Скелеты в шкафу - Ольга Болдырева

Юльтиниэль тем временем продолжала слушать разговоры.

… — Гады эти остроухие выскочки, вот кто! — дальше распинался бородатый рассказчик. — Как раньше хорошо было: два шага от границы сделаешь и во-о-от такого зайца стреляешь. — Он попытался показать, какого именно, но размерами воображаемый заяц выходил такими, что легко мог сам стрелять себе на обед людей, нарушающих границу Светлолесья.

— А теперь сидишь, и чудится, что в спину взгляд — острый, как стрела. Кто знает? Может, эти перворожденные сейчас в кустах притаились и думают, как бы нас прикончить. Огородились, понимаешь, от простых смертных, и хорошо им в своих дворцах: никакая зараза не бегает. А тут помирай как хочешь — никому и дела нет.

Разбойник нервно огляделся, но ничего подозрительного не заметил. А Юля, тихо хихикая, сделала взгляд как можно более кровожадным и принялась пристально вглядываться в спину мужику. Тот аж заерзал на месте. Чувствовал подсознательно, что что-то не так и его ночные кошмары начинают оживать, но, боясь быть поднятым на смех товарищами, продолжал громко рассказывать байки, лишь изредка горестно вздыхая.

— Вот! Нашел! — обрадованно прошептал император, вытаскивая из сумки какую-то смятую розовую тряпку, и сунул ее под нос полуэльфийки.

Резко запахло приторными духами.

— Фи! — высказала свое мнение Юльтиниэль. — Что это?

— Взял из покоев Лареллин, это платье, можешь познакомиться с ним. Помялось чуток, к сожалению, но, думаю, сойдет. Ты же не можешь вот так Оррену показаться? — Император скептически оглядел обтягивающие штаны Юли и открытую кофту, выгодно подчеркивающую все достоинства Юлькиной фигурки. — И с волосами придется что-нибудь сделать. Ну-у, предположим, скажешь крестному, что это тебя так разбойники обкорнали. Надеюсь, сойдет. Переодевайся.

— Что-о-о?! Ты предлагаешь мне к ним в этом убожестве выйти? А потом еще и отцу показаться?! Это получится не «прекрасная лучезарная княжна», а блондинка, лишенная вкуса и каких бы то ни было представлений о красоте.

— Нехорошо так отзываться о своей матери, к тому же покойной, — покачал головой Крис.

— Лареллин не моя мать! — огрызнулась Юльтиниэль.

— Конечно, как я забыл? — насмешливо отозвался император. — Ведь по такому раскладу получается, что ты сама должна будешь стать своей матерью!

И тут же поспешил замолчать, увидев, как Юля побледнела, отшатнувшись от него, а губы девушки задрожали.

— Прости, я брякнул не подумав, — попытался исправиться император.

— Ты прав, — глухо отозвалась полуэльфийка. — Я не представляю как, кто, почему. Но кажется, все именно к этому и идет. Другого объяснения найти не могу.

— Наверное, у нас пока нет полной информации, чтобы делать какие-то выводы. Не переживай, как-нибудь выкрутимся. Я тебя в обиду не дам.

— Да? — Юльтиниэль обиженно надула губы и отвела взгляд.

— Обещаю, — улыбнулся Кристиан.

В этот момент на поляну к разбойникам вбежал запыхавшийся парнишка. Он оглядел собравшихся людей и, отыскав главаря, спокойно обгладывающего большую кость, направился прямиком к нему.

— Они едут! На полдня раньше, чем сказал трактирщик, оставили деревню и будут тут уже через час! — громко объявил он всей «честной» компании.

Мужчина с сожалением отложил кушанье. Поднялся на ноги и принялся ругаться, разгоняя всех по местам. Цензурного в его речи было немного:

— Что расселись? Шевелитесь, идиоты! Надо же подготовиться к приходу гостей?

Крис толкнул Юлю:

— Давай переодевайся, а то весь спектакль провалим.

Юльтиниэль, забыв про смущение, принялась быстро расставаться с предметами одежды, надеясь, что жуткое платье не изуродует ее окончательно.

Это было восхитительно! Ощущение полета, бьющий в лицо ветер, смеющаяся Маришка, которая, наконец отпустив мою руку, жадно рассматривала проплывающие мимо облака. Микк стремительно рассекал воздушный простор, приближаясь к Охранительной крепости. Лейтенант Ат изредка поглядывал в мою сторону с явным чувством превосходства. Видимо, тех, кто не умел управлять драконами, он считал чем-то вроде душевнобольных людей, которые содержались в специальных лечебницах, даже если они принадлежали к древнему роду и обладали большой властью.

Лед летел чуть ниже, прикрывая самую уязвимую часть изумрудного напарника — мягкое подбрюшье. У самого же золотистого ящера оно было защищено прочными пластинами — еще одно отличие драконов-воинов. А вот Альга, забрав у Рика длинный повод, на всю катушку эксплуатировала его монстрика. Она с бешеной скоростью нарезала круги вокруг нас, закладывая головокружительные виражи и мертвые петли. То и дело до нас доносился ее счастливый визг, а когда женщина пролетала над нами вниз головой, пыталась махать мне, бросая повод и чуть не выпадая из седла. Хорошо, что Рик, зная Альгу, успевал в такие моменты перехватывать управление над крылатым ужасом и заботливо придерживал воровку за талию.

— Долго еще? — спросил я у лейтенанта.

— Нет, минут двадцать, вон уже горный хребет показался, — ответил Ат, задумчивым взглядом провожая очередной самоубийственный вираж Альги. — А леди точно не наездница? — осторожно поинтересовался он у меня.

— Слава Алив, не наездница. Просто один друг в молодости давал покататься на своем драконе. А когда чувство самосохранения отсутствует, можно и развлечься.

— Шутите, ваша светлость? — удивился мужчина.

— Ни в коем случае, — отозвался я.

Тот только плечами пожал.

Конечно, ведь всем известно, что как ни один наездник не может управлять чужим драконом, так и люди не имеют возможности летать на ящерах самостоятельно, — драконы не слушаются никого, кроме своих хозяев.

Но нам-то известно, что на любое правило найдется свое исключение.

Наконец горы внизу расступились, обхватывая выдающимися вперед скалами небольшую зеленую долину. Ее вытянутая овальная форма казалась настолько соразмерно-идеальной, будто созданием этой долины занималась лично Пресветлая мать, вложив всю свою любовь и нежность в это творение. Зеленое покрывало, по которому ветер гонял темные волны, встретило нас умиротворенным шуршанием, сквозь него блестела всеми оттенками синего река, обвивающая противоположную сторону долины надежным полукругом. С высоты драконьего полета была видна пыльная лента дороги, проходящая через горный массив: на границе с Эолой ее прочно закрывала собой высокая, вырубленная в цельной скале крепость, устремляющая к небу тонкие шпили четырех башен. Вот туда-то мы и направлялись.

Нас уже заметили: с крепостной стены приветливо помахал рукой Ливий, всем своим видом показывая, что устал нас дожидаться, будто мы не летели, а как минимум переползали с облака на облако. Во внутреннем дворе суетились прибывшие раньше нас гвардейцы. На свободном пространстве за второй защитной стеной была оборудована удобная и большая площадка для приземления; на ней, подставив чешуйчатые бока клонящемуся к закату солнцу, отдыхали другие драконы.