Несравненное право - Вера Камша

После смерти Тины эльфы, словно бы очнувшись от тысячелетней летаргии, соизволили посмотреть вокруг и обнаружили, что мир готов рухнуть. Древние и при этом вечно юные создания оказались к этому не готовы. Кроме, пожалуй, правителя, как-то сразу взявшего все в свои руки. Эмзара слушали — ведь когда наступает час решения и час действия, мало кто готов взять груз на себя.

Нашлись, разумеется, и такие, кто считал, что Эмзар должен сделать все, чтобы увести свой народ из обреченной Тарры, но поскольку сами они не представляли, как это можно сделать, то и требования их звучали достаточно вяло. Что думал сам Эмзар, не знал, пожалуй, никто, но вид у принца был такой, словно ему все ведомо и он ко всему готов. Это успокаивало. Но, к несчастью, уверенность старшего из Лебедей была умелой игрой. Эмзар не представлял, ни что ему делать дальше, ни чем все может кончиться. Всю тяжесть положения знали только он и Клэр, и, похоже, именно это знание и спасало последнему жизнь и рассудок.

Этот вечер обещал стать одним из тех, когда собеседники в тысячный раз перебирают уже известное в надежде отыскать хоть какой-то просвет, но судьба в лице молодого воина из Дома Ивы уже маячила на пороге.

— Правитель, — Ариэн Нарсиэль учтиво склонил голову. — Вас желает видеть жена Вашего брата.

— Проведи ее в малый кабинет, — ответил Эмзар, на лице которого не дрогнул ни один мускул. Но когда воин вышел, он, подбросив в огонь несколько еловых шишек, задумчиво добавил: — Не знаю, что ей может понадобиться, но радость эта встреча нам вряд ли принесет.

— Нам? — удивился Клэр. — Но я вовсе не хочу ее видеть.

— Нам, — подтвердил правитель, — я понимаю, что она мать Эанке. Но именно поэтому нужно ее выслушать.

Клэр больше не возражал. Вдвоем они поднялись по обвивающей белоснежную колонну пологой лестнице в башенку, где и был расположен Малый кабинет, в котором Правитель предпочитал вести доверительные беседы и который, как и Зал Первых Фиалок, был теперь окружен особой защитой. Нанниэль уже ждала их и порывисто поднялась им навстречу. Знавший невозмутимость своей красавицы-невестки, Эмзар понял, что произошло что-то необычное и скорее всего неприятное.

— Садитесь, — он поцеловал тонкую, унизанную перстнями руку, — как я понимаю, что-то произошло.

Нанниэль выразительно посмотрела в сторону Клэра, но Эмзар не позволил ей и рта раскрыть:

— Дорогая, Клэр со вчерашнего дня любезно согласился стать моим Одро,[44]у меня от него не может быть тайн.

Водяная Лилия присела в классическом реверансе, но выражение ее лица не отвечало требованию даже самого незатейливого этикета — губы женщины дрожали, под глазами чернели круги, из всегда безукоризненной прически выбилась вороная прядь, падающая на белоснежную шею, но это Нанниэль, похоже, не тревожило. Взглянув в глаза деверю, она произнесла отрывисто и четко:

— Она ушла.

— Кто? — спокойно уточнил Эмзар, хотя в ответе не сомневался.

— Моя дочь и ваша племянница. Я обнаружила это лишь сейчас, когда зашла к ней. Она взяла свои артефакты, оружие и… — тут голос Нанниэли дрогнул, — драгоценности Дома.

— Она оставила письмо? Когда она ушла? Одна или с кем-то? — Эмзар говорил спокойно, но на душе у него было гадко и становилось все гаже.

— Она не оставила ничего, что могло бы объяснить ее намерения, — почти прошептала жена Астена, — ушла же она прошлой ночью. Вместе с Фэриэном и четырьмя воинами из его Дома.

— Что ж, Ниэ, — правитель коснулся ее руки. — Вы рассказали все, что знали, а теперь идите и отдохните.

— Но, — она вскинула на него измученные, но от этого еще более прекрасные глаза, — но я не знаю, что она может совершить. Она… Боюсь, она безумна…

— Идите домой, — повторил Эмзар, — а я буду думать. И действовать. Это мое дело. Идите, Ариэн вас проводит.

Нанниэль торопливо подобрала тяжелые юбки и, не оглядываясь, вышла, почти выбежала, а Эмзар повернулся к Клэру.

— Вот и началось.

— Что ты намерен делать?

— Для начала прочесать остров. Если у них хватило глупости его покинуть, надо сделать так, чтоб они не смогли вернуться.

— Выходит, ты рад, что она ушла? — не поверил своим ушам Клэр.

— Я рад. И одновременно я в ужасе, — Эмзар задумчиво повертел в руках изящную подставку для перьев, а потом бросил ее на стол, да так неудачно, что ни в чем не повинная вещица свалилась на изысканный золотистый ковер, — как правитель я до безумия рад, что эта змея избавила нас от своего присутствия и утащила с собой своего сподвижничка. Останься они тут и начни разговоры о том, что эльфам нет дела до остальных, что мы должны спасать себя и так далее, у нас могли бы быть крупные неприятности. Но я боюсь, Клэр… Они ведь не просто так ушли. Они замышляют убийство.

— Но… Я не понимаю…

— Неужели ты не понимаешь, что Тина, — Клэр при звуках этого имени вздрогнул, как от удара, — Тина была убита по ошибке. Ей нужна Эстель Оскора, уж не знаю, сама она дошла до этой мысли или кто присоветовал, но они бросились в погоню. А я отпустил их с Астеном вдвоем!!!

— Великий Лебедь! Я так хотел пойти с ними, — простонал Клэр, — но, может быть, еще не поздно!

— Поздно, Клэр. Эанке опередила нас больше чем на сутки. Гнаться за ней почти бессмысленно. И потом, ни ты, ни я не можем покинуть Убежище, а открыть тайну кому-то еще… Я не уверен, что моя племянница увела с собой всех своих сообщников.

— Но Астен ваш брат.

— Да. А Герика его Эфло д'огэр, — Эмзар сжал кулаки, — и все равно я вынужден предоставить их самим себе. От нас тут ничего не зависит. Может быть, их не найдут. А если найдут, то справиться с Астеном непросто. Да и судьбу Эстель Оскора вряд ли кто может угадать. Они вступили на свою дорогу, и они пройдут ее до конца, а как и когда он наступит, нам знать не дано.

— Хорошо, — вздохнул Клэр, — пусть будет так. А что будем делать мы?

— Готовиться к походу.

— Ты хочешь сказать?..

— Я хочу сказать, что весной вспыхнет война и клан Лебедя примет в ней участие на стороне Эланда и Кантиски.

Эстель Оскора

Мы шли уже почти кварту. Я, Астен и нашедший нас Преданный. Впереди меня ждало туманное гостеприимство Его Святейшества, позади остался кто-то, желавший моей смерти, а я была почти счастлива, живя лишь сегодняшним днем. Мои спутники, похоже, разделяли мое настроение. Иногда мы начинали резвиться в снегу, как щенки или, учитывая природу нашего третьего товарища, как котята. Дорога не была трудной, так как Астен прихватил с собой множество волшебных мелочей, сводивших неудобства нашего похода на нет. Хватало и взятой в Убежище питьевой воды, тем более Преданный взял на себя обязанность снабжать нас зайцами и рябчиками, каковых и добывал по ночам с удивительной ловкостью. Занятно, но он явно предпочитал испеченное на углях мясо сырому.