Камень Света - Дэвид Зинделл

– Для моего отца будет честью встретиться с тобой, – сказал я и положил руку на алмазное яблоко меча, который он выковал в Годре в незапамятные времена. – И мои братья, и уж, конечно, мать и бабушка. Все мои соотечественники. Твое имя еще помнят в Меше.

– Это имя ты обещал не произносить, верно? – Он кивнул мне, веря, что я сдержу обещание. – Нет, мне жаль, но нужно вернуться в Трайю – у меня там дела.

Мастер Йувейн, протягивавший узловатые руки к огню, посмотрел на него.

– Дела Черного Братства?

За долгие мили нашего совместного пути Кейн очень мало говорил о тайнах Братства, которое, как мы полагали, он возглавлял. И сейчас он сказал нам немного.

– С Великим Зверем нужно бороться любым оружием.

– Даже убийствами? Даже ядом, террором, обманом? – спросил мастер Йувейн.

Кейн смотрел вдаль, в усыпанные звездами небеса. Где-то там невидимые золотые пояса света текли из их средоточия, касаясь многих земель вселенной.

– Нет, может быть, и не так, – наконец ответил он, потом посмотрел на меня и Элькэлэдар. – Возможно, пора отыскать и другие способы борьбы.

– Я говорил уже, что зло не победить мечом.

– Может, и нет, – согласился Кейн. – Но злых людей – вполне.

Он бросил на меня долгий печальный взгляд, и рука моя крепче сжала рукоять меча. Я боялся, что однажды судьба призовет меня поднять этот клинок снова, перед тем как мир очистится от таких, как Морйин. И все же я понимал, что мастер Йувейн прав – даже величайший из мечей никогда не положит конец войне.

– Есть еще битвы, в которых придется сражаться. – Я вынул камень Света и сидел, глядя в него. – Разные виды битв.

Пока я вспоминал, почему так яростно бился за эту маленькую чашу и почему Галадины послали ее в Эа, она вдруг начала источать сильный золотой свет. На мгновение в руках у меня оказалось маленькое солнце, чье сияние наверняка было видно с гор к востоку от нас, если кто-то смотрел оттуда.

– Битвы будут, и скоро, – заверил нас Кейн, кивнув головой на камень Света. – Теперь, когда мы забрали у Великого Зверя это , он направит всю свою волю, чтобы вернуть его.

– Так ты полагаешь, он оправится от раны? – спросил Мэрэм.

– Да, таких, как он, так просто не убьешь. Меч в сердце или отрубить голову – вот почти единственный способ убить одного из Элийинов.

Кейн сказал, что Морйину теперь придется поторопиться с планами завоевания.

– Он всегда заглядывался на Алонию, и на Девять королевств, и на Дэли тоже, ибо знает, что если падут они, падет и весь Эа. – Кейн кивнул нам. – Но с разделением сарнийцев и противостоянием ему большей части Вендраша, не говоря уже о Длинной Стене, он не сможет напасть впрямую, а? Сначала он окружит вас со всех сторон – такова всегда была его стратегия.

– Думаешь, он вторгнется в Дэли из Гальды? – с беспокойством спросил Мэрэм.

– Не сразу, у него нет на это сил. Нет, сначала он двинется против Эанны.

– Но если Суррапам удержится, то тогда он должен будет…

– Суррапам не удержится. Мы все это видели.

– Может, и нет, – сказал я. – Но гесперийцы не смогут продолжать свое завоевание и одновременно атаковать Эанну.

Кейн свирепо тряхнул головой.

– Не сами. Поэтому Морйину нужен черный ход в Эанну. И теперь он у него имеется, через Йаркону.

Сияние камня Света померкло, я отдал чашу Мэрэму, а сам сидел, глядя в огонь. В пламени его мне виделась гибель великой Библиотеки. И полные ненависти глаза герцога Юлану.

– Герцог Юлану не так силен, чтобы атаковать Эанну.

– Скоро будет. Морйин прибавит ему сил.

– Через Элайвагар?

– Только так – это ключ к его завоеваниям. Однажды земли иманиров захватят, и у него окажется путь через горы, по которым можно будет провести армии в Йаркону, а потом и в Эанну. А когда Эанна падет, настанет очередь Тали и всего северо-запада. – Кейн перевел дыхание и продолжал. – И тогда ничто не остановит Морйина. Он соберет флот, отправит армии мимо Неду и через Дельфиний пролив нападет на Алонию.

Я смотрел на языки пламени, пляшущие на чаше камня Света. В Мэрэме же закипал огонь другого рода.

– Тогда мы должны остановить Морйина раньше.

Я снова сжал рукоять меча, великая горечь терзала мою душу.

– Наверное, я должен был убить его.

Кейн положил руку мне на плечо и сказал странную вещь.

– Ты сделал это из сострадания, и не о чем тут сожалеть. Хорошо, если бы мы все были способны на такое сострадание.

Атара, державшая теперь камень Света, повернулась ко мне.

– Даже прорицательница не в силах видеть все вероятности, ты же знаешь. Если бы ты умер в Аргатте, возможно, мы никогда бы не спаслись. Так что камень Света мог бы сейчас держать в руках один из Красных клириков Морйина.

Это был один из тех моментов, когда казалось что золото камня Света скрывает в своих глубинах чистый свет – как и Атара. Она кивнула мне.

– Придут ли валари на помощь иманирам и станут ли сражаться с Морйином?

– Да, – отвечал я. – Если мы не будем сражаться друг с другом.

Мэрэм посмотрел на Кейна.

– Я не перенесу, если Зверь увидит Аландиль, – сказал он. – Может быть, Звездный народ вернется и окажет помощь?

Все мы понимали, что Кейну запрещено говорить о других мирах. Так же, как он сам себе запретил говорить о своем прошлом. Однако на этот раз, к нашему удивлению, нам был дан ответ.

– Однажды они уже посылали помощь. Но Элийины никогда не вернутся снова, пока Морйин свободно творит зло. Ты говоришь о великолепии Аландиля. Оно ничто по сравнению с городами Звездного народа и Элийинов. И Галадинов, да, Галадинов. Что, если Морйин или ему подобный вложит камень Света в руки Темного? Они не станут рисковать разрушением целых миров и красоты, которой вы и представить себе не можете.

Лильяна, взяв камень Света, кивнула Кейну.

– И поэтому нам нужно прежде всего и всегда смотреть на этот мир. И поэтому же я обязана вернуться в Трайю. Сестринство должно приготовиться к тому, что грядет.

Лильяна рассказывала о Мэйтрише Тэли так же мало, как Кейн о Черном Братстве. Однако мое сердце возрадовалось, когда она посмотрела на мастера Йувейна.

– Возможно, настало время, когда два наших ордена откроют друг другу свои цели.

Она отдала ему камень Света, и уродливое лицо Йувейна осветилось прекрасной улыбкой.

– Время воистину настало. Главное, я знаю – мы можем звать друг друга Сестрами и Братьями.