Под знаком Дарго - Николай Степанов

Эл посмотрел в ту сторону, куда отправилась моя стрела. Окажись здесь Сашка Березин, я бы сгорел со стыда после такого позорного выстрела. Как-то раз он мне сказал: «Вот попадешь на необитаемый остров, и что толку от твоего умения владеть мечом? Стрельба из лука — это охота, а значит, и пища». Я тогда отшутился: «Как же, найдешь сейчас необитаемое место…»

Стрела воткнулась в полутора метрах от цели при габаритах растения метр на метр. Эл побежал за ней и притащил ящерицу. Восхищению паренька не было предела.

— Серж, ты сумел попасть прямо в голову!

— Эл, стыдно признаться, но целью был куст, — покаялся я, но, кажется, юноша мне не поверил.

Он тоже пару раз выстрелил по мишени, приблизительно с тем же результатом, но без жертв со стороны местной фауны.

— Эх, вояки, — раздался с телеги сонный голос блондинки, — дайте сюда лук.

Она бросила в сторону засохший бублик и одну за другой выпустила три стрелы. Мы с колдуном од-новременно подбежали к месту, где они воткнулись в землю. Все три кучно расположились внутри бублика, а гордая Сонька с высоко поднятым носом стояла на телеге.

— Принцесса, у тебя в роду робин гудов не было?

— Не помню я их всех. У нас вообще трудно проследить родословную. А это, — она указала на лук, — все от безделья, надо же чем-то развлекаться в Сонном царстве.

— Тогда тебе новое задание: в степи бегает много зайцев, а наши запасы на настоящий момент состоят из пары сухарей и вот этого зверя, во вкусовых качествах которого я сильно сомневаюсь.

Увидев наш трофей, Сонька удивилась:

— Откуда здесь взялась ящерица? Они встречаются только у сухих топей и никогда так далеко в степь не забегают.

— Хочешь сказать, мне удалось подстрелить редкое животное? Да, вот уж действительно — если не владеешь чем-то в полной мере, то лучше за это не браться.

— Я заметила, что ты не берешься и за то, чем владеешь в полной мере, — лукаво подмигнула она, вскочила на лошадь и отправилась за добычей.

В отсутствие охотницы мы с Элом решили разобраться с вещами, закрепленными у седла второй бандитской лошади. Там были какие-то украшения, несколько золотых монет, табак и пергаментный свиток.

К превеликой радости, это оказалась карта Долины. Здесь были отмечены все территории с указанием водоемов, лесов и населенных пунктов. Белый замок, хутор Заросшая яма и даже подворье Гарпины кто-то на карте обозначил от руки красным карандашом. Согласно документу, наша экспедиция миновала Людоедскую пустошь и пересекала Открытые луга.

Полностью погрузившись в изучение ценной находки, мы настолько увлеклись, что пропустили момент, когда на дороге показалась группа людей. Вероятно, так бы и проехали мимо, если бы наше внимание не привлекли громкие голоса, в основном женские. Один из них показался странно знакомым. Точно, это наша принцесса о чем-то яростно спорила с высокой брюнеткой. Их окружала небольшая толпа, принимавшая самое живое участие в дискуссии.

Лошадь Ипсоны паслась неподалеку, совершенно не обращая внимания на разгоравшийся конфликт. Подъехав ближе, мы с Элом присоединились к толпе зевак.

Причиной разногласий оказался заяц, сраженный двумя стрелами. Но проблема заключалась не в определении удачливого охотника, а совсем наоборот. Каждая из охотниц старалась убедить соперницу забрать подстреленного зверя. Сонька, отказывавшаяся от собственной добычи, — это уже нонсенс, а рвущаяся всучить ее другому — такое не укладывалось ни в какие рамки.

Я поздоровался и подошел к самому старшему мужчине:

— Не могли бы вы объяснить, что здесь происходит? Я не из этих краев.

— Заяц, подстреленный двумя стрелами, считается у нас вестником несчастья. И в поле оставлять его нельзя — быть еще большей беде.

Странные обычаи у этих туземцев. Сейчас строптивая блондинка не возьмет длинноухого, за которым ее, собственно, и посылали, а затем местные охотники, пользуясь численным превосходством, запросто нас перестреляют (чтобы не случилось лиха). Нет, пора брать ситуацию под контроль.

— А если в добыче три стрелы — горе случится еще страшнее?

— Нет, считается только четное количество, — после секундного замешательства ответил мой собеседник.

— Могу я вмешаться в спор с предложением? Боюсь, они сейчас волосы друг другу начнут выдергивать.

— Попробуй, но у нас редко кто встревает меж разгоряченных охотниц — себе дороже, — произнес старший, жестом приглашая войти в круг.

Толпа еще больше оживилась, когда в центре появилось третье лицо.

— А теперь — тишина! Кошка сдохла, хвост облез, кто промолвит, тот и съест, — громко прозвучал мой голос.

Странно, но глупая детская считалочка возымела действие. Воцарилась благословенная тишина, и, пока никто не очухался, я продолжил:

— Девушки, сейчас вы берете луки, а я подбрасываю зайца в воздух. Чья стрела попадет в зверя, тот его и не забирает.

Задача была поставлена прежде, чем спорщицы успели опомниться. Оружие моментально оказалось в их руках, и, как только заяц полетел в воздух, Сонька отпустила тетиву. С реакцией у нее было все в порядке, а вот меткости и ума немного не хватило. Ее соперница спокойно дождалась, пока ранее никогда не летавший заяц приземлился, и без промаха всадила в цель третью стрелу.

Принцесса была вне себя, ее провели как дурочку, причем не без моей помощи.

— Пойди возьми зайца и брось в телегу, — процедил я сквозь зубы, пока соплеменники высокой брюнетки поздравляли победительницу.

Убитая горем Сонька поплелась в сторону позорной для нее добычи. Удачливая брюнетка что-то сказала незнакомцу, с которым я беседовал, и он направился к нам.

— Меня зовут Стаен, — представился охотник. — Наша деревня Приток находится тут неподалеку, приходите вечером в гости.

Селение, согласно карте, находилось как раз у моста через реку, поэтому грех было не согласиться на столь своевременное приглашение.

Благодаря проигранному спору мы теперь были обеспечены дичью и занялись приготовлением обеда. Обиженная принцесса сидела на краю телеги и жаловалась на нас четвероногому Сержу. Шнырик периодически морально поддерживал свою госпожу тихим отрывистым попискиванием.

Когда аромат жареного мяса, нашпигованного невероятным количеством специй, наполнил окружающее пространство, блондинка слезла с телеги и подошла к костру. Эл вращал тушку на вертеле, а я смотрел, чтобы угли от сгоревших веток не давали открытого пламени.

— Смотрите не сожгите моего зайца, — пробурчала Сонька.

Бутылка, из которой я поливал водой разгоревшиеся угли, чуть не вылетела из моих рук. Еще час назад принцесса готова была убить каждого, кто попытался бы всучить ей эту злосчастную добычу, а теперь собственнические чувства взяли верх. Не зря говорят о переменчивости женского характера.