Обманка - Филиппа Грегори

– Я – честный делец, – сказал меняла немного испуганно. – Ваш слуга подтвердит, что, когда он позавчера ко мне обратился, я честно обменял ему монеты. И на самом деле цена уже поднялась. Я готов выкупить у него те английские нобли, и он получил бы прибыль.

Фрейзе кивнул и адресовал меняле свою самую открытую улыбку.

– У меня жалоб нет, – сообщил он жизнерадостно. – Я пока их придержу в надежде, что они еще подорожают.

– У меня есть доля в грузе судна, которое сейчас идет с востока, с русскими товарами, – сказал Лука, придвигаясь к меняле так, чтобы их больше никто не услышал. – Я хочу подготовиться к продаже груза, как только оно пристанет в порту.

– Вы взяли заем под обеспечение? – спросил проницательный меняла.

– Нет! – воскликнул брат Пьетро.

– Да, – одновременно с ним ответил Лука.

Они смущенно переглянулись.

– Мой брат отрицает это, потому что ненавидит долги, – поспешил объяснить Лука. – Но – да, я взял деньги в счет товара и поэтому хочу продать его быстро, как только он окажется в порту, – за золотые нобли.

– Конечно, – сказал меняла, – я хотел бы купить долю, но у меня при себе нет такого количества ноблей. Я держу средства в разных монетах. Вы примете плату серебром? Рубинами?

– Нет, меня устроит только золото, – заявил Лука. – Я предпочел бы золотые монеты. Эти английские нобли, например.

– О, все хотят получить английские нобли, цена все время растет. Это нелепо.

– Возможно. Но тем лучше для меня. Я хочу получить их, пока они растут в цене. Стоимость моего груза, наверное, составит тысячу английских ноблей?

Меняла уставился в столешницу перед собой.

– Очень большая сумма, милорд!

– Он вполне этого стоит. – Лука еще сильнее понизил голос. – Почти одни только меха.

– Вот как.

– Белка, лиса и бобер. Я приказал моему представителю закупать только лучшие. А еще немного шелков, янтаря и слоновой кости.

Лука выложил торговую декларацию перед менялой, позволяя ему прочесть, какие именно товары были заказаны.

Меняла кивнул.

– Так. Если ваш груз действительно так хорош, как вы говорите…

– Но я намерен продавать только за английские нобли.

– Мне нужно несколько дней, чтобы собрать такую сумму, – сказал меняла.

– Вы сможете найти все деньги?

– Смогу. Когда должен пристать ваш корабль?

– Должен прийти на следующей неделе, – ответил Лука. – Но, конечно, может и задержаться.

– Если он очень сильно задержится, то вы убедитесь, что золотые нобли еще подорожали, и я смогу заплатить за груз только по текущему курсу ноблей. Но я предложу вам за меха справедливую цену – и меня очень интересует янтарь. Я сегодня же дам вам задаток, если вы обещаете предложить мне товар первому и выслушать первым мое предложение.

– А фунта плоти не желаешь? – раздраженно вопросил брат Пьетро.

Меняла склонил голову, не отвечая на оскорбление.

– Я дам английские нобли.

– Но где ты возьмешь столько монет? – спросил брат Пьетро. – У вот этих других менял?

Купец обвел взглядом меняльный ряд.

– Они не захотят работать со мной, если им не предложить огромной прибыли, – признался он. – И человеку моей веры не всегда хорошо вести дела с христианами.

– Это еще почему? – ощетинился брат Пьетро.

Меняла-еврей невесело ему улыбнулся.

– Потому что, увы: если они пожелают отрицать свой долг, мне справедливости не добиться.

– Даже в Венеции? – потрясенно спросил Лука.

Он знал, что весь христианский мир настроен против иудеев, которые переживали регулярные погромы только благодаря тому, что жили в отдельных районах под покровительством местного владельца, однако он был уверен, что в Венеции единственный бог – это прибыль и что законы, защищающие торговлю, жестко проводятся в жизнь правителем Венеции, дожем.

– Людям моей веры в Венеции лучше, чем в других местах, – признал меняла. – Нас защищают законы и сам дож. Но здесь, как и везде, мы предпочитаем вести дела только с теми людьми, кому можем доверять. И к тому же я могу получить все золотые нобли, не обращаясь к менялам-христианам.

– Ты обратишься к арабским банкирам? – Брат Пьетро был полон подозрений. – Или к торговцам золотом? Мы не хотим, чтобы вся Венеция знала о наших делах!

– Я никому ничего не скажу. А вам нет дела, где я возьму нобли – если они будут полновесными. Я имею дело с собственным торговцем. Всего с одним. А он умеет молчать.

– Английские нобли ведь самые хорошие монеты, верно? – еще раз переспросил Лука. – Хотя и странно, что их на рынке одновременно так много.

Его собеседник пожал плечами.

– Англичане проигрывают войну с Францией, – ответил он. – Они вывезли во Францию массу золота, чтобы оплатить свою армию в Бордо. Когда в прошлом году они потеряли Бордо, то город разграбили, и войсковая касса исчезла. Получилось так, что все сундуки с деньгами прибыли сюда. В военное время такое бывает. Это их печаль и наша удача, потому что монеты хорошие. Я их сам проверял – и могу получить их по хорошей цене.

– И кто же твой поставщик? – напрямую спросил брат Пьетро.

Меняла улыбнулся.

– Он предпочитает, чтобы Венеция не знала про его дела, – ответил он. – Вы убедитесь, что я умею молчать – как вы и хотели.

– Когда они у вас будут? – спросил Лука.

Никто, кроме Луки, не успел заметить быстрый, почти неуловимый взгляд, который меняла бросил на отца ведущей игру девушки, помогавшего ей собирать стаканчики и сметать песок, совершенно не замечая меняльного ряда. Однако Лука наблюдал за евреем так же пристально, как за Джасинтой, когда она манипулировала стаканчиками и шариком.

– К завтрашнему дню, – ответил меняла. – Или к послезавтрашнему.

– Отлично, – любезно сказал Лука. – Я снова подойду завтра. Может, к этому времени у меня уже появятся известия о моем корабле.

– Надеюсь. – Меняла встал с табурета и отвесил поклон всем троим. – И прошу вас не говорить о своем корабле с другими, пока мы не завершим наши дела.

Они пересекли площадь и сели в дожидавшуюся их гондолу. Проходя мимо Джасинты, Фрейзе приветствовал ее теплой улыбкой и взмахом руки. Гондольер вывел лодку на середину канала, и Фрейзе негромко приказал ему:

– Высади меня на той стороне. Буду ходить за менялой, как приклеенный, а потом вернусь домой с докладом.

– Постарайся, чтобы тебя не заметили, – предостерег его Лука.

– Карнавал! – отозвался Фрейзе. – Куплю маску и плащ.