Павлова для Его Величества - Ирина Коняева

Разговор с ненавистным инквизитором – а она продолжала величать неприятнейшего ей типа именно так – не отнял много времени, и Влада решила, что посидеть в тишине и спокойствии сада ей жизненно необходимо. Голова едва не лопалась от избытка информации и стоило разложить все данные на составляющие как можно скорее – пока от вина был вполне ощутимый эффект.

Хозяин дома оказался настоящим жадиной и бутылку спрятал, а вот про бокал или позабыл, или просто его не увидел – за всё время разговора Влада не сдвинулась с места и, возможно, прикрыла ценное зелье. Удачная случайность!

Перелив дозу «антисекса» в маленькую баночку, найденную в кухне, и спрятав её в карман платья, девушка, наконец, вышла на террасу.

И застыла истуканом.

Повсюду лежал снег. Белый и пушистый, красиво мерцающий, он, тем не менее, совсем не напоминал о сказке, а вот о поле чистоты – очень даже. Она почувствовала знакомый мороз, продирающий до костей и поспешила скрыться в доме. На улице было не холодно, но от воспоминаний тёплый плед не спасал.

– Охрана такая? – предположила Влада, вспомнив ощущения вблизи инквизитора. Ей поначалу было сложно находиться рядом именно из–за этого неприятного леденящего душу холода. – В общем, здесь тоже лучше не гулять, а то вдруг я уже недостаточно чистая. К заговорщикам, конечно, меня причислить сложно, но мало ли как «сад чистоты» расценит мою нелюбовь к хозяину. Не будем рисковать.

После пронзающего холода улицы дом инквизитора показался куда более гостеприимным, но прогуляться по нему и всё досконально рассмотреть девушка не решилась – сама не любила, когда у неё гости гуляют где хотят без присмотра. Да и особняк не казался безопасным, чудилось, будто везде ловушки. После догадки про поле чистоты она ждала от мужчины чего угодно, только не безалаберного отношения к безопасности холостяцкой берлоги.

– Уж лучше на кухоньке, – приговаривала она, открывая двери, – тепло, уютно, почти привычно. И сковорода моя на видном месте. Как про неё забыла, ума не приложу. То–то Мальва с девицами удивится, если в моей спальне поселится этот антиквариат. Ну а что? Хороший женский аксессуар, полезный в быту.

«А вообще, конечно, странно, – Влада перешла на мысленную речь, чтобы не выдать ненароком тайных мыслей в логове врага, – наверное, вино так действует, что я слабо реагирую даже на заявления о фактическом рабстве. Итак, королю нужны торты, чтобы спать с ненавистными дамочками. Мара Цевер любит короля и готова ради его счастья уйти и не отсвечивать. Нет, ну я бы так точно не смогла. За своё счастье обязательно нужно бороться! Как по–другому? Тем более инквизитор ей явно симпатизирует и готов оказать поддержку. Интересно, как другие невесты на самом деле настроены? Вдруг и они не хотят замуж, поэтому не особо усердствуют? Может, их папы–мамы принудительно отправили на своеобразные смотрины? Вполне вероятно. Нужно обязательно с ними подружиться. Только вот, какую стратегию выбрать? Делать вид, что хочу короля или наоборот? Ещё самой бы разобраться, что к чему. Может, действительно построить глазки какому–нибудь придворному посимпатичнее, да и уехать подальше от всего этого беспредела? Ага, и лишиться шанса вернуться домой. Нет уж».

Принять решение было сложно. И самое ужасное – Влада понимала, что инквизитор прав. Он – её лучший выход. По крайней мере, при нынешнем понимании ситуации.

– Ну нет. Нельзя же так просто сдаться обстоятельствам! – разозлилась попавшая в западню. – Винишко, конечно, волшебное, и работает как надо, но оно помогает проанализировать те данные, что у меня есть, а есть у меня лишь края паззла, картинку в центре не разглядеть.

Тяжёлый вздох сквозняком пронёсся по огромной кухне и словно запустил таймер в духовке, сообщивший о готовности торта.

– Фух, беленькая, – обрадовалась мастерица прекрасного и вкусного, – смотри мне, не подведи сегодня короля, хорошо? – шутливо обратилась она к меренге, – я должна себя хорошо зарекомендовать.

Фраза «если и продаваться, то продаваться дорого» вертелась на языке, но портить в очередной раз себе настроение Влада не захотела и переключилась на торт.

Иномирная техника справлялась с белками на раз–два, фрукты были давно подготовлены, так что их осталось лишь красиво нарезать и придумать, как украсить шедевр.

И снова пришло тепло. Девушка чувствовала, как оно наполняет тело, делает его невесомым и возвышенно–радостным, счастливым.

– Я начинаю чувствовать свой дар лучше, что ли? – задалась она закономерным вопросом.

Проблемы и заботы остались далеко, она отвлеклась и увлеклась, продолжая творить волшебство.

Лорд Хэвард явился ровно под конец работы, и Влада лишь уверилась в подозрениях, что где–то есть видеокамера или её аналог на Иегерийский лад.

– Владислава, – начал мужчина смущённо, напугав странным поведением. И, как оказалось, не зря, – у нас сепэ.

– Что? – не поняла она. – Что за сепэ?

– Сепэ – чрезвычайное происшествие, – совершенно серьёзно объяснили ей, повторив для пущей доходчивости: – Сепэ.

– ЧП, – исправила она без улыбки, хотя «сепэ» в устах сурового мужчины звучало довольно забавно. – Какой–то корявый у вас гугл–переводчик.

– ЧП, – повторил мужчина. – Да я так и сказал. А! Не важно.

– Важно, – не согласилась она. – Вас это смутило тогда, при первой нашей беседе у вас дома. Почему перевод такой странный?

– Амелика из древнего рода, но росла не при дворце. У неё был сильный акцент, и как она с ним не сражалась, ничего не помогало. Заклинание обмена составляется особым образом. Основная часть работы – заготовка – производится специалистом, никаких накладок и неполадок быть не может. Но Амелика хотела сделать перенос максимально безопасным, поэтому меньшую часть работы, но самую тонкую, ювелирную, выполнила сама. Её знания и умения позволяли это сделать. Но именно её акцент мешает твоему восприятию. Язык – довольно тонкая материя, не совсем по моему профилю, но в общих чертах, думаю, понятно, – быстро и чётко сообщил ей лорд–защитник.

– Да, благодарю за разъяснения, – Влада кивнула, словно находилась на деловой встрече, а не наедине с мужчиной, претендующим на роль её любовника. – Так что там за ЧП? – так и хотелось сказать «сепэ», но ситуация не располагала к юмору. ЧП – это серьёзно, особенно если о нём заявляет человек вроде инквизитора.

– Посольство желает тебя видеть.