Помазанник из будущего. «Железом и кровью» - Михаил Ланцов

– Сергей Петрович, как вы и рекомендовали, наладил связь с Михайловским, и ему много чего возят из Бразилии и Парагвая. В частности, немало бурого угля для отопления и технологических нужд. Там, конечно, пустыня, но довольно холодная, особенно по ночам. Иногда требуется отапливать помещения. Древесину везут тоже из Бразилии. Это оказалось дешевле и проще, чем закупать у соседей, практически не разрабатывающих этот вид сырья. Плюс Сергей Петрович соорудил небольшую мастерскую по выделке красного кирпича. Первоначально планировали сушить на солнце, но поставки очень дешевого бурого угля решили проблему в другом ключе.

– Это неплохо. А много ли кирпича вырабатывает мастерская? – Александр несколько скептически хмыкнул: – Там же вроде бы в команде не было специалистов по этому вопросу.

– Недурственно. Конечно, не завод, но для всех текущих нужд хватает, позволяя пускать дефицитную древесину на более важные задачи. Да и особых специалистов там не потребовалось, дело-то нехитрое.

– А стены самого форта из чего изготовлены? Тоже из кирпича?

– Валуны. Их там много.

– Навалом?

– Конечно. Хотя местами люди Боткина используют глину для уплотнения.

– Хотел бы я взглянуть на все это. – Александр задумался. – Фотографий нет?

– Нет, мы не смогли найти добровольца, чтобы ехать в такую глушь.

– Попробуйте найти. Уж постарайтесь, Виктор Вильгельмович. Да и Павла Георгиевича и Алексея Петровича подключайте. Мне нужен штатный фотограф в этом проекте. Хм. – Александр задумался, взяв паузу. – По постройкам все?

– Нет. Рядом с большим водопадом на реке Оранжевая Боткин поставил дежурный форт – Андреевский. Это примерно в двухстах семидесяти верстах от устья.

– То есть он потихоньку продвигается в сторону Трансвааля?

– Именно так. Просит у нас речных пароходов для реки, ибо на лодках против течения ходить тяжело, даже под парусом.

– Я думаю, актуальность проекта речной канонерки стала сильно выше. – Александр выразительно взглянул на Виктора Вильгельмовича, и тот кивнул в ответ, после чего продолжил:

– Кстати, помимо пароходов, Сергею Петровичу требуется много менового товара для торговли с местным населением.

– Зачем это ему сдалось?

– После нескольких стычек его люди захватили в плен некоторых довольно уважаемых местных жителей. Подержали в гостях, побеседовали и предложили «дружно жить вместе». Вот аборигены и наладились в гости, да не просто так, а с каким-нибудь хламом. Хотя, конечно, те же коровы очень даже недурственно помогают людям Боткина выживать. Он их мясо сушит и солит, запасая впрок. Плюс через Моргана заказал оборудование для небольшого консервного завода. Я пока не подписывал, хотел с вами посоветоваться.

– Подписывайте. Им это действительно нужно.

– Там ведь в британской Капской колонии большие проблемы. Конфликт на конфликте. Англичане совершенно негров за людей не держат, вот они оттуда и бегут. Пытаются сопротивляться, но каждый раз заканчивается плачевно.

– Сергей Петрович у нас просто умница. Если получится интегрировать этих аборигенов в наше общество, то мы надежно закрепимся в Южной Африке.

– Он уже занялся этим. Как я уже выше говорил, на нашу территорию идет довольно обширная эмиграция аборигенов из Капской колонии. Так вот, большая часть этих эмигрантов – женщины, в том числе и молодые. А в подчинении Сергея Петровича практически поголовно одни мужчины. Ну, он и решил совместить, так сказать, приятное с полезным.

– Бордель открыл? – удивленно спросить цесаревич.

– Нет, что вы! Сергей Петрович как раз напротив – очень жестко пресекает подобные поползновения. Всем солдатам и унтер-офицерам, которые, как правило, не женаты, он предлагает исправить это недоразумение, взяв себе юных негритянок. Само собой, после крещения и мытья. И вы знаете, берут. Уже треть гарнизона обзавелась темнокожими девушками в качестве второй половинки.

– Ого!

– Да, я тоже был удивлен, когда узнал.

– Их чему-нибудь учат?

– Конечно. Боткин организовал для них школу и учит русскому языку.

– При подготовке сменной команды половину этих любвеобильных молодцов верните в Москву. С женами и, если будут, детьми. Пусть эти дамы тут немного поживут, осмотрятся. А потом в новую смену едут в колонию, рассказывать своим бывшим соплеменникам о том, что собой представляет Россия. С мужьями, само собой. А местные вожди не партизанят?

– Им нет никакого смысла это делать. Сергей Петрович выстраивает взаимовыгодное сотрудничество с их людьми. Боюсь, что если они вздумают воевать против нас, то в племенах их не поймут и не оценят. После общения с англичанами человечное отношение притягивает к себе людей.

– Это хорошо. Отпишите Боткину, чтобы он попробовал пригласить детей вождей в Москву на учебу. И вообще передайте от меня ему благодарность. – Виктор Вильгельмович кивнул, делая пометку в блокноте. – А вы, – обратился Александр к Павлу Георгиевичу, – подготовьте документы на представление Сергея Петровича к ордену Святого Владимира. Я постараюсь их подписать у Его Императорского Величества. Кстати, а что там по алмазам?

– По алмазам… – Фон Валь сделал паузу, перебирая листочки, и, выбрав нужный, продолжил: – Все так, как мы предполагали. Разработка силами подчиненных Боткина началась к северу от форта Солнечный. Через неделю в Москву должна прийти очередная партия.

– Хорошо. Павел Георгиевич, как обстоят дела с нашим участком проекта «Оазис»?

– Овчинникову[61]уже выделили помещение для организации крупной мастерской и учебных цехов. Слушателей ювелирного училища тоже набрали, сейчас Павел Акимович там начал вести вводные лекции.

– Как с оборудованием?

– Все в порядке. Мы закупили все, что просил Павел Акимович, в полном объеме, и скоро оно должно приехать в Москву.

– Хорошо, выделите десятую часть алмазов из каждой партии для учебных целей. В первое время, по крайней мере. Пусть ребята учатся с ними работать. Это, конечно, серьезные потери в финансах, но «на кошках» тренироваться толку мало. Нам нужны специалисты экстра-класса, поэтому не будем жадничать.