«Попаданец» специального назначения. Наш человек в НКВД - Виктор Побережных

Добрались мы до Москвы только 15 ноября. Погода наладилась намного раньше, еще десятого, а вот техника подвела. Что-то с правым двигателем было. Пока все не перепроверили на несколько раз – вылет не разрешали. Что интересно, меня почти не тошнило! Так, пару раз, по «пол-ложки». Поэтому встречающий наc Мартынов был если не разочарован, то удивлен точно. Слишком недоуменным был его взгляд, когда он увидел мою довольную морду, спускающуюся на летное поле.

Ненадолго заехав в комиссариат, чтобы отметить окончание командировки в спецчасти, мы с Яшкой поехали ко мне – отметить наше возвращение. По дороге затарились уже привычным коньяком и закусками, оказавшимися еще более дорогими, чем в Свердловске, мы поднялись ко мне и… офигели. Дверь была незаперта! Переглянувшись, мы аккуратненько сложили свое добро в углу лестничной клетки, подальше от моей двери и, приготовив пистолеты, «просочились» ко мне. На запыленном за мое отсутствие полу прихожей были хорошо видны три пары следов, ведущих в глубь квартиры. Аккуратненько страхуя друг друга, мы выглянули в коридор. С нашего места хорошо просматривалась пустая кухня и закрытые двери в ванную и туалет. А вот из комнаты, расположенной за углом, служащей мне и спальней и кабинетом, раздавались негромкий стук и мужские голоса.

– Андрюх. Может, наших вызовем? – прошептал Яшка, явно надеясь, что я откажусь.

– Да ну. Сами не справимся? – Меня стало немного потряхивать от азарта и предвкушения возможной схватки. Куда делась вся уже приобретенная ответственность и серьезность? До того надоела бумажная возня, что воспринял все происходящее как дар богов. – Пошли?

Аккуратненько мы подобрались к повороту коридора, и Яшка, достав из кармана маленькое зеркальце (модник, мля, постоянно прыщички выискивает!), слегка высунул его за угол у самого пола. Хоть и не очень удобно, но мы разглядели троих типов, что-то обсуждающих, стоя у моей кровати.

– Психическое воздействие и укладываем на пол? – дождавшись моего согласия, Зильберман убрал зеркальце, перехватил поудобнее пистолет, и мы рванули.

– Руки вверх!!! – Мы взревели так, что я и сам вздрогнул, влетая в комнату и смещаясь влево от Яши и дверей. Бабах! Бабах! Бабах! Я выстрелил в потолок, Яша в одного из троицы, выхватившего из-за отворота бушлата пистолет, а третий выстрел произвел упавший на пол тэтэшник бандита. Блин! Как ушам больно!

Связав руки захваченных засранцев их же ремнями, я пошел в ванную сполоснуть руки, а Яшка упал на телефон, звонить в управление. Выходя из ванной и вытирая руки полотенцем, я услышал громкий топот из подъезда, и тут же распахнулась дверь. Еще не успев толком ничего осознать, я снова выхватил пистолет.

– Стоять! Руки вверх! Стреляю на поражение! – Из комнаты на мой рев вылетел Зильберман с пистолетом в одной руке и телефонной трубкой в другой. Причем аппарат за ним не тянулся, не выдержав такого отношения к себе. У дверей, в какой-то нелепой позе, замер молодой парень в гражданской одежде с пистолетом в правой руке, которой он оперся о стену, потеряв равновесие.

– Аккуратненько клади пушку на пол! Лицом к стене! Руки в стороны и на стену, быстро! – Пока я орал на «гостя», Яша быстро подобрал его пистолет и встал немного в стороне.

– И кто же ты такой, олень северный? – честно говоря, я пришел в бешенство. Ни хрена себе, вернулся домой! Отметил, млять, возвращение!

– Кому молчим, юноша! – с этими словами Зильберман скользнул к парню, ткнул его стволом пистолета в поясницу и вернулся на свое место.

– Я… кха-кха, – парень закашлялся, но рук от стены не убирал. – Я…

Тут хлопнула подъездная дверь, и снизу вверх покатился дробный топот доброго десятка человек. Быстро наши сработали! Каждый, кто хоть раз слышал, как несется группа людей «при исполнении», никогда не спутает их топот с кем-то другим. Через пару мгновений стало очень тесно – человек пятнадцать наших коллег мгновенно оказались в коридорчике и быстро, ни на секунду не задерживаясь, распределились по квартире. А судя по тихим матеркам и характерным буцкающим звукам, их появление вызвало новый приступ «медвежьей болезни» у горе-бандитов, что очень не понравилось нашим коллегам. Последними, после сигнала одного из бойцов, зашли Мартынов и «Бах». Видимо, уже понимая, что ничего страшного не произошло, Мартынов проворчал:

– Какие же вы вредные, товарищи офицеры. Одно беспокойство от вас, – и, кивнув в сторону кухни, пошел туда первым.

– Докладывайте.

– Заехав после комиссариата в магазин, мы с майором Зильберманом направились ко мне. Поднявшись на лестничную клетку…

– Стоп! Пост во дворе был?

– Нет, товарищ генерал. Никого не заметили, я тогда подумал, что схема наблюдения изменена или пост сняли на время моего отсутствия.

– Ладно. С этим потом, продолжай. – Мартынов хмуро кивнул и покосился на такого-же хмурого Иванова.

– Поднявшись на лестничную клетку, мы обнаружили, что пломба отсутствует, а дверь квартиры вскрыта. Нами было принято решение самостоятельно произвести осмотр квртиры и возможное задержание преступников. Я…

– Обоснуйте свои действия, товарищ майор, – вмешался «Бах». – Почему сразу не вызвали тревожную группу?

– Товарищ генерал, ближайший телефон находится у соседей на нижней площадке, но дверь их квартиры опечатана, как и моя… была. А телефон-автомат в полутора кварталах от дома, и не факт, что он работает. Оставаться одному контролировать дверь квартиры или оставлять майора Зильбермана, а самому бежать к телефону, мне показалось более неразумным, чем действовать так, как мы.

– Понятно, – «Бах» усмехнулся. – По форме верно, а по сути… Надоели бумажки, дела захотелось… пацаны, блин! Ладно. Ладно, не пыжьтесь! Продолжайте!

– Сложив вещи в углу площадки, мы прошли в квартиру. По следам на полу мы определили, что в квартиру проникли три человека, а по голосам их местонахождение – спальня. С помощью зеркала майор Зильберман установил их точное расположение в комнате, и мы произвели задержание, в результате которого двое неизвестных захвачены, а один, пытавшийся оказать вооруженное сопротивление, убит. Связав задержанных, я направился помыть руки, а майор Зильберман звонить в управление. Выходя из ванной комнаты, я услышал чей-то топот, приближающийся к дверям квартиры, и принял меры к задержанию возможного злоумышленника. Задержан вооруженный неизвестный, никакой информации по нему дать не могу, так как сразу прибыли вы с группой.

– Понятно-о-о, – протянул Мартынов, чему-то усмехаясь. – Поехали, товарищи офицеры. Будем писать и разбираться со всем этим бардаком!

И завертелось-закрутилось! Уже через двадцать минут я отвечал на вопросы, следовательно, и, насколько я понимаю, Яша занимался тем же самым. До позднего вечера я только и делал что курил, отвечал на вопросы трех следаков (меняющихся время от времени), да вновь и вновь излагал на бумаге все произошедшее. Наконец, когда я уже был готов сорваться и закатить если не истерику, то скандал точно, пришел командир.