Проклятый. Hexed - Кевин Хирн

«Если человек когда-нибудь отсечет половину моего мозга и я стану овощем, как Макмерфи, – сказал Оберон, – тогда я хочу, чтобы ты сделал то, что сделал Вождь, ладно?»

Я не знал, что сказать. Вождь задушил Макмерфи подушкой. Неожиданно у меня по лицу потекли слезы, когда, почесывая за ушами Оберона, я подумал о таком исходе. Мне показалось этого мало, и я присел на корточки и обнял его. Оберон не знал, но он уже пережил всех ирландских волкодавов, когда-либо бегавших по земле. Трагедия его великолепного племени состоит в том, что их жизнь очень коротка и продолжается всего шесть или семь лет. Но я давал Оберону такую же смесь лекарственных растений и магии, которая помогала мне выглядеть и чувствовать себя на двадцать один год, вместо двадцати одной сотни; смесь я в шутку называл чай-бессмертник. Оберону уже исполнилось пятнадцать, и он понятия не имел, что должен был давно умереть, а не носиться с энергией и силой трехлетнего пса.

«Хорошо, приятель», – наконец сказал я.

Но перед тем как я окончательно расчувствовался, мой сотовый телефон заиграл «Женщина Ведьма» «Иглз»^[30] – мелодию, которую я специально скачал для звонков Малины.

Я вышел на задний двор, перед тем как ответить на звонок, решив, что будет полезно немного восстановить энергию, пока я с ней беседую. Она поблагодарила меня за доставку золототысячника и вежливо похвалила его высокое качество; я так же вежливо ответил, поблагодарив за ее бизнес; и все это время я радовался возвращению прежних деловых отношений. Вскоре она заговорила о том, что ее интересовало.

– Во время ночного ритуала мы смогли получить подтверждение появления в Восточной долине die Töchter des dritten Hauses, но, к сожалению, не сумели установить их точное местонахождение.

– Тогда я тебя поздравляю и приношу соболезнования. Ты поняла, почему вам не удалось получить более четкую картину?

– Возможно, эффективность наших заклинаний снизилась после того, как нас осталось всего шестеро. Может быть, они сумели каким-то образом спрятаться, а нам не удалось преодолеть их защиту. Скорее всего, это совокупность нескольких причин, – сказала она. – Сегодня ночью мы предпримем еще одну попытку. А ты пробовал их найти?

– Нет, не было времени использовать собственные методы, – ответил я. – У меня выдалось очень занятое утро. После работы должна появиться возможность заняться этим вопросом.

– Я сомневаюсь, что у тебя будет свободное время. Мы также провели ритуал поиска вакханок, и нам сопутствовал успех. Они здесь – их двенадцать – и планируют устроить беспорядки в Скоттсдейле уже сегодня вечером. Если ты не вмешаешься, они организуют вакхическую оргию.

– Так ли необходимо, чтобы я вмешался именно сегодня? – Лакша пока не появилась, и я не мог с ней связаться. – Неужели одна ночь вакханалий может причинить Скоттсдейлу серьезный вред?

– Мистер О’Салливан. Вакханалии приведут к распространению болезней. Они уничтожат браки и другие отношения, вызовут бесчисленные эмоциональные стрессы и огромный экономический вред, связанный с разводами. Они поощрят безрассудный образ жизни и позорное поведение, и многие участники оргий вскоре станут преступниками.

– Похоже на открытый чемпионат Феникса^[31].

– Я не шучу. Люди часто умирают после перенапряжения сил, и мы не можем этого допустить. Кроме того, вакханки существенно увеличат свое число, если ничего не предпринимать, и чем больше мы станем ждать, тем серьезнее будет проблема.

– Ладно, подожди минутку, ты же сама говорила, что эти вакханки многие годы провели в Лас- Вегасе.

– Верно.

– Тогда почему Лас-Вегас еще не… Ну, да.

– Да?

– Полагаю, я получил ответ на свой вопрос. Приношу свои извинения.

– Принимается. Они будут в ночном клубе «Сатурн», на Скоттсдейл-Роуд. Это очень дорогой клуб. Тебе придется приложить серьезные усилия, чтобы выглядеть не таким неряшливым.

Она меня дразнила, но я не собирался поддаваться.

– Ты не могла бы еще раз повторить слово «неряшливый»?

– Неряшливый. Зачем?

– Я пытаюсь запомнить твой акцент.

Голос Малины стал холодным, а акцент более отчетливым.

– Я уверена, что у тебя есть множество других более важных дел. Как и у меня. Хорошего дня.

Я улыбнулся и положил трубку. Малина становилась забавной, когда начинала злиться.

Поездка на работу на велосипеде на этот раз получилась достаточно тяжелой, поскольку я еще не полностью пришел в себя после использования Холодного Огня и понял, что мне придется провести ночь на заднем дворе, восстанавливая потраченную энергию.

Вдова помахала мне, когда я проезжал мимо ее дома.

– Ты видел Марию? – спросила она.

– Конечно, видел! – Я показал ей поднятый вверх большой палец. – После работы заеду и расскажу, как все прошло.

– О, как замечательно!

Книжная часть моего магазина «Третий глаз, книги и травы» больше не требовала моего личного внимания. Автоматический инвентарный контроль позволял сразу заказывать еще один экземпляр, если удавалось что-то продать. Перри Томас, работавший у меня более двух лет – самый радостный гот из всех, что мне довелось встречать, – мог практически полностью и самостоятельно управлять магазином. Он всегда закупал новые экземпляры книг Карен Армстронг, потому что они хорошо продавались, вместе с книгами о викканстве, таоизме и дзен-буддизме.

А вот с аптекой Перри справиться не мог, разве что на самом примитивном уровне – если я указывал на заранее сделанные по моим рецептам пакетики с чаем и говорил: «Добавь горячей воды», у него отлично получалось, и он радостно потчевал страдавших от артрита клиентов чашкой моего мобили-чая. Но сам не умел смешивать лекарственные растения, не понимал, когда у нас заканчивались какие-то ингредиенты или становилось слишком много других. Более того, я не разрешал ему самостоятельно продавать травяные смеси, потому что он оказался неспособен предупреждать об опасных побочных эффектах.

– Привет, Аттикус, – сказал он и помахал рукой, когда я вошел и звякнули колокольчики над дверью.

Перри пополнял запасы книг, обещавших конец света на основе предсказаний мистиков майя, носивших набедренные повязки и живших четырнадцать веков назад.

Грануаль сидела за аптекарской стойкой в наушниках, подсоединенных к лэптопу, и практиковалась в латыни, как я и велел. Она занималась всего неделю, но уже могла обмениваться со мной простыми предложениями. Из-за наушников она не услышала звона колокольчика, но заметила меня боковым зрением и включила улыбку мощностью приблизительно 1,21 гигаватта.

Я сразу же заставил себя подумать о том, что запасные «Аризоны Даймондбэкс»^[32] недостаточно сильны и команда должна к весне обновить состав. Благодарение Бригите, Грануаль была полностью одета и не замечала, что временами производит на меня ошеломляющее впечатление.