Гобелены Фьонавара - Гай Гэвриэл Кей

– Нет! – вскрикнула она. – Дариен, Венец – твой, но не кинжал. Он не для тебя. Ты не знаешь, что это такое.

Он снова рассмеялся и вынул клинок из усыпанных камнями ножен. В комнате раздался звук, словно тронули струну арфы. Он посмотрел на блестящий синий узор, бегущий вдоль клинка, и сказал:

– Мне нет нужды знать. Мой отец узнает. Как я пойду к нему без подарка, а что за подарок этот мертвый камень Лайзен? Если даже сам Свет отворачивается от меня, по крайней мере, я теперь знаю, где мое место.

Он прошел мимо нее к ступенькам, поднялся по ним и ушел, с безжизненным обручем на голове и кинжалом Колана в руке.

– Дариен! – крикнула Ким голосом, полным душевной боли. – Он хотел, чтобы ты умер. А твоя мать боролась, чтобы позволить тебе родиться!

Никакого ответа. Шаги по полу наверху. Дверь открылась и закрылась. С исчезновением Венца Бальрат постепенно потускнел, и в комнате под домом стало совсем темно, и в этой темноте Ким рыдала о потере Света.

Когда час спустя они приехали, она снова сидела у озера в глубокой задумчивости. Топот коней испугал ее, и она быстро вскочила на ноги, но потом увидела длинные рыжие волосы и черные, как ночь, и, поняв, кто приехал, обрадовалась.

Она пошла вперед по дуге берега им навстречу. Шарра, ее подруга, – она стала подругой с самого первого дня их знакомства, – соскочила с коня в тот самый момент, когда он остановился, и заключила Ким в горячие объятия.

– С тобой все в порядке? – спросила она. – Ты это сделала?

Утренние события были настолько свежи в ее памяти, что Ким сначала не поняла, что Шарра спрашивает о Кат Мейголе. Когда принцесса Катала видела Ким в последний раз, Ким готовилась отправиться в горы.

Она смогла кивнуть и слегка улыбнуться, хоть это и далось ей с трудом.

– Сделала, – ответила она. – Я сделала то, для чего пошла туда.

Больше она в тот момент ничего не стала говорить.

Джаэлль тоже спешилась и стояла немного в стороне, ждала. Она выглядела, как всегда, спокойной и углубленной в свои мысли, очень значительной. Но Ким пережила вместе с ней несколько мгновений в Храме Гвен Истрат в канун Майдаладана, поэтому она подошла к ней, обняла и быстро поцеловала жрицу в щеку. Секунду Джаэлль стояла неподвижно, потом ее руки обвились вокруг Ким, быстро и смущенно, мимолетным жестом, который тем не менее говорил о многом. Ким отступила назад. Она знала, что глаза ее покраснели от слез, но с Джаэлль ни к чему было проявлять слабость. Ей понадобится помощь, и в немалой степени для того, чтобы решить, что делать.

– Я рада, что вы здесь, – тихо сказала она. – Как вы узнали?

– Лейла, – ответила Джаэлль. – Она все еще настроена на этот дом, где жил Финн. Она нам сказала, что ты здесь.

Ким кивнула головой.

– Что-нибудь еще? Она говорила что-нибудь еще?

– Сегодня утром – нет. Что-то случилось?

– Да, – прошептала Ким. – Кое-что случилось. Нам о многом надо рассказать друг другу. Где Дженнифер?

Две приехавшие женщины переглянулись. Ответила Шарра.

– Она отправилась вместе с Бренделем в Анор Лайзен, когда корабль отплыл в море.

Ким закрыла глаза. Так много дорог ведет к печали. Наступит ли когда-либо этому конец?

– Ты хочешь вернуться в дом? – спросила Джаэлль.

Ким быстро покачала головой.

– Нет. Не надо в дом. Давайте останемся здесь.

Джаэлль вопросительно посмотрела на нее, а потом спокойно подобрала белые одежды и уселась на каменистом берегу. Ким и Шарра последовали ее примеру.

На небольшом удалении от них расположились воины Катала и Бреннина, бдительно наблюдая за ними. Тигид из Родена, очень важный в коричнево-золотом наряде, приблизился к ним.

– Госпожа, – произнес он, низко кланяясь Шарре – какую услугу я могу оказать вам от имени моего принца?

– Еда, – коротко ответила она. – Чистая скатерть, чтобы разложить на ней обед.

– В одно мгновение! – воскликнул Тигид и снова поклонился, оскальзываясь и чуть не падая на мокрых камешках берега. Потом повернулся и, хрустя галькой, зашагал прочь, чтобы найти им еды. Шарра искоса взглянула на Ким, которая с откровенным любопытством подняла брови.

– Новая победа? – спросила Ким с прежней лукавой насмешкой в голосе. Иногда ей казалось, что она навсегда утратила этот тон.

К ее удивлению, Шарра покраснела.

– Ну, наверное. Но не над ним. Гм… Диармайд предложил мне руку перед отплытием «Придуин». Тигид – его поручитель. Он за мной присматривает, так что…

Больше она ничего не успела прибавить, потому что снова очутилась в крепких объятиях.

– Ох, Шарра, – воскликнула Ким. – Это самая приятная новость, первая за очень долгое время!

– Наверное, – сухо пробормотала Джаэлль. – Но я думала, нам надо обсудить более срочные дела, чем матримониальные планы. И мы по-прежнему ничего не знаем о судьбе корабля.

– Знаем, – быстро ответила Ким. – Мы знаем, что они добрались туда, и знаем, что они выиграли битву.

– О, хвала Дане! – воскликнула Джаэлль неожиданно совсем молодым голосом, лишенным какого бы то ни было цинизма.

Шарра молчала.

– Расскажи нам, – сказала Верховная жрица. – Откуда ты знаешь?

Ким начала свой рассказ с того момента, как их захватили в плен в горах: с Кериога, Фибура и Дальридана и с дождя смерти над Эриду. Затем она рассказала им, как увидела, что это ужасный дождь кончился вчера утром, увидела на востоке солнце и таким образом узнала, что Метрана на Кадер Седате удалось остановить.

Она немного помолчала, так как Тигид вернулся с двумя солдатами, несущими еду и напитки. Потребовалось несколько минут, чтобы разложить все принесенное таким, на его придирчивый взгляд, образом, который достоин принцессы Катала. Когда трое мужчин ушли, Ким набрала побольше воздуха и заговорила о Кат Мейголе, о Тэйборе и нимфе Имрат, о спасении параико и последнем Каниоре, а затем, в конце, очень тихо, о том, что она и ее кольцо сделали с великанами. Когда она закончила, на берегу снова стало тихо. Женщины молчали. Ким знала, что им обеим была знакома власть в ее многочисленных оттенках, но то, что она им только рассказала, то, что она сделала, было для них чуждо, они с трудом могли это понять.

Она почувствовала себя очень одинокой. Пол понял бы, наверное, потому что он тоже идет одинокой дорогой, подумала Ким. Словно прочитав ее мысли, Шарра сжала ее руку. Ким ответила на рукопожатие и сказала:

– Тэйбор мне сказал, что Авен и все дальри три ночи назад ускакали к Келидону, навстречу армии Тьмы. Я не имею представления, что произошло. Тэйбор тоже не знал.

– Мы знаем, – сказала Джаэлль.

И в свою очередь, она рассказала, что произошло два вечера назад, как у Лейлы вырвался крик страдания, когда явилась на призыв Дикая Охота, и через нее все жрицы в святилище слышали голос Зеленой Кинуин, приказывающей Овейну прекратить убийства. Теперь настала очередь Ким молчать, впитывая эту новость. Однако предстояло рассказать еще об одном, и поэтому она в конце концов сказала: