Кровь и честь - Андрей Ерпылев

— Не ври… — не поверила Катюша, продолжая исследовать шрам: пальчики прогулялись вдоль глубокой борозды, некогда оставленной хирургическим скальпелем, задержались на глубокой выемке под лопаткой. — От гвоздя так не бывает. И на плече еще… Тебя что — на войне ранили?

— Выдумала тоже! Говорю же, — басня была давным-давно, — в детстве с мальчишками на горке во дворе играли, я скатился неудачно, и спиной — прямо на гвоздь. Кровищи было!

— Ага, — девушка рассмеялась. — А гвоздь этот был длиной в полметра! Не ври, Максимов, если не умеешь.

— Целый метр! — Разговор окончательно прогнал дремоту, молодой человек вдруг понял, что ему совсем не хочется вот так бездарно терять драгоценные минуты близости с любимой, и перевернулся на спину. — Вот такой! — развел он в стороны руки. — Полбольницы сбежалось поглядеть, как из меня этого монстра извлекали! Ржавый, кривой!..

— Ты сам монстр, Максимов! — надула губки девушка. — Я с ним серьезно, а он сказки мне детские рассказывает! Ну тебя!

— Не обижайся, — Вадик заключил девушку в объятья, их губы соприкоснулись…

— А ты мне когда-нибудь про это расскажешь? — шепнула Катя. — Только правду.

— Когда-нибудь — обязательно, — заверил ее Вадим…

* * *

— Знаете, молодой человек…

Лысоватый мужчина посмотрел поверх очков на сидящего перед ним не такого уж молодого человека — далеко за тридцать, может быть — под сорок.

— Конечно, ваша вещица не лишена занятности, — толстая пачка отпечатанных на принтере листов легла на край стола. — Но, понимаете ли… Читателю сейчас неинтересен Афганистан, окопная правда и все такое…

— Почему? — шевельнулся в кресле посетитель.

— Да неинтересно, и все. Кто только на этой теме ни оттоптался, знаете ли. И Проханов, и остальные… Вы, как я понимаю, сам «афганец»?

— Некоторым образом.

— Вот видите! Вам, «афганцам», конечно, и близок весь этот антураж — горы, пули, афганские моджахеды…

— Душманы.

— Что вы сказали?

— Мы их называли душманами. По-афгански это значит — «враги».

— В самом деле? Что вы говорите? — поднял куцые бровки редактор. — Очень, очень занятно… Но, понимаете ли — мы печатаем литературу в основном для подростковой аудитории. — Он указал на шкаф, на полках которого теснились однообразно яркие глянцевые корешки. — А Афганистан для них, извините — седая древность. Неформат-с…

— Понятно, — посетитель взял со стола рукопись и принялся неловко запихивать ее в видавший виды кожаный портфель.

— Вот если напишете что-нибудь в нашем ключе: колдовство, вампиры, оборотни… Ну, в общем, фэнтези — милости прошу, рассмотрим. Можно славянскую, можно — городскую…

— Хорошо, попробую написать про вампиров, — поднялся на ноги мужчина. — Или про оборотней. До свидания.

— Куда же вы торопитесь? — всплеснул руками редактор. — Может быть, по коньячку?

— Извините, не пью.

— Ранение? — понимающе покивал человек за столом. — Или контузия?

— Отчасти, — улыбнулся посетитель и взялся за ручку двери.

Минутой позже он неторопливо спускался по лестнице, задумчиво вертя в пальцах подписанный пропуск.

«Максимов В. Н.» — было вписано от руки в типографский бланк, отпечатанный на плохой серой бумаге. Такой же, как тот, с подпиской о неразглашении.

Десятилетний срок «неразглашения» миновал полтора года назад, и никто не озаботился эту подписку продлить. Наверное, дела давно минувших дней действительно никого больше не интересовали…