«Странники» Судоплатова. Прорыв «попаданцев» - Артем Рыбаков

– Здорово! Я такие в Китае видел, но как-то в голову не пришло, что у нас приживутся… А этот ваш друг, товарищ Трошин, он что же, в Китае был?

– Судя по некоторым его высказываниям, был, но, сами понимать должны, я выписку из его личного дела не читал… – после небольшой паузы ответил Слава. – Не по чину мне.

– Товарищ Новиков, а как вас звать-величать? – Белобородько постарался тактично увести разговор с неприятной, как ему показалось, темы. – А то неудобно все время по фамилии.

– Сергей Афанасьевич.

– Хоть я думаю, что вы знаете, как нас зовут, но представлюсь, так сказать, официально. Белобородько Валерий Иванович.

– Очень приятно, товарищ батальонный комиссар!

– Ну, раз уж мы познакомились, допивайте чай и пойдемте – будем наше хозяйство показывать.

* * *

На улице командиры наткнулись на группу бойцов, куда-то идущих в сопровождении начальника разведки.

– Андрей! – окликнул пограничника Трошин. – Куда путь держите?

– На железку. Новое пополнение смотреть буду, – ответил разведчик, подойдя к командиру. – Вон видишь среди моих двое оборванных? – В группе одетых по «последней диверсантской моде» бойцов действительно выделялись два человека, одетых в изношенную красноармейскую форму. – Позавчера на дозор вышли. Говорят – саперы. А у нас железка прям в расположении. Посмотрю, чего стоят.

– Товарищ Нечаев, а как у них с документами? – неожиданно спросил Новиков.

– А никак, – махнул рукой Андрей. – Мне сейчас важнее, что они руками делать умеют и как они мозгой шевелить умеют. А выяснить, кто они, и позже можно.

– Откуда такая доверчивость, товарищ старший сержант? – В голосе московского гостя прорезались официально-стальные нотки.

– Вы бы меня не обвиняли голословно, товарищ лейтенант! – с недобрым прищуром ответил Нечаев. – У нас тут все люди на виду, и проверяем мы их в деле. Разрешите идти, товарищ командир? – спросил он, резко повернувшись к Трошину.

– Иди, Николай. Потом подробно расскажешь, что за мужики…

Когда начальник разведки с бойцами отошли на приличное расстояние, «московский гость» спросил, играя желваками:

– Это у вас всегда так с дисциплиной? И что это сержант на меня так окрысился? Мы вроде из одного ведомства.

– Нет, вы из разных, – ответил вместо Славы Белобородько. – Он из того ведомства, что за полтора месяца четыре сотни километров по лесам и под бомбами отмахало, кровь свою проливая. А вы, не в обиду будь вам сказано, из того ведомства, что его проверять приехало. Как он ее проливал. С должным воодушевлением али как? И мой вам совет, как старшего товарища по партии, не рубить сплеча и не делать поспешных выводов! Кстати, если вы про мою компетентность задумались, то смею вас уверить – она достаточная. На фронте я с пятнадцатого года, и, кабы не попотчевали меня слегой по голове в двадцать четвертом, глядишь, и дивкомиссаром сейчас был. А так, – Валерий Иванович снял очки и показал их чекисту, – без них и заголовки в «Правде» прочитать не могу. Так что знаю, о чем говорю…

«Надо же! – изумился Вячеслав. – Чекист наш смутился! Может, зря мы на него так накинулись?»

В молчании командиры пошли дальше по улице. Лейтенант госбезопасности выглядел сконфуженным, а комиссар и командир партизан не хотели продолжать беседу в таком тоне.

– Прошу извинить, товарищ батальонный комиссар, – неожиданно сказал Новиков, остановившись, – был неправ. И обещаю, что отныне не буду рубить сплеча. А вопрос задать можно?

– Конечно, Сергей Афанасьевич, это же ваша работа – вопросы задавать и ответы на них находить. – Белобородько вернул очки на переносицу.

– Я про обмундирование разведчиков ваших. Очень необычное. Ни на наше, ни на немецкое не похоже. И лохматушки эти. – Он покрутил рукой в районе своего плеча.

– А это спасибо товарищам из спецгруппы, поделились образцами. У них, конечно, качество другое, фабричное. Но и мы не лаптем щи хлебаем. Если хотите, можем в мастерскую сходить, где наши шорники сидят, – говорил комиссар с искренним энтузиазмом и неподдельной гордостью за свои успехи. – Жаль, что в войска такую удобную амуницию не поставляют, но мы, как видите, и сами справляемся. Думаем, как с другими партизанами связь наладим – поделимся и с ними.

– Вячеслав Сергеевич, – обратился чекист к Трошину, – а кобура у вас, надо понимать, тоже нового образца? – Он показал на висевшую на ремне у партизана открытую кобуру, в которой пистолет удерживался только тонким ремешком. – Очень высоко она закреплена. А пистолет не выпадает?

– Да, нового. Пистолет не выпадает. Я имею в виду при разумном применении. Советую вам свою на такую же поменять. А почему, это сейчас объясню… – Слава показал на висевший на боку Новикова ТТ. – Иваныч, сигнал подашь?

– А то! Готовы, товарищ лейтенант? – Комиссар улыбнулся, видимо, ему довольно часто приходилось выступать судьей в таких своеобразных «соревнованиях», и ему это нравилось.

– К чему?

– Пистолет по сигналу доставать…

– А… Готов.

«О, плечи сразу расслабил! – отметил бывший майор. – Сразу видать – с пистолетом не новичок! Но до Сергеича ему, надо полагать, далеко».

– Начали! – выкрикнул Белобородько.

Надо отдать должное, Новиков действительно был не новичком в обращении с пистолетом, но лишние пятнадцать сантиметров, что его рука шла к оружию, необходимость открывать клапан, придерживая ерзающую на двух шлевках кобуру, и лишние сантиметры на возвращение оружия на прицельную линию сложились в ту самую секунду, за которую «вальтер» Трошина успел замереть точно напротив лица чекиста.

Лейтенант все понял и вести дальше свое оружие, находившееся в этот момент в районе пояса, не стал.

– Впечатляет, – констатировал он, вернув ТТ в кобуру. – Давно тренируетесь, товарищ Трошин?

– Месяц.

– Ого! Неплохо для такого короткого срока. А зачем вы второй рукой за пистолет беретесь?

– Стойка более жесткая получается.

– А как же огонь переносить?

– А вот так! – «Вальтер» снова оказался в руке у Вячеслава, и он показал, как будет переносить огонь с одной цели на другую. – Я пока еще не очень опытный стрелок, потому и вторую руку использую. «Мышечная память» пока не выработалась, чтобы одной рукой такие же результаты давать. – Пистолет снова нырнул в кобуру.

– Там на самом деле еще одна хитрость есть, – добавил комиссар. – Кобуру под конкретный пистолет формуют из мокрой кожи, так что держится надежно.

«Похоже, наше небольшое представление немного растопило лед. Хотя расслабляться не то что рано, а и вообще не стоит. Уж на что с мужиками из спецгруппы отношения хорошие были, а все равно недоговоренностей и недомолвок хватало. Но там масштаб другой был. С кем ни поговоришь – обязательно что-то новое узнаешь. Даже шутки иногда были непонятными без специального объяснения, а они смеялись, как будто говорили о вещах обыденных и привычных. Одно присловье «Оставайтесь с нами» чего стоит. Антон тогда немца вырубил с этими словами, а Люк очень веселился, их услышав. Я же, пока мне не объяснили, что так на английском радио диктор прощается в конце выпуска новостей, ничего не понял».