больше нигде тоько в родном мире. Но результатов за более чем десять лет так и не добились.

Теперь эти знания были в моих руках и, как полагал Император Славлен, в его полном распоряжении.

Нет, Хейллин не была наивной. Слабой, уставшей, отчаявшейся, разочарованной — да, может быть. Но отнюдь не наивной. Детство, проведенное во дворце в компании принцев, не прошло для неё даром. И пусть она мало что понимала в политике, но держать рот на замке она научилась.

Да и дружба с Ларинией оставила свой отпечаток на характере: интриговать Хейллин так и не научилась, но воспользоваться чужой доверчивостью или беспечностью не преминула бы. Чего стоит только один ритуал переноса душ между мирами.

Кстати, о последнем я тоже вспомнила почти всё.

Герцог Виндау не желал смириться с тем, что Император не пошёл ему навстречу, не учел заслуги его лично и Клод перед Империей, и внёс Хейллин в «список невест». Герцог искал способ уберечь Хейллин от той участи, которую ей уготовил Славлен.

Именно от отца девушка узнала, что случается с теми, кто попадает в “список невест” и о том, чем грозит такое внимание к ней со стороны Императора. Императрица Оргина…

Вот и первая кандидатка в «подозреваемые» на покушение. Вполне логично. Императрица никогда никому ничего не прощала, а тут такой интерес со стороны её благоверного к молоденькой “одаренной”.

— Бартрейн, мне придется встретиться с отцом… Хейллин. Я хочу, чтобы вы присутствовали при нашей встрече, — наёмник молча кивнул, бросив на меня заинтересованный взгляд. Ну конечно, я же опять вернулась к доверительной манере общения. — Забудьте о том, что вы лорд. Давайте договоримся, что с этой минуты вы больше ничего не станете утаивать. Естественно, только если это касается меня напрямую — тайны вашей Гильдии меня не интересуют. На мой взгляд, всё это время вы вели со мной очень непрофессионально. Я могла бы расторгнуть контракт, но хочу дать вам ещё один шанс, — Клиффор попытался что‑то сказать, но я остановила его. — Не стоит отрицать очевидного, я права. Мне известно и то, что вы лучший в своем деле. Чтобы вы понимали, что произойдет дальше, скажу — герцог Виндау сразу же поймет, что я не Хейллин. Он лично вносил изменения в ритуал «Замены» под параметры дочери.

‌Мы вместе поднялись по ступенькам особняка. Войдя в просторный холл во мне вновь проснулись воспоминания. Но в отличие от тех, что были во дворце — эти были теплыми и светлыми. Мне было… уютно. Здесь я чувствовала себя дома. Паники, как ни странно, я больше не испытывала, несмотря на то, что я опять отождествляла себя с Хейллин.

Нас сразу провели к кабинету герцога — оказалось нас уже ждали и предупредили о возможном приезде.

— Здравствуй Хейллин, — как только мы вошли, герцог впился в меня пытливым взглядом.

Он рассматривал мое лицо тщательно, не пропуская ни одной черточки. Под этим взглядом мне было некомфортно, но приходилось терпеть. Ещё я поняла, что совсем не представляю, как вести себя с ним и как он воспримет меня в теле Хейллин. Вполне возможно, что я зря возлагала надежды на эту встречу.