Магическая таверна - Татьяна Мещёрская

В пылу начавшегося сражения я схватилась за металлическую конструкцию, удерживающую раньше сферу с духом дженази, и внутри неё, очевидно от моего волнения, вспыхнул костёр. Самый настоящий, ограниченный предложенными железными рамками, мгновенно опаливший свод пещеры копотью. Несколько тягучих секунд я пряталась за этим костром, держа конструкцию между собой и Найтесом. Ведьмак прянул в одну сторону, намереваясь её обогнуть — я подалась в другую, он за мной — я в противоположную… Прятки с догонялками, от которых мой противник ощутимо злился. Я понимала, что так не может продолжаться бесконечно. Сейчас более опытный в схватках соперник что-нибудь изобретёт и скрутит меня. Хотя бы ту же самую дорожку льда под ноги пустит. Она, кстати, уже имелась. Всё не слишком большое пространство пола в пещере было покрыто льдом. Очевидно Найтес не утратил надежды дать мне грохнуться об землю всем весом. С учётом разожжённого мной же огня это выйдет эпично. Но пока я держалась на ногах и намороженный лёд служил полезную службу: таскать по нему кривую железяку было легко. Она прямо-таки кружила между нами, сдерживая напор Найтеса. Еще и огонь полыхал, не давая ведьмаку возможности схватить меня через верх. Он сунулся было, но тут же отпрянул. Меня пламя не обжигало, а вот его… Изловчившись, я от души толкнула раскалённую, полыхающую пламенем треногу на морозного ведьмака. Н-на! Роскарио вскрикнул. Мне некогда было рассматривать что с ним приключилось, не обожгла ли я его — а если и обожгла! — я, пользуясь моментом, со всех ног бросилась на выход.

У меня не было плана что делать дальше. Уже оказавшись на улице поняла, что не представляю даже в какую сторону бежать! Передо мной целый лагерь вооружённых людей, оснащены они все недурственно, сама видела, когда Найтес устроил экскурсию — и это не считая магии, а ещё по периметру деревья в виде естественной кольцевой охраны. Прорываться через подобное с боем было бы крайне самонадеянно для недоучки, однако других идей для побега не возникало.

Я успела добежать до центра поляны, прежде чем работающие у шатров люди поняли, что что-то не так. Они остановили меня. На бегу я врезалась в невидимую стену и закружила на свободном пятачке земли, настороженно наблюдая, как подчинённые Найтесу ведьмаки и ведьмы, одетые преимущественно в чёрное, окружают меня плотным кольцом. Близко не подходят, опасаются — мои полыхающие пламенем руки внушают им невольное уважение, но и не отступают. Их сосредоточенные, отчасти отрешённые лица пугают. И я понимаю, что многие их них плетут волшбу: так, край леса в сумерках уплотнился до непроходимой стены, земля покрылась колючими травами, вздыбилась рытвинами и канавами, которые полезут мне под ноги, вздумай я бежать… Вот теперь магия земли в чистом виде, понятно, а Найтес здесь отмороженный уродец какой-то. Спалить им что ли на поляне всё, на прощанье?! От моего нервного состояния вспыхнули пламенем узкие штандарты и огонёчки красиво побежали по зелёному шёлку вверх, сожрали его до самого древка вместе с вычурным символом, оставив лишь горстку осыпающегося на землю пепла. Мне понравилось. Я даже плотоядно покосилась на палатки, отчего ряды ведьм дрогнули и заволновались. Только что я окончательно заняла не ту сторону, но ни о чём не жалела.

— Аккуратнее с ней! — раздался громкий крик.

Это Роскарио вышел из пещеры и шёл по пожухшим от холода травам ко мне, и роскошные рукава его одеяния дымились. Он на ходу хлопал по ним ладонями, гася огонь. О, да я начисто спалила его любимые кружева! Ай да я! Интересно, он сейчас из-за наряда так бесится или из-за ситуации в целом? Вид Найтеса был страшен. Вышагивал, словно в замедленной съёмке, плащ развевался за спиной, глаза светились ледяным пламенем. Вся галантность, которая присутствовала в его облике, слетела в мгновение ока, обнажив истинное лицо. Полукруг ведьм расступился, пропуская лидера. Люди попятились, так как мороз, исходящий от него, жалил не хуже копий.

— Нет ничего сильнее, чем целый ко́вен, — рявкнул он, показательно поводя рукой в обугленных рукавах, указывая на столпившихся вокруг людей. — Тебе ни в коем случае не уйти, Ника. Но то, как мы завершим нашу сегодняшнюю встречу, полностью зависит от тебя. Моя дорогая юная дева, поговорим без угроз?

Ведьмак сладко улыбнулся. Всё-таки быстро он взял себя в руки, недаром вожак. Смотрел на меня расчётливо прищурившись, шумно вдыхая воздух. Хитрый, опасный враг.

— Поговорим, — покладисто согласилась я. — Только уберите от меня то, что Вы только что протянули.

Вокруг Найтеса больше не набирали силу морозные узоры, но, не видя, я ощутила ко мне поплыло нечто тяжёлое. Душное, вкрадчивое, подступающее, как кошка на мягких лапках. Неуловимый флёр поплыл по поляне, и если бы я не была так насторожена, после выходки Найтеса с ледяной дорожкой в пещере, то не заметила бы. И боюсь даже предполагать, что это такое.

— Почувствовала? Да ты, правда, достойный экземпляр. — Роскарио небрежным жестом попытался расправить отсутствующие кружева, убедился в их отсутствии (я тоже полюбовалась) и поморщился. — Церемонные расшаркивания, пожалуй, действительно уже нецелесообразны. Скажу прямо: присоединяйся к нам, Ника.

— Чтобы стать ещё одним ресурсом? Благодарю покорно.

Я насмешливо улыбнулась, хотя внутри меня просто трясло от страха. Буквально перекручивало и колотило. Сердце выскакивало, ломило в висках. Чувство самосохранения орало: «Бежим, Ника! Всё равно куда!» На месте удерживали остатки разума, а также в груди стыло чувство, будто я что-то упускаю. Зачем Найтес разговаривает со мной, когда может просто вырубить при своей-то магии и поддержке целого ковена? Зачем выслушивает? Может, забалтывает, а сам продолжает колдовать?

— Зачем же так. Моей правой рукой, доверенным лицом, боевым товарищем. Вместе мы могли бы перевернуть мир.

— Мир — это не то, что надо переворачивать.

— Жаль. Действительно жаль. Была бы небольшая услуга в обмен на блага комфортной жизни в Эсшаоре.

Найтес подался ко мне, и я отпрянула, инстинктивно касаясь источника. На ладони тут же возник средних размеров фаербол и, к моей радости, он загудел ярким пламенем, потому что одновременно я представила внутри себя огненный цветок, как учил Даэль, дарящий фаэрболу силу и цвет. Второй раз это вышло намного быстрее и естественней. И пусть моё оружие вышло не таким огромным, как в паре с Танар'ри, но гораздо внушительнее, чем в самый первый раз. В сумерках леса было хорошо видно, как отпрянули ведьмы, а огненные всполохи заплясали в зрачках Роскарио. Вскинув руку, я направила фаеробол на него. От усилий и с непривычки удерживать пламя на месте сосало под ложечкой, но я терпела и держалась. Мой шар гудел, наливаясь мощью и во мне как росток прорывалась неведомая сила; она управляла моим сознанием, нашёптывала, что так вести себя правильно — только такое здесь и понимают. На краткий миг я даже не чувствовала себя недоучкой, с едва проснувшимся даром, а ощущала чем-то бо́льшим, могучим. Всё замерло на поляне. Люди не дышали, и я показательно метнула фаербол в одну из палаток. Натянутая ткань вспыхнула также весело, как шёлк на штандартах, а от завалившегося набок шатра рухнула вторая палатка.