Мама для трех лисят - Светлана Рыжехвост

— Надеюсь, твоя служба удовлетворительна.

Крист склонилась в низком поклоне:

— Я прилагаю все силы, алтери.

"Надо же, как тут интересно", хмыкнула я про себя.

— Следуйте за мной, леди Антер.

И тут, при первом же шаге, стало ясно, отчего же одеяние укутывает меня от шеи до стоп — ткань взлетела вверх так, будто была легче воздуха!

Следом за мной из гостиной вышла Искра. Я отметила это лишь краем глаза.

— Алтери Риока, есть ли что-то, что я должна знать перед ритуалом?

— Вы просите совета у той, что ниже вас по статусу? — двуликая искоса посмотрела на меня.

— Я прошу совета у той, которую считаю достойной и знающей, — спокойно ответила я.

Тем более, что пытаясь разобраться в статусах двуликих можно сойти с ума. Та же алтери Риока, в теории, ниже статусом хранительницы сердца. Однако же, если меня не удовлетворит поведение слуг, я должна отправить их к алтери, с требованием наказания, а не заниматься этим самостоятельно. И, при этом, все последующие наборы прислуги, если таковая потребуется, должны будут идти через меня. То есть, алтери Риока находит людей или двуликих, представляет мне их документы, затем личная встреча и затем только найм. После которого, опять же, все мое неудовольствие проходит сквозь алтери.

Точно так же я не могу пойти и вломится в кладовые в отсутствие алтери Ариссы, хранительницы ключей. Но в ее присутствии нет ни одной двери, которая была бы передо мной закрыта. И да, я могу взять из кладовых что угодно и отдать это кому угодно. Но только в присутствии алтери Ариссы.

— Мне не доводилось становиться частью такого важного ритуала, — неспешно заговорила алтери Риока и сбавила шаг, — сами понимаете, у меня не будет своей семьи. Служить такой семье можно лишь под Клятвой Сотни Духов, а это накладывает свой отпечаток.

— Я не знала, какая именно клятва поддерживает вас, — спокойно ответила я. — Вы очень сильны, алтери. Клятва, за исполнением которой следит сотня духов — очень сильная волшба и требует много личной магии. Если я не ошибаюсь, то идет деление пятьдесят на пятьдесят, верно? Вас оберегает и семья Мор и семья… Ваша семья.

— Именно так, — кивнула алтери, — мне нравится то, как тонко вы чувствуете разницу. Духи следят не за тем, чтобы я исполняла свои обязательства, а за тем, чтобы никто не мог мне помешать. Да. Так вот, я не была частью ритуала, который предстоит вам, но я могу точно сказать — духи превыше всего ценят честность. Не стоит лгать ни мыслями, ни словами. Даже если правда может причинить боль.

— Благодарю, — я чуть склонила голову.

Дальше мы шли в молчании. Покинули главное здание и вышли в ухоженный, напоенный цветочными ароматами парк. Вдоль дорожек висели осветительные гирлянды, что давали теплый желтый свет.

— Нам прямо, — проронила алтери Риока.

— Да, я чувствую, — выдохнула я.

И меня действительно тянуло туда, вперед. Там рокотали барабаны и горело ослепительно-рыжее пламя. Там, я знала, моя дочь лежит в огромной морской раковине. Раковине, наполненной соленой водой и кровью отца-лиса.

— Меня ждут, — выдохнула я. — Надо поторопиться.

— Невероятно, — услышала короткий выдох алтери, — такое сродство…

Ускоряя шаг я, наконец, добралась.

Получеловеческое полулисье тело Кнопы было завернуто в белую ткань. Такую же летучую, как и мое платье. Девочка лежала в огромной морской раковине. Раковине, испещренной черточками и точками старого алфавита. Раковине, по которой скользили рыжие отблески горящих огней.

Сама морская диковина находилась в центре идеально круглого и чистого пруда. Это был явно искусственный водоём — дно выложено округлой цветной галькой, над которой скользят крошечные красно-золотые рыбки. Жаль, что ночная тьма скрадывает красоту, готова поспорить, этот пруд потрясающ.

Алтери Риока вышла из-за моей спины и показала на мраморные ступени, ведущие с берега ко дну маленького водоема.

— Ваше место, — прошелестела лисица.

А я подняла на нее растерянные глаза:

— Но я чувствую, что мне нужно в пруд.

Алтери ахнула и тяфкнула себе под нос что-то невнятное.

— Делай так, как чувствуешь, — выдохнула алтери Риока, — этот ритуал ни в каких проявлениях не несет в себе вреда.

И я пошла вперед, в воду. Гирлянды и живые огни, что освещали парк, заставили пруд светиться. По воде скользили яркие блики, которые отражались от рыбьей чешуи и гасли на цветной округлой гальке.

Пруд был неглубок — когда я подошла к раковине, вода едва-едва дошла мне до груди. А подле постамента, на котором и покоилась морская диковина, вовсе оказалась небольшая ступенька. Так что теперь вода доходила мне лишь до пояса.

Подняв голову, я встретилась взглядом с Кайрнехом. Он медленно кивнул, улыбнулся, а после простер руки в нашу сторону.

Воды взбурлила. Из теплой она превратилась в пугающе-ледяную. А на дне загорелась часть галечного узора. Я чувствовала, что это хорошо, но недостаточно. Что-то подсказывало, что нужно поделиться. Но чем?! Не кровью — во мне поднималась волна отторжения при мысли о том, чтобы осквернить это место. И тогда я отпустила свой огонь. Не выплеснула его вокруг себя, а отпустила. Позволила ему свободно течь, смешиваться с ледяной водой и… Да! Разгорелся весь узор.

Тело, завернутое в ткань, задрожало и окуталось огненно-водяными лентами. А я услышала тихий писк. На самом дне пруда барахтался лисенок. Крошечный настолько, что поместился бы в моей ладони. Он пытался выплыть, но ослаб слишком сильно.

На уровне ощущений я знала, что все идёт как надо. Но… Но еще я чувствовала, что можно, до имянаречения, вытащить лисенка.

И я нырнула за ним.

Пруд, в котором вода едва-едва доходила мне до груди, стал значительно глубже. Я плыла и плыла и никак не могла дотянуться до умирающего зверика.

Уши заложило так, будто я снова не справилась с управлением воздушной кареты. Во рту появилась неприятная кислинка, но… Да! Схватив лисенка я ногами оттолкнулась от дна и всплыла за считанные секунды.

— Альбирея Альхена Мор, — выдохнула я и положила мокрого, кашляющего лисенка прямо на завернутое тельце девочки. — Дочь.

Наверное, я должна была сказать больше. Наверное, духи должны были послать мне испытание. Но, очевидно, я все пропустила, пока была там, внизу.

Морская раковина закрылась, оставив и Альбирею и лисенка внутри. Вода из ледяной стала просто противно-холодной, колдовской рисунок погас и я, ежась от холода, побрела к ступеням. Платье липло к коже, мешалось и совсем не добавляло тепла.

Но у ступеней меня встречал Кайрнех. В его глазах отражался колдовской огонь и я, признаться, не знала что сказать. Неужели все испорчено?