3:0 в пользу Шапочки - Марина Ли

– Николай Эдуардович…

– А какие там родители! – Он смачно поцеловал сложенные в щепотку пальцы. – Песня, а не родители. Соглашайтесь, Руслана Акамировна!

Я даже толком не поняла, как так получилось, что уже через час после своего первого визита в школу у меня на руках оказался целый ворох бумаг, которые мне нужно было заполнить, чтобы начать учить недорослей в здешних пенатах.

Если, конечно, про пенаты можно так сказать. Всё-таки почти боги, пусть и древнегреческие.

Я вышла на крыльцо. Малышня на ступеньках играла в «Волчка». Я засмотрелась на них. Надо же, а почти уверена была, что в эту игру дети только в нашем посёлке играют. И то лишь потому, что Вожак категорически запретил мобильные телефоны до шестнадцати лет.

– Раз, два, три! – громко крикнул водящий и прыгнул сразу на три ступеньки вверх. И почти без перерыва:

– Раз, два, три!..

На следующий счёт я прыгнула вместе со всеми. Дети восторженно заверещали, потому что именно я оказалась на одной ступеньке с водой. Пришлось занимать его место.

Мы играли минут десять, пока из школы не вышла женщина с фиолетовым перманентом, в розовом пиджаке с плечевыми подкладками и в узкой сиреневой юбке до середины колена.

– Четвёртый «Г»! – грозным басом окликнула она, и мои волчата вжали головы в плечи. – Кто на продлёнку – а ну-ка быстро в класс! Я за вас уроки делать что ли буду?

Я проследила за притихшей стайкой задумчивым взглядом. Прав был Николай Эдуардович, хорошие дети. Жалко таких не взять. Даже если с ними прицепом идут полторы ставки и классное руководство. Как-нибудь справлюсь.

Я улыбнулась и, поправив капюшон любимого пальто неспешно двинулась к выходу со школьного двора. Привратник лениво высунул нос из окошка и нехотя кивнул в ответ на моё «до свидания».

За воротами я осмотрелась в поисках знакомой машины, но тёмно-зелёного джипа нигде не было видно. Я потопталась у ворот, глянула в одну сторону, в другую… И как теперь быть?

С час я бродила вдоль школьного забора, уговаривая себя не ждать, идти домой, но всё ждала, и ждала, и ждала… Серый сам же пригласил… Ну, предложил на свидание сходить. Я не напрашивалась, не бегала за ним. Может, случилось что-то?

Я достала из кармана мобильник и в десятый раз набрала его номер, чтобы в десятый раз услышать, что абонент вне зоны доступа.

Занят абонент, не до меня ему. У абонента, по всей видимости, есть дела поинтереснее. Как там звали его телефонную любовь? Кажется, Аня, Алла?.. Не помню. Да и какая, в самом деле, разница!? Серый же пообещал ей, что всё у них останется, как было. Так с чего бы ему свои решения менять?

...Внезапно налетевший ветер взметнул полы пальто, ущипнул за щёки и выбил из правого глаза ледяную слезу. Я шмыгнула носом.

Непонятно, зачем только Серый наговорил мне всё это утром. Я же не просила ни о чём… Мне и так, без всего...

Я резко развернулась. Хватит. И так, как дура, жду его целый час, а он, поди, и забыл обо мне…

– Добро пожаловать домой, хозяйка, – гаркнула Нора, стоило мне переступить порог. – Прикажете зажечь в гостиной камин?

– Не прикажу, – буркнула я. Разулась, сняла пальто. Со злостью содрала новенький костюм, в который не столько для директора, сколько для Серго наряжалась. Дура… Переоделась в домашнее. Часа два пыталась учиться, читать, но в голове была такая звенящая пустота, а под сердце словно иглу загнали… И до зубовного скрежета хотелось реветь.

Но слёзы – это такая штука подлая, никогда не льются, когда надо, зато когда не надо – кушайте на здоровье!

Плюнув на всё, я забросила учебники и конспекты, отыскала на одном из фильмовых порталов «Чучело», забралась с планшетом под одеяло и наревелась до икоты, сопереживая героине, которую сыграла юная Кристина Орбакайте...

… А Серго так и не позвонил. И не пришёл.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍***

Я не заметила, как заснула. Ну, оно и понятно – наревелась от души. Но ночью ко мне пришла волчица и, мягко, но решительно, толкнула меня носом в сторону знакомой уже берлоги. В этот раз я не была ею… Ну, или она не была мною. Когда мы сливаемся в одно целое границы найти сложно.

Как бы там ни было, но я на неё и волчат смотрела со стороны.

В нору, пригнув голову, втиснулся огромный волк. Оскалился в сторону угла, где я пряталась, а потом улёгся на ворох осенних листьев. Волчица любяще куснула его за бедро, волчата, повизгивая, кинулись к отцу, и тот, добродушно ворча, позволил завалить себя на бок, показательно рыкнул, когда самый активный щенок всеми зубами вгрызся в тяжёлый хвост. Волк позволил малышу какое-то время чувствовать себя победителем, а потом приподнялся и, аккуратно схватив малыша за холку, перебросил его под мамин бок. Мелкий повозился, устраиваясь, ткнулся маленьким носиком в мягкий живот и блаженно зажмурился.

Волки улыбнулись друг другу глазами.

А я проснулась в слезах, как сопливая девчонка. Судорожно втянула в себя воздух и похолодела от громыхнувшего на всю квартиру голоса Норы:

– Добро пожаловать домой, хозяин. У нас в кладовой были французские костыли. Прикажете попросить хозяйку, чтобы помогла отыскать?

– Нора, заткнись...

Костыли? Зачем нам костыли?

Я выбежала из спальни и прикрыла рот рукой, удерживая внутри себя испуганный крик.

Выглядел Серго ужасно: под обоими глазами синяки, как у панды, на переносице белоснежный прямоугольник пластыря, подсохшая ссадина во всю левую щёку. Левая рука на перевязи. К тому же он хромал.

– Что случилось? – осипшим от испуга голосом спросила я.

– Под Замбони* попал, – криво усмехнулся Серго, а я сжала кулаки и решительно шагнула вперёд. Я чего только не придумала за вчера (И неважно, что возможность травмы я даже не рассматривала), а он тут шуточки шутить вздумал!?

– Я тебя убью, – ласково пообещала я, подходя к мужчине вплотную.

– Хозяйка волновалась и плакала, – сдала меня с потрохами Нора.

– Правда? – переспросил Серый и поднял руку, чтобы обнять меня. – Иди сюда, моя боевая Красная Шапочка. Только осторожно, у меня два ребра сломано.