Богиня легенды - Филис Кристина Каст

— Ни одна женщина не заслуживает порки, Мордред. Никогда. Женщин следует лелеять, заботиться о них.

Мордред расхохотался.

— Так, как ты заботился о моей матери?

— Твоя мать ничего мне не сказала, сын. Что бы гам пи рассказывала тебе тетушка, я не знал о твоем существовании, пока до меня не дошла весть о ее смерти. Понимаю, это слишком долго, Мордред, но она никогда, никогда мне ничего не сообщала. Мне и в голову не приходило… Признаю, это моя вина. Но как только я узнал о ее смерти и о твоем рождении, я приложил все усилия, сын, я действительно приложил все усилия.

— Это только слова.

Мордред встал и принялся расхаживать взад-вперед, и король Артур чуть не рассмеялся, видя, как это похоже на его поведение.

Но злоба бастарда все еще липла к нему, как навоз к бычьей заднице. И воняла точно так же.

— Значит, ты предпочитаешь ту суку собственному сыну?

Король стремительно поднялся, стараясь сдержать бешеный гнев.

— Во-первых, сын, говорить тут не о чем. Графиня тебя побила этой ночью в схватке, но это должно остаться между вами. Однако, если ты собираешься мстить, можешь не сомневаться, я встану на ее защиту, потому что она тебе ничего плохого не сделала. Наоборот, ее человек помог твоей лошади. И это после того, как ты хотел напасть на эту леди. Так что если ты хотя бы попытаешься отомстить, я буду вынужден действовать.

— Значит, ты в очередной раз предпочел своему сыну женщину?

— Я предпочел встать над злобой. И мне хочется, чтобы однажды ты это понял и поступил так же. Но когда и почему, отец, ты решил признать незаконнорожденного сына?

«А когда и почему, сын, твоя мать решила не сообщать мне, что носит под сердцем мое дитя?»

И снова Артур не понял, откуда взялась в его голове посторонняя мысль. Но вынужден был признать, что мысль неплоха.

— Твоя мать сама решила не сообщать мне, что забеременела. Мне не предоставили выбора в этом вопросе.

— Ты лжешь!

Король наклонил голову и потер виски.

— Ты, конечно, ни за что мне не поверишь. Однако правда в том, что, когда я узнал о тебе, когда я узнал, что твоя мать умерла во время родов, я попытался заявить свои права на тебя и забрать в Камелот. Но твоя тетушка этого не допустила, потому что винила меня в смерти своей сестры.

Мордред остановился.

— Я не верю!

— Я и сказал, что ты не поверишь.

Артур встал с трона и тоже принялся шагать взад-вперед. И Мордред возобновил движение. Они шагали мимо друг друга, и тростник на полу шуршал под их ногами.

— Мы зашли в тупик, отец, — сказал наконец Мордред.

— Похоже на то, сын. Ты можешь присоединиться к моим людям, а можешь встать на сторону тех, кто хочет свалить меня. Это твой выбор.

— Я честно служу Ричарду из Фремонта.

Эти слова больно ударили в сердце короля Артура, но он кивнул.

— Сын мой, ты гость в моем доме. Но ты служишь людям, которые желают зла Камелоту. А значит, на тебя следует смотреть как на врага. Ты изложил свои намерения. Не могу и выразить, как глубоко ты меня ранил.

— Так же, как был ранен я, когда ты меня отверг?

— Я никогда не отвергал тебя. Это твоя тетушка…

— Довольно!

— Отлично, оставайся при своем мнении. Но знай вот что, сын: случись тебе причинить зло хоть кому-нибудь, пока ты гостишь в моем королевстве — будь то мужчина, женщина, ребенок или животное, — и можешь не ждать от меня милосердия. Ты будешь наказан точно так же, как любой другой.

— Но я заметил, что ночью ты послал женщину, чтобы она справилась за тебя.

Король усмехнулся.

— Нет, я пытался ее остановить. Но она была разгневана, а я не успел за ней. Как бы то ни было, сын, синяк под твоим глазом говорит о том, что она победила в этой маленькой битве.

— И за это она заплатит.

Артуру захотелось схватить его и как следует встряхнуть. Но вместо этого он глубоко вздохнул и сказал:

— Тронь ее, и тебе очень не поздоровится.

Смех Мордреда прозвучал почти грустно.

— И снова ты предпочитаешь чужака собственному сыну.

— Нет, сын, я предпочитаю преданность предательству. И я предпочитаю радость ненависти. И то, что ты выбрал противоположное, печалит меня.

Король Артур повернулся и вышел из зала, охваченный такими отвращением и печалью, каких никогда прежде не испытывал.

— Ты передо мной в долгу, старик! — крикнул ему вслед сын, когда король закрывал за собой дверь.

Да… отвращение начинало брать верх над печалью.

Как бы то ни было, главным оставалась безопасность его подданных: И Артура тревожило, что Мордред может, пожалуй, первым напасть на его людей. И почти наверняка начнет с женщины, которая унизила его прошедшей ночью. Король понимал, что необходимо вместе с Томом, Диком и Гарри разработать план ее защиты. Это сейчас важнее всего.

И разумеется, все нужно сохранить в тайне, потому что если графиня о чем-то узнает, королю достанется что-нибудь похуже, чем синяк под глазом.

Тут Артур признался себе, что если бы захотел произвести на свет еще одного незаконного ребенка, Изабель не допустила бы этого. У нее были свои причуды на этот счет.