Беглянка с секретом - Елена Счастная

— Что же, в королевстве мало белокурых девиц? — за время его рассказа я успела хоть немного взять себя в руки. — Это просто смешно!

— А мне вот ни капли не смешно, офате, — понизил голос Альдор и вновь шагнул ко мне. — Показывайте спину!

— Что?! — я вцепилась пальцами в ворот сорочки, которая и так неплохо открывала ему очертания моего тела.

Не войди он так внезапно, я успела бы прикрыться лучше.

— Вы плохо слышите? Вы туги не только на ум, но ещё и на ухо? — голос Альдора больше стал похож на шипение. — Полностью снимать не надо. Оголите только спину.

— Позовите служанку!

— Как бы не так. Не тяните время.

Я замотала головой, пытаясь ещё судорожно сообразить, что же делать. От стражников меня Альдор, похоже, спас. А вот кто спасёт меня от него и его страшного жгучего гнева? Светильники полыхали всё ярче. Становилось жарко и нечем дышать. Показалось, что все ткани, что есть в комнате, сейчас начнут тлеть. Но первой затлела моя сорочка, обдав горячей полосой плечи. Я вскрикнула, пытаясь смахнуть жуткое ощущение. Обожгла ладонь — немного. И в следующий миг Альдор просто схватил меня за ворот и, одним движением развернув к себе спиной, рванул сорочку в стороны и вниз.

Лён расползся легко, будто бумага. Пальцами маг обхватил меня за шею и чуть наклонил вперёд, вынуждая упереться ладонями в крышку комода. Я попыталась вывернуться, отбиться, но он так сильно сковал меня, что получилось только бестолково взмахнуть рукой. Горячая ладонь прошлась вдоль лопатки. Руна — это не татуировка, ясно видная всем. Она проявляется только под определённым углом и при ярком свете. Уж что, а свет в комнате сейчас был, кажется, ярче дневного. Я замерла, ощутив скольжение грубоватой кожи по моей, влажной от страха и жары. Рука Альдора спускалась невыносимо медленно и отчего-то страшно волнующе. Ни один мужчина ещё не касался меня так. Никому не было дозволено. И когда он дотронулся кончиками пальцев до того места, где была руна, меня пронзило вдруг тягучей дрожью, что стекла вдоль позвоночника и упала комком трепета и предвкушения в низ живота. Что происходит?!

— Аманта, — проговорил маг тихо и хрипло. — Так и знал, что с вами что-то неладно.

Он провёл ладонью ещё чуть ниже по спине, стаскивая ткань. Его дыхание коротко коснулось затылка. Губы — растрёпанных волос. Я не могла пошевелиться, оглушённая собственными ощущениями и близостью Альдора: его бёдра почти прижимались к моим, а руки ещё оставались на шее и обнажённой спине. Сердце колотилось неистово, почти больно. По вискам катился пот. И по ложбинке груди, стекая до самого пупка.

— Я не хочу обратно в Пьятра Гри, — всё же сумела выдохнуть я. — Прошу, унбар…

Он вновь развернул меня лицом к себе — и я качнулась назад, просто посмотрев в лавовую пропасть его глаз. Кажется, даже кожа его светилась изнутри, настолько он был раскалён. Он спустился взглядом по моей шее до груди, почти открытой: ворот только едва держался, низко сползший с плеч. И я смяла его пальцами, пытаясь не допустить окончательного падения.

— Убирайтесь, — проговорил Альдор спокойно и оттого ещё более жутко.

Я посмотрела в окно, за которым громыхала и буйствовала стихия. Сполохи молний метались по витражам один за другим. Гудели глухо раскаты грома, сотрясая стены.

— Но унбар…

— Убирайтесь немедленно!

Он отшагнул от меня и встал в стороне, ожидая чего-то. Видно, моих сборов.

— Вы не позволите мне остаться до утра?

— Или снова — до окончания дождя? — добавил Альдор. — Нет уж. Надо было гнать вас ещё в прошлый раз. Пока вы не успели познакомиться с Маркушем и прийтись ему к душе. Теперь от вашего отъезда ему будет плохо. Но лучше это произойдёт сейчас, чем через неделю или месяц.

— Как будто я съем вашего брата, если останусь на ночь! — я натянула пострадавшую от его рук сорочку на плечи, но она вновь начала сползать, а от гнева и растерянности я не всегда успевала поймать её вовремя.

И неизменно Альдор ловил взглядом мою шею и внезапно открывающуюся ложбинку груди. Наконец он отвернулся и отошёл ещё дальше к двери.

— Маркуш — уже почти совсем взрослый юноша, — сказал он вдруг спокойно. — И мне ещё не хватало, чтобы он в вас влюбился. Выметайтесь. Можете идти куда угодно. Лгунье не место в моём доме.

Он вышел, а я бросилась к сундуку, в который уже успела сложить свой дорожный мешок. Что-то в последние дни мы видимся с ним слишком часто. Так и развалится скоро от постоянных сборов и разборов. Время от времени поддёргивая порванный ворот, я принялась, швырять вещи в сумку. Потом только спохватилась и переоделась, то и дело прислушиваясь к тишине за дверью. Ни шагов, ни голосов, словно всем вокруг стало на меня резко плевать. Да пусть бы.

Затянув шнуровку туфель, я забросила мешок на плечо и быстрым шагом вышла из комнаты. Хоть завязывай плащ, хоть нет, а он не спасёт меня от этого страшного ливня. Гулко раздавались шаги под тонущими во мраке сводами замка, пока я шла по длинному широкому коридору, постоянно сбиваясь на бег. Отчего-то жгло слезами глаза. Не от страха за то, что со мной теперь будет. А от обиды: разве то, что я аманта, даёт Альдору право вышвыривать меня на улицу, словно какое-то отребье? Похоже, он не знает ещё, что я стащила у мага карту Колодцев, иначе моя судьба, верно, была бы страшнее. Он даже не стал бы меня покрывать, а сразу отдал бы в руки стражи.

Я сбежала по лестнице, едва удерживаясь за стену, чтобы не закувыркаться вниз второпях. И на одном из поворотов на меня вдруг налетел Рэзван. Он преградил мне дорогу и попытался ухватить за руку, но я не далась.

— Не делайте глупостей, офате! — он вновь встал на пути, когда я хотела обойти его с другой стороны. — Посмотрите, какой дождь!

— Может, унбара де ла Фиера стоит выставить под этот дождь, чтобы он остыл и подумал головой? — я вновь оттолкнула мажордома.

Так сильно, что он пошатнулся и невольно отступил, пропуская меня мимо. Теперь только чуть поддёрнуть подол — и бегом прочь. Мазнула рука Рэзвана по локтю, но не удержала. Я метнулась дальше по лестнице, а там через дверь — в округлую прихожую. Свет огромной люстры даже ослепил на миг. Она, похоже, горит здесь целыми сутками. И хватает же Альдору на это сил!

Рэзван почти догнал меня.

— Офате, постойте. Послушайте. Вам обоим нужно подумать над этим…

И я всё же приостановила шаг. Не знаю, зачем. Может, потому что и правда захотела вызвать в раскалённой гневом и обидой голове хоть одну разумную мысль. Уже взялась за ручку двери, задумавшись. Маркуш, верно, очень расстроится, когда узнает, что я снова ушла. И на этот раз даже не попрощалась.

— Пусть идёт, — тяжестью упал голос Альдора откуда-то с верхних ступеней главной лестницы.

— Вы с ума сошли, — обескураженно выдохнул мажордом. — Ну, подумаешь, аманта — и что же?

— Хватит в Анделналте амант. Была уже одна… — неведомо о чём вспомнил де ла Фиер.