Коронный разряд - Владимир Ильин

– Ау? – Откликнулся я, лениво глянув, как товарищ цепко смотрит на укладку документов, подцепленных в специальный кармашек.

Документов, которые он точно не брал с собой в Москву.

– Ты спер мою машину. – Утвердительно и как-то спокойно произнес он, отчетливо скрежетнув зубами.

– Совершеннейшая неправда, – открестился я. – Чья машина? Твоя. Кто за рулем? Ты.

– Ты спер мою машину!!!

– Доставил к тебе в Москву. – тактично поправил я.

– Да ты знать не знал, что я с тобой поеду!

– Позвольте, – возмутился уже я. – У меня было сорок минут, пока мы ехали по трассе. Ты что, считаешь, что я настолько бездарен, что не способен ничего организовать за это время?! Ну знаешь, я считал тебя другом, – скрестил я руки на груди и демонстративно отвернулся к окошку.

– Да постой ты, – с досадой отозвался Артем. – я не это хотел сказать… Стоп! Ты мне зубы не заговаривай!

– Ну что мне, тот красный контейнер на вертолете порожняком в Москву гонять? – Примирительно произнес я. – Зато сейчас на колесах. Ну что тебе не нравится?

– Мне не нравится, что она сейчас наверняка в угоне!!!

– Так документы же на руках? Отзвонись да и сними угон.

– Максим, – снова скрежетнули его зубы, но он все же не сорвался на новый вопль. – Мне очень не желательно звонить домой.

– Досадно, – потянулся я почесать затылок, но спохватился и оставил руки лежать на коленях.

– И это все, что ты можешь сказать?!

– Если бы ты мог позвонить домой, наверняка был бы доволен. – Вздохнул я в ответ. – Команду на доставку я дал еще до посещения универмага.

– На «доставку», - фыркнул Артем. – Да как тебе в голову пришло такое поручить?! С охраняемой стоянки, джип на княжеских номерах!

– Ой, ключи все равно в замке зажигания.

– Конечно в замке зажигания! Назови мне человека, который станет угонять княжеский джип! Хотя погодите, я же его знаю!

Но говорил Артем уже без прежней ярости, скорее ворчливо. Он вообще – отходчивый и при этом очень умный, так что редко злится на то, в чем видит логику и доброе пожелание.

– Да, я немного виноват, – признал свой недосмотр. – Думал, ты просто сбежал из дома под шумок больших событий. Дед точно еще лет пять власть не отпустит, время у тебя – море.

– А просто спросить? – покосился он.

– Что спросить?

– Спросить, – терпеливо повторил он. – Стоит ли перевезти мою машину сюда?

– Так какой же тогда будет сюрприз, – хмыкнул я.

– Максим!!! Я в угнанной, но при этом в своей машине, еду по столице под десятками камер! Где-то там уже наверняка грузится в автобусы спецназ, объявлен план-перехват! Да нас заблокируют на следующем же съезде!!!

– Главное – не спорить и спокойно дать уложить себя на асфальт, – поспешил я с дельным советом. – Там люди вообще без чувства юмора.

Кожа на руле отчетливо скрипнула под руками Артема.

– Мне кажется ты просто нервничаешь перед университетом. – Заметил я мудро.

Тот каменной физиономией медленно повернулся ко мне – благо, хоть дорога впереди прямая, так бы точно влетели куда.

– Ай, да ну тебя, – расслабляя мышцы, безнадежно махнул Артем рукой, дотянулся до портфеля с документами на заднем сидении и принялся выуживать документы, выкладывая их на торпеду над рулем.

Чтобы, значит, при проверке под рукой были.

– Ты паспорт после четырнадцати лет менял? – Заинтересовался я.

– Нет, зачем? – Продолжал он манипуляции с бумагами.

Значит, на фотографии в паспорте – скромный парень интеллигентного вида в очках. А не обретший волю и мышцы шкаф.

– Не признают, – цокнул я скептически. – Ты с этими документами из разных эволюционных ступеней.

Артем замер, затем взглянул на права, лежавшие на стопке бумаг сверху, и хмуро всмотрелся в улыбающуюся и худенькую физиономию. Права мы тоже получили в четырнадцать.

– Да что б тебя… – Произнес он с тоскливым надрывом, а затем заприметив что-то в зеркала уже откровенно взвыл. – Я же говорил!

Крякнув дикой уткой, позади пристроился мерседес с полицейской расцветкой и игриво мигнул сине-красной люстрой.

– Вон там остановиться можно, – с заботой подсказал я ему, указывая на кармашек после знака «место стоянки».

– Молчи, просто молчи, – категорично отозвался Артем, снижая скорость и выруливая одной рукой, другой же лихорадочно тасуя документы так, чтобы сверху был просто княжеский патент.

Внешний вид и форма серебристой гербовой бумаги «Его светлости» пережили уже два столетия без серьезных изменений, оттого и сейчас она не украшалась фотографией. Но и подделать ее было не под силу обычному жулью, так как в сути своей патент представлял собой артефакт, охотно отзывающийся визуальными эффектами по требованию настоящего владельца, будучи в его, и только в его руках. У Шуйских серебро бумаги проходило жемчужными волнами, складываясь в силуэт стремительно взлетающей чайки – мне как-то показывали, опасаясь, что я решу проверить эффект самостоятельно и все сломаю. Возмутительное предубеждение.

Занятно, что именно чайка – в роду-то прирожденных медведей-оборотней. Быть может потому, что второй облик Шуйских – довольно серьезная и тщательно оберегаемая тайна. У них из-за этого и родовое оружие – пистолеты, огнестрельное оружие, а родовая стихия – огонь. Абсолютные антагонисты медвежьей природе – чтобы даже краем мысли не связали огромные следы в дремучих заповедниках княжества с теми элегантными и солидными людьми, что обитают в родовой крепости. В общем, тайна настольно деликатная, что подшучивать над Артемом никогда не становится скучно. Понятное дело, что допустимо это только средь своих, посвященных и уже успевших на нем прокатиться. Но если без шуток – большой кровью может огласка обратиться. Никто не любит чуждого, нелюдского – под искоренение коего (и попутный грабеж) всегда можно найти союзников. Хорони их потом…

– Так, документы есть, руки на руле, Максим молчит, все будет в порядке, – между тем успокаивал себя княжич, останавливаясь на краю дороги.

Я только фыркнул и отвернулся, но краем глаза продолжал наблюдать в центральное зеркало, как из остановившегося позади автомобиля, уже не сверкающей «люстрой», с пассажирского сидения с солидной неспешностью выбрался мужчина в возрасте, поправил мундир с богато расшитыми и звездными погонами и принял от кого-то в салоне фуражку, размещая ее на голове козырьком ровно вперед мастерски и с изрядным опытом. Последним из салона показался продолговатый футляр орехового дерева сантиметров сорок в длину, десять в ширину и пять в высоту, принятый вышедшим офицером бережно, двумя руками. И столь же деликатно, неспешно, он понес его к нашей машине, двигаясь со стороны водителя.