Выбор - Александра Руда

— Нет, — твердо ответил Ирга. — Я на это разрешения не давал.

Я лежала на кровати обожаемого мужчины и не чувствовала ничего, кроме желания умереть побыстрее. Уж очень мне было плохо. Но стоило окончательно погрузиться в мир бредовых видений, как меня тут же бесцеремонно стащили с уютного ложа, напялили шубку и поволокли на улицу. Я спотыкалась и пыталась упасть, но Ирга удерживал полумертвое тело в более-менее вертикальном положении. Периодически очередная лужа, заливаясь в ботинки, приводила меня в почти человеческое состояние, я поднимала глаза на лицо Ирги с упрямо сжатыми губами и снова проваливалась в бред.

Когда мы остановились и некромант наконец отпустил меня, я без сил упала на землю и свернулась в клубок, закапываясь в мокрый снег. Смерть сейчас была самой желанной гостьей.

Сколько я так пролежала, не знаю. Через разные голоса, звучащие у меня в голове, я изредка слышала, как Ирга что-то кричит, как вокруг завывает ветер и раздаются протяжные стоны… Впрочем, вполне вероятно, что стоны эти были мои.

Очнулась я, когда Ирга, тихо ругаясь, пытался стащить с меня мокрую одежду.

— Что?..

— Тихо, спи.

— Уже можно?

— Нужно!

Я проснулась оттого, что мне стало тесно. При попытке потянуться руки уперлись во что-то твердое и теплое. Открыв глаза, я с удивлением увидела перед своими глазами бледную кожу. Дальнейший осмотр показал, что я лежу, упершись носом в подмышку Ирги.

— Проснулась? — спросил некромант откуда-то над моей макушкой.

— Угу, — буркнула я.

— Жаль, а то я только лег.

— Еще сегодня? — удивилась я.

— Нет, уже утро послезавтра.

— Ничего себе я поспала! А ты что же, все это время не спал?

— Почему же, спал. Просто ты ничего не чувствовала, тебя можно было как бревно туда-сюда по кровати ворочать.

— Как бревно? — обиделась я.

— Да, — согласился Ирга напряженным тоном.

— Что случилось? — уловив изменения в его тоне, я насторожилась. — У тебя получилось меня спасти?

— Конечно, получилось. Ты во мне сомневалась?

— А почему ты тогда таким тоном говоришь?

— Тебе не понять.

— Ну скажи-и-и!

— Ты когда-нибудь попадала в ситуацию, когда тебе в под мышку дышит полуголая и бесконечно желанная девушка?

— Нет, — сказала я, подумав. — Мне вообще в подмышку никогда не дышали. А почему полуголая?

— Ты мне уже один комплект белья своей мокрой грязной одеждой испортила. Перед тем как укладывать тебя спать, пришлось позаботиться о чистой постели и о чистой тебе.

— Ты меня раздевал?! — возмутилась я, кое-что припоминая из своих видений.

— А ты предпочитаешь проснуться в высохшей луже? — огрызнулся Ирга. — Клянусь, на твою девичью честь я не посягал.

— А почему? — ляпнула я прежде, чем успела подумать.

— Я некромант, а не извращенец. Хотя некоторые эти понятия путают. Но уверяю, полудохлая девушка меня не возбуждает.

— А совсем дохлая? — спросила я, кляня себя за длинный язык.

— Предлагаешь тебя убить и попробовать?

— У тебя был шанс, — сообщила я, приподнимаясь на локте и заглядывая Ирге в лицо.

Если я хоть что-то понимала в мужчинах, то в глазах некроманта читалось то, что в любовных романах поэтически называется «всепожирающий огонь страсти». Мои губы зачесались от предвкушения поцелуя. Я поерзала, наклонилась над мужским телом. Парень затаил дыхание.

— Ирга, — спросила я шепотом, — а где здесь туалет?

Некромант сморщил нос и, казалось, готов был заплакать.

— В конце коридора справа, — сказал он печально. Молча вытерпел, пока я неуклюже перебиралась через него на пол, и только после этого уточнил:

— Ты собираешься идти по коридору в этом?

Я оглядела себя:

— Ты думаешь, я в твоей рубашке плохо выгляжу? Правда, черный цвет мне не особо идет.

— Я думаю, что ты в одной рубашке слишком хорошо выглядишь. Твоя юбка на спинке стула висит.

— Ты постирал мою юбку? — поразилась я, рассматривая это нечто и сомневаясь, что это моя теплая юбка. Такой чистой она была разве что в день покупки. — Как тебе это удалось?

— У меня две младшие сестры, — напомнил Ирга. — Я, когда они были маленькими, помогал со стиркой. Но учти — это первый и последний раз, когда я за тебя стираю!

Я лучезарно улыбнулась и убежала по своим делам. Вернувшись, я застала некроманта в той же позе на кровати.

— А покушать есть? — жалобно вопросила я.

— В буфете на верхней полке, — ответил Ирга. — Мне одному кажется, что в наших отношениях что-то не так?

Я решила не отвлекаться от еды для ответа на провокационные вопросы.

— Лучше расскажи, почему я не могла уснуть, — прочавкала я.

— Потому что сложились два бестолковых члена уравнения. Одна бестолковая девица переписала из книги черной магии заклятие, а вторая его исполнила, не озаботившись проверить безопасность этого заклятия.

Я не обиделась на нелестную характеристику. Ирга был прав.

— Халява забирала твои ночи. Ведь ты, готовясь к экзаменам, должна была, по идее, за учебой не спать ночами, а ты мирно дрыхла. Запомни — черная магия всегда требует с тебя плату! Всегда!

— Но я же заплатила…

— Ты заплатила только за вызов, а не за услугу.

— А Илисса не знала?

— Думаю, нет. У вас с ней одинаковая манера — никогда не читать внимательно и до последней строчки! Скорее всего, она переписала только заклятие, не потрудившись заглянуть на соседнюю страницу. Илиссе простительно, она еще совсем бестолковая магичка, но вот о чем ты думала?

— О сдаче экзамена любой ценой, — сказала я. И, помявшись, призналась: — Мне так хотелось, чтобы ты меня уважал за то, что я даже международный сертификат получила.

Ирга нежно улыбнулся. Где-то в районе желудка что-то потеплело, растаяло и потекло вниз к копчику. Я постаралась откусить от котлеты побольше, чтобы романтическое настроение не успело испортить мне аппетит.

— Милая моя, я тебя и без международного сертификата уважаю.

Я улыбнулась, постаравшись не открыть рта, под завязку заполненного котлетой.

— Неправильно осуществленное заклятие связало тебя с Халявой, — продолжил рассказ Ирга, верно истолковав мой любопытный взгляд. — Я эту связь разорвал. Это было довольно трудно, поэтому есть предложение — следующий раз, прежде чем что-то подобное учинить, посоветуйся со мной.

Я закивала, постаравшись изобразить на лице собачью преданность.