Яжмать, или Некромант в придачу - Хелена Хайд

Покончив с этим, я отправилась на кухню, где, пользуясь моментом, вовсю развернулась с готовкой, параллельно делая уборку и перемывая посуду. Больше всего хлопот было с кухонными ящиками, которые просто требовали себя отмыть. Потому в фоновом шуме не сразу услышала тихое детское ворчание, доносившееся из спальни.

Что ж, раз Клавик проснулся, то пора прерваться с остальными делами! В принципе, он и так поспал-полежал довольно долго, дав мне кучу всего переделать. Пора и уделить ему столь желанное внимание.

Вытерев руки, я направилась в спальню, беззаботно напевая песенку, которую очень полюбила незадолго до того, как попала в этот мир. Увы, мои вокальные данные были далеки от того, чтоб попытаться сделать здесь карьеру певицы, исполняя каверо-плагиат на популярную в моем мире музыку! Да и сомневаюсь, что людям из другой реальности и с отличным от постсоветских стран менталитетом зашли бы песни Цоя или Высоцкого. У репертуара Мельницы, правда вот, был смутный шанс… но когда я однажды, стоя лунной ночью на балконе, от души затянула «На север», взвыли все собаки в округе. Потому, в конце концов, ограничилась тем, что позволила этой музыке жить в моей памяти. И иногда, пока никто не слышал, напевала ее сынишке — похоже, единственному живому существу во вселенной, которому нравилось мое пение.

Так что намереваясь спеть Клавику «Королевну» или пару песен из «Последнего испытания», я вошла в спальню… замерев как вкопанная прямо на пороге.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На полу, рядом с детской кроваткой, внезапно сидел Валерий Иванович, наш сосед сверху. Правда вот Валерий Иванович был слегка… не первой свежести. И его глаза при этом, как ни странно, ярко светились зеленым светом. В то время как Клавик, весело посмеиваясь беззубым ротиком, беззаботно махал рукой с зажатой пальцами погремушкой!

— Япона мать… — только и смогла пискнуть я, выпучив глаза так, что наверное напоминала со стороны глубинного краба.

Двигаясь медленно, бочком, я подошла к кроватке, косо поглядывая на Валерия Ивановича, к счастью сидевшего почти неподвижно. Осторожно, словно сапер на минном поле, взяла на руки сынишку, а после пятясь отправилась в обратный путь, не спуская взгляда с зомби, все так же сидевшего на месте. И как раз в тот момент, когда я закрывала дверь спальни — начавшего медленно, неуклюже подниматься на ноги!

В тот же миг я нагадила кирпичей столько, что наверное хватило бы построить во дворе баньку! Визжа как ненормальная, выскочила из квартиры, в панике запирая за собой дверь, и прямо в тапочках, держа на руках весело смеющегося Клавика, помчала к Аркадию на работу!

— Так, Маргарита, успокойся, — выдохнул муж, наблюдая за тем, как я, крепко держа веселого сынишку, одним глотком выпиваю растворенные в воде успокоительные капли.

— Успокоиться? — выдохнула я, с размаху поставив чашку на стол. — Успокоиться?! А если он завтра сюда целое кладбище пригласит?!

— На кладбище сил у него точно не хватит, будь уверена.

— В самом деле? — съязвила я. — Кажется, не так давно ты то же самое говорил о поднятии чего-то больше мыши! А сегодня этот талантливый ребенок поднял и притянул прямо в квартиру нашего соседа, который скончался от сердечного приступа два дня назад!

— Ну в жизни всякое бывает. Главное — береги нервы…

— Ты издеваешься, что ли?

— Нет, просто не хочу, чтобы ты лишний раз переживала, — вздохнул Арк, погладив мои плечи. — Я уже работаю над этим, как только выпадает свободная минута. И уверен, в скором времени придумаю что-нибудь.

— Надеюсь, пока ты будешь думать, меня не сожрут, — проворчала я.

— Не сожрут, не бойся, — улыбнулся некромант. — Это только в страшилках зомби — опасные чудовища. А по факту они медленные, неповоротливые и практически не агрессивные.

— Вот очень надеюсь, что это — не просто тухлая отмаза ради моего успокоения.

— Поверь, все под контролем, — успокаивающе проговорил муж. — Ладно, мне пора возвращаться на работу, и так отлучился надолго.

— Ты еще и обратно теперь пойдешь? — вздрогнула я. Прошел уже час после того, как мы вернулись в квартиру в сопровождении следователя и пары медиков, вынесшими упокоенного некромантом зомби. Который, к слову, за время моего отсутствия разбил торшер, опрокинул пару горшков с цветами и врезался в трюмо. Мне же теперь предстояло вооружиться моющими средствами, и оставив Клавика у Дины, отмывать квартиру после неожиданного визита соседа сверху.

— Прости, надо, — покачал головой Аркадий. — У нас там сегодня завал и я не успел закончить работу, нужно доделать. Да и до конца рабочего дня еще далеко. Или ты тут совсем одна не справишься?

— Постараюсь, — обреченно вздохнула я. — Только постарайся, если выйдет, поскорее сегодня домой, хорошо?

— Даже не сомневайся, — подмигнул мужчина… и совершенно неожиданно наклонился, чтобы легонько поцеловать мои губы. — До вечера.

Восприняв сей жест как не двузначный намек, я проводила мужа до двери, припомнив об отложенных и припрятанных в шкафу «сексуальных» труселях. Которые (теперь я даже не сомневалась) не должны были пропасть даром, даже несмотря на внезапное нашествие зомби!

Дело оставалось за малым: отмыть каждый уголок квартиры, по которой битый час шатался живой мертвец. Заодно сменить постельное белье, бросить в стирку шторы и покрывала, да почистить ковры. К чему я, конечно же, приступила с неподдельным энтузиазмом.

Пару раз генеральную уборку приходилось прерывать, чтоб сбегать к Дине и покормить Клавика. После чего процесс возобновлялся. Результат того стоил: к вечеру квартира стала такой чистой, какой не была, наверное, с самого первого дня своего существования! Я же, приняв душ, переоделась в приготовленное нижнее белье… и отрубилась на диване. Разбудила меня Дина, как оказалось — через два с половиной часа. Вручив мне сынишку, она пожелала нам спокойной ночи. Я же, глядя на часы, поняла: несмотря на обещание быть сегодня пораньше, муж все же порядком задерживается.

Оставалось лишь тяжко вздохнуть, покормить Клавика, покормиться самой и играть с ним следующий час. По истечении которого начать потихоньку готовить ванную.

— Привет, я дома. Извини, что задержался, на работе сегодня вообще дурдом, — тяжко вздохнул Арк, входя в дверь.