Капкан для гончей - Надежда Федотова

– Я постараюсь, – кивнула Нэрис, глядя на него снизу вверх.

Томас смотрел куда-то вперед, мечтательно улыбаясь. Казалось, вместо голых холмов и блестящих мокрых камней он видел что-то совсем другое, милое его сердцу, ласкающее взгляд теплыми солнечными лучами и мягким, колышущимся под ветром розовато-лиловым маревом. Девушка тихонько вздохнула. Хотя на фантазию она и не жаловалась, но при всем желании увидеть за этой вот серой осенней хлябью августовский полдень ей не удалось бы нипочем. Она, увы, не такая творческая личность, как Том. «Барды – они вообще немножко не от мира сего, – с легким чувством зависти подумала она. – Видят то, чего нет, и там, где этого «чего-то» и быть не может! Хотя… откуда нам знать? Может, это «что-то» и есть, да мы не видим? Что-то я совсем запуталась. Но на той пустоши, в Грампианских горах, надо обязательно побывать! Раз уж даже Ивар так впечатлился». Она посмотрела вперед. Где-то там, хотя ей и не было его видно, покачивался в седле лорд Мак-Лайон. Человек дела, никаких эмоций, никаких сантиментов. Не чета тому же Томасу, с которым так легко и весело. Но даже если бы пришлось выбирать, вдруг подумалось ей, она бы все равно выбрала Ивара. Он внушал уверенность. А уверенность в завтрашнем дне – это, пожалуй, единственное, что по-настоящему ценят женщины. И короли.

Ивар стряхнул с капюшона тяжелые дождевые капли и посмотрел на небо. Мутная серость начинала стремительно наливаться дымной чернотой. Время к ночи. Хорошо хоть дождь прекратился. Он взглянул поверх головы коня на дорогу, где локтях в пятнадцати, оторвавшись от основного отряда, ехали проводники от клана Макферсон. По их уверениям, с наступлением темноты отряд достигнет границы клановых земель Макферсонов, где путников должны встретить уже проводники от Макинтошей. Эти будут последние: земли лорда Макинтоша упираются на северо-западе в залив Инвернесс, а по другую сторону залива начинаются уже земли Мак-Лайонов. Переправа много времени не займет. Лорд вздохнул с облегчением – осталась только одна ночь в пути, а завтра, даст Бог, можно будет уже выспаться по-человечески, под крышей отчего дома. Сколько же он там не был? Лет пять, не меньше. Как летит время!

– Эх! – тронул его за рукав Творимир.

Ивар оторвался от раздумий и вопросительно посмотрел на товарища. Тот кивнул в сторону дороги – проводники из клана Макферсон остановились у подножия невысокого холма, посовещались о чем-то между собой и спешились, ожидая остальных.

– Что это они? – удивился бывший советник. – Дорога вроде как не кончилась еще!

Русич пожал плечами, будто говоря, что с этим вопросом командиру следовало бы обратиться не к нему. Лорд Мак-Лайон легонько ткнул пятками в бока своего коня, поравнялся с горцами и свесился с седла:

– Почему встали?

– Так граница же, – ответил тот, что постарше. – Дальше не пойдем, соседей будем ждать.

– Вы же говорили – граница будет к ночи!

– Кто ж знал, что вы такие прыткие? – хмыкнул второй проводник. – Мы для себя рассчитывали, по старинке, как обычно ходим. Вот и вышло быстрее! Но Макинтоши раньше, чем стемнеет, не явятся, у нас уговор был…

– …так что придется обождать, – закончил старший.

– Ясно, – кивнул Ивар. – Тогда лагерь разобьем. Какие ночью походы! Тут их ждать будете или с нами у котла посидите?

– Здесь обождем, – подумав, рассудительно ответил горец. – Такой был уговор – с рук на руки передать!

– Ну, уговор так уговор, – пожал плечами лорд Мак-Лайон. – Как увидите соседей, нам знак дайте!

Он огляделся по сторонам. Пустошь. Леса поблизости нет, все просматривается

– Хорошее место для стоянки, – ухмыльнулся в усы один из Макферсонов. – Не волнуйтесь, сир, как вчера – не будет. Вы на наших землях!

– Ну да, – скептически обронил Ивар. – Робертсоны меня тоже уверяли. Однако…

– Так то ж Робертсоны! – презрительно скривился горец. – Только и горазды языками трепать! Да у них там сам черт ногу сломит. А мы за порядком следим.

– Надеюсь, – краем губ улыбнулся лорд, разворачивая коня. – Будем ждать сигнала. Если что – мы рядом.

Те кивнули и принялись разводить костер. Ивар поворотил обратно к остальным. «Уговор у них, видите ли! – недовольно подумал он. – А мы время теряем! Ладно, передохнем, перекусим. Все равно, в сущности, останавливаться на ночь пришлось бы, какая разница – за тем холмом или за этим?»

Пока разбивали лагерь и устанавливали палатки, Нэрис выбралась из опостылевшей повозки и с наслаждением размяла мышцы. Весь день сидеть скрючившись – радости мало, тело затекло немилосердно. Она огляделась, ища глазами Томаса. Надо непременно дать ему целебной настойки – вон как носом хлюпает! Еще того и гляди кашлять начнет, а ему скоро приветственный пиброх[10]исполнять, там здоровые легкие нужны!

– Бесс! – позвала она. – Поди сюда! Как шатер наш поставят, одеяла туда перенеси и мешок с пледами. И найди мне мой сундучок с лекарствами!

– Сундучок прямо сейчас, госпожа?

– Да. Нужно кое-кого привести в чувство, – сказала девушка, глядя на чихающего во все стороны волынщика. – Они, конечно, другими средствами лечиться привыкли, но моя настойка все равно посильнее будет!

– Да уж конечно, – весело фыркнула служанка, роясь среди тюков, которыми была завалена повозка. – Она ж, настойка-то, на спирту! Глядите, моя госпожа, как бы про это остальные не прознали. – Бесс покосилась в сторону препирающихся между собой в отдалении близнецов. – А то ведь никаких лекарств не хватит.

– Тоже верно, – кивнула Нэрис, с трудом удержавшись от улыбки.

Том шмыгнул покрасневшим носом и с подозрением поглядел на пузатую склянку мутного стекла в руке Нэрис:

– Это что?

– Настойка, – ответила она, вытаскивая пробку. – Я вам еще днем про нее говорила. Тонизирующая и укрепляющая, от простуды очень помогает. Нет, нюхать не надо!

– Значит, гадость, – проницательно резюмировал рыжий. – Может, не стоит? Я лучше вот виски…

– Ничего не «лучше»! – решительно сказала девушка, извлекая из сундучка большую деревянную ложку. – Виски – это, разумеется, хорошо, но поможет плохо. Ну, Том, не кукситесь, всего одну ложечку – и через час будете как новенький! Давайте открывайте рот!

– Не буду! – Он с недоверием посмотрел на маслянистое, почти черного цвета содержимое злосчастной ложки. Даже его заложенный нос без труда уловил ядреный аромат трав вперемежку с чем-то знакомым и очень высокоградусным. – У меня желудок слабый!

– На ваш желудок это никак не повлияет, – терпеливо сказала девушка, поднося к его лицу лекарство. – Давайте же, Томас, будьте паинькой! Выпейте одним глотком, и все! Вы же препираетесь дольше. Ну?