Сын безумия - Алексей Бергман

Будь проклят миг, когда на его пути встали два непонятных человека — мессир и Римт! Будь прокляты они!

Но пока, пока остается хоть малейшая возможность скрыться с Кухтрана, надо использовать ее до конца. И самым простым в этой ситуации решением могла бы стать активизация ментальных способностей. Достаточно пропустить утренний прием разима, как он совершенно точно превратится в стопроцентного ментала. Зафс еще никогда не позволял себе открывать эти возможности до абсолютного уровня, но почему-то был уверен — его способностей хватит, чтобы подчинить себе пилота лайнера или даже всю команду.

Достаточно лишь захотеть. Но и хотеть нельзя. Сейчас его родителям не могут предъявить обвинение в сокрытии ментала. Зафс не совершил ни одного преступления, его способности не доказаны, так что хороший адвокат легко выпутает доктора Варнаа и его супругу из неприятностей.

До тех пор, пока способности Зафса не подтвердились, его родители чисты перед законом. Законопослушание жителей Кухтрана основывается прежде всего на безупречном судопроизводстве: без доказательств нет вины.

Итак, использовать ментальные возможности категорически нельзя. Зафс не имеет права даже «наследить» на этой планете.

Не приносить вреда, не наносить ущерба имуществу или личности — не попадаться.

Сутки без разима — и Зафс активизируется как ментал.

Добраться до лаборатории отца и самостоятельно синтезировать лекарство? Попробовать проникнуть в какую-нибудь фармацевтическую лабораторию или аптеку? Ведь хотя в аптеках и не продают боевых отравляющих веществ, Зафсу достаточно самого примитивного синтезатора и набора общедоступных ингредиентов, чтобы получить требуемое — утреннюю порцию «тормозителя». Он достаточно сведущ в фармакологии и может позволить себе некоторый эксперимент по созданию новой формулы нейролептика. Если бы не боязнь обеспокоить отца очередным «всплеском» знаний, Зафс давно бы договорился с ним о совместной работе над новой формой лекарств.

Но любовь — это та же ловушка, ее доказывают доверием.

Так где и как получить доступ к фармакологическому оборудованию?! В данный момент это задача номер один. Создать «тормозитель» и подавить «всплеск».

Больницы, аптеки, научно-исследовательские центры отпадают. Ни один аптекарь или охранник не подпустит к аппаратуре незнакомца.

А проявлять насилие нельзя.

Найти неохраняемую, запертую на ночь аптеку и вскрыть дверь? Поработать и незаметно уйти?

Вряд ли это возможно. Подобные заведения всегда находятся под охраной датчиков сигнализации.

Попробовать пробраться в космопорт? На межзвездных кораблях всегда в наличии приличное медицинское оборудование…

Но порт оцеплен так, что мышь не проберется. Зафс сам направил туда свой флаер. И теперь каждый корабль и весь порт находятся под наблюдением.

Нет, не каждый. Есть один корабль, которому разрешили опуститься за пределами порта. Это летающий Дом профессора Эйринама.

Пожилой ученый-историк наверняка имеет на борту самую превосходную аптекарскую оснастку. При его кочевом образе жизни отличная медтехника — необходимое условие.

И Эйринам обещал любую помощь. Всегда и всюду.

Но только согласится ли он принять на борт беглеца? Не студента Зафса Варнаа, не сына старого знакомого, а человека, за которым охотятся по всему городу?..

Проверить это можно только на месте.

Зафс легко определил свое положение по звездам, взял немного левее и терпеливым темпом хорошего стайера затрусил к стоянке университета. Если он правильно рассчитал время, то возле Дома профессора Эйринама он будет ранним утром. Туман и рассеянный свет помогут подобраться к кораблю незаметно.

Все пожилые люди любовно ценят каждую минуту отпущенного им времени. Вид просыпающегося от ночной дремы города, чашка хорошего чая у окна, покой и тишина предутреннего парка. Все это завораживало Эйринама, и ритуал пробуждения он проводил неспешно. Не валялся на смятой постели, тупо разглядывая знакомый потолок, а вставал, едва открыв глаза, садился у приоткрытого окна-иллюминатора и долго, с удовольствием наслаждался первыми глотками горячего чая.

Когда-то в молодости он как раз, напротив, берег каждую лишнюю минуту для сна. Просыпался по резкой команде будильника — подъем, подъем! — вскакивал и, на ходу глотая обжигающий напиток, мчался работать.

Теперь работа не подгоняла. Она стала не штурмовой повседневностью, а вдумчивым союзником, приятным собеседником за чашкой чаю. Эйринам ценил эти спокойные минуты после пробуждения. Не тратил их на сон, а бережно собирал, копил, берег, перебирал воспоминания…

Тайком от охраны стоянки профессор рассыпал на плитах под окном хлебные крошки и каждое утро наблюдал, как крошечные пичужки слетаются к его Дому на завтрак. Профессор удовлетворялся чашкой чаю, пичужки чая не любили и завтракали более плотно: остатками вчерашнего пирога, горстью семян, подсохшей корочкой хлеба.

Десятка полтора птиц, только что драчливо споривших из-за кусочка булки, вдруг суматошно разлетелись, и Эйринам подумал — появился неприятель. Зверек-охотник или более крупная птица. Профессор высунулся из окна, собрался крикнуть «кыш!», но не стал. Птиц напугал не зверь, а человек, который прятался за небольшим грузовым флаером, стоявшим на краю парковки.

Туман рассеялся совсем недавно, и Эйринам не мог сказать, как давно человек стоит и наблюдает за его Домом. Он мог прийти еще по густому туману и только сейчас позволил себе немного показаться.

Профессор и незнакомец смотрели друг на друга через небольшой, метров в семь, участок свободного пространства. Эйринам все еще немного перевешивался через толстый внутренний выступ окна-иллюминатора, человек сделал два шага вперед, и ученый тотчас же его узнал — Зафс Варнаа.

— Здравствуйте, профессор. — Юноша быстро пересек площадку, приблизился к окну и коротко сказал: — Мне нужна помощь.

Эйринам растерялся, почему-то посмотрел по сторонам, но, опомнившись, сделал приглашающий жест:

— Конечно, конечно… Проходите к трапу, я сейчас его спущу.

Странный молодой человек продолжал преподносить сюрпризы. Утренний визит, таинственность, он явно присматривался к кораблю и наблюдал за окрестностями из укрытия… Зачем? Птички разлетелись… Чай остывает… Профессор так любил первые часы спокойного утра!

Зафс быстро взбежал по трапу, но проходить в гостиную летающего Дома не стал. Остановился у порога, прижался спиной к стене и, поглядывая на улицу, произнес:

— Меня преследуют, профессор. И мне нужна помощь.

— Вам?! — опешил Эйринам. — Вас преследуют?! Что вы натворили, Зафс?!

— Ничего. Я ни в чем не провинился, мои родители, возможно, арестованы.

— Доктор Варнаа? За что?!

— Отец не знает, я успел с ним переговорить.