Стеклянная магия - Чарли Хольмберг

Сиони вернулась на кухню и зажгла плиту, чтобы нагреть воду. У нее не было курицы, но она могла приготовить для Эмери овощной бульон, который еще никому не повредил. Мельком посмотрев в гостиную, она увидела, что Эмери допивал второй стакан.

Его шея совсем распухла.

Сиони почувствовала, как кровь отлила от ее лица.

– Давайте вызовем «Скорую помощь»! – предложила она. – Вам уже приходилось лежать с таким приступом в больнице?

Эмери покачал головой.

– Однажды, – ответил он и чихнул. – В детстве. Ничего… скоро пройдет.

Сиони закусила губу и ринулась в кухню. Проверила все шкафчики – те в основном были пустыми, – но в конце концов обнаружила тонкое посудное полотенце и смочила его ледяной водой. Вернувшись в гостиную, подложила диванные подушки Эмери под голову и обернула прохладным полотенцем его шею, надеясь, что это снимет отеки. Затем села за стол и стала работать – вырезать и Складывать снежинки, как в первую неделю ученичества.

Бумажные снежинки активировались заклинанием «снег», но Сиони не приказывала им падать, образуя узоры. Она засунула их под влажное полотенце, чтобы оно хранило прохладу, и принялась плести две бумажных повязки – единственное, что она смогла придумать против красной сыпи.

Сиони научилась делать их на втором месяце ученичества, после того как случайно застала Эмери в уборной, когда он подстригал волосы над раковиной. Ее смущение от того, что уборная занята, и от вида Эмери без рубашки было столь сильным, что, закрывая дверь со словами извинения, она прищемила себе правую ладонь. Тогда Сиони чуть не сломала средний палец, и Эмери сделал ей бумажную повязку, дабы ускорить лечение.

Мгновенно справившись со Складыванием, Сиони наложила повязки на обе руки Эмери, сплетя концы каждой ленты заподлицо. Потом выскочила из квартиры и побежала вниз по крутой лестнице, не дожидаясь лифта и игнорируя звучавшие за спиной протесты Эмери.

Вскоре Сиони достигла первого этажа и очутилась в просторном вестибюле, выложенном оливковыми и желто-коричневыми плитками. Девушка миновала глиняную урну, большое зеркало и решительно направилась к стойке консьержа. Сиони попросила разрешения у служащей воспользоваться телеграфом и, убедившись, что женщина занята своими делами, отправила послание мг. Эйвиоски – она не знала, как связаться с мг. Хьюзом.

«грат говорил при помощи зеркала точка он осветитель точка предупредите хьюза и сразу дайте нам знать точка»

Это сообщение вызовет у мг. Эйвиоски массу вопросов, и Сиони, конечно, не сможет дать на них ни единого вразумительного ответа. Однако Сиони полагала, что мг. Эйвиоски появится в их апартаментах ближе к ночи. При личном общении Сиони наверняка сумеет разъяснить ей ситуацию. А сейчас у нее и так проблем хватает.

Поднявшись на лифте на верхний этаж, Сиони занялась бульоном. На готовку ушло около часа, причем примерно половину этого времени Эмери кашлял и сопел.

Правда, когда Сиони переступила порог гостиной, недомогание Эмери, вызванное кошачьей шерстью, чуть-чуть ослабело.

Сиони поставила чашку с горячим бульоном на кресло и присела на край лавандового дивана.

– По крайней мере, у вас нет жара, – заявила она, положив руку на лоб Эмери. – Точно нет. Но проверять вашу температуру так, как делала моя мама, я лучше не буду.

Эмери засмеялся, веселье засияло в его покрасневших глазах.

– Вы ведь не гладили кошек? – спросила она.

Эмери дважды прокашлялся.

– Бога ради! Я увидел лишь одну кошку, когда выходил оттуда. Но я уже знал, что обречен. Я думал, что сперва свалюсь с температурой.

– А сколько кошек у Хьюзов?

– Четыре.

– Думаю, что две – более чем достаточно для кого бы то ни было, – подытожила Сиона.

Она вздохнула и жестом показала на чашку.

– Когда сможете, выпейте бульон и не тяните, пожалуйста, время. А я принесу вам воды.

Она мигом наполнила стаканы в кухне и поставила их рядом с бульоном.

Когда Сиони уселась на диване, Эмери пристально посмотрел на нее.

– Сиони, почему так стараетесь для меня? – поинтересовался он вдруг.

Кровь зашумела у Сиони в ушах. Она потянулась к бульону и помешала его ложечкой.

– Не спрашивайте меня, – тихо ответила она, наблюдая, как в чашке вертятся ломтики моркови и картошки. Она сделала два глубоких вдоха, ожидая, пока стихнет гул в ушах, и добавила: – Вы знаете почему.

– Сиони… – начал Эмери и осекся на полуслове.

Почему он назвал ее по имени и замолчал? Наверное, хотел оставить свои мысли при себе.

Сиони продолжала помешивать бульон – это помогало ей сосредоточиться еще на чем-то, кроме Эмери.

Прошла целая минута, прежде чем Эмери заговорил:

– Вы – моя ученица, и я… не думаю, что надо лишний раз напоминать вам о данном факте.

– Правила не препятствуют общению между подмастерьем и наставником, – парировала Сиони. Кровь прилила к ее лицу, выдавая ее. – Я проверяла.

Эмери почесал шею под влажной повязкой и помялся, явно выбирая нужное выражение.

– Существуют и неписаные правила.

– Вы не из тех, кто им следует, – выпалила Сиони.

Она настолько испугалась собственной дерзости, что не отважилась взглянуть на Бумажного мага, дабы оценить его реакцию. Воздух вокруг нее сгустился и завертелся, как овощной бульон в чашке, правда, он не остывал, а становился все жарче и жарче.

Я – его ученица, подумала она. И почему он опять принялся за свое? Незачем ему задавать всякие вопросы, ведь и так все ясно: в четвертой камере его сердца она призналась Эмери в любви!

Сиони зажмурилась и прижала тыльные стороны кистей к горящим щекам, чтобы остудить их. Хорошо, сказала она себе, наблюдая, как вихрь в чашке с бульоном пошел на убыль, если он хочет, чтобы я была простой ученицей, пусть так и будет.

Вероятно, было глупостью надеяться на нечто большее.

Сиони протянула Эмери чашку.

– Я сделала только три звена стягивающей цепи, – сказала она. – Когда вам станет лучше, я бы хотела, чтобы вы их проверили. Не хочу тратить ни минуты на изготовление заведомо неправильных Складок. А теперь мне пора. Я не закончила читать учебник по оригами. Я навещу вас через час.

Сиони встала, поправила юбку и с безмятежным видом удалилась в спальню. За закрытой дверью никто, кроме нее, не увидит ее пылающего лица.

Итак, уже третий раз за неделю ей отлично удалось сохранить спокойствие. К тому времени, когда Сиони прочла книгу до конца, на страницы капнуло всего лишь две слезинки.