Молли Мун, Микки Минус и машина для чтения мыслей - Джорджия Бинг

Принцесса сидела на высоком табурете во главе стола, ее темные волосы были уложены в высокую спираль и сверкали россыпью драгоценных камней. Принцесса что-то читала на экране небольшой белой коробочки, отбрасывавшем на ее лицо отблеск яркого света. Перед ней на столе стояла маленькая золотая клетка с плененным в ней бирюзовым кузнечиком, он громко стрекотал. На дальнем конце стола мисс Криббинс в нетерпении постукивала по бокалу острыми красными ногтями. Сегодня волосы у нее были темно-рыжие, а губы подведены черной помадой, так что кожа казалась снежно-белой. Молли не без страха вошла в зал.

И тотчас же увидела Рокки. На миг она даже забыла, что он загипнотизирован, ее сердце радостно забилось. Но потом она увидела мертвый взгляд его пустых глаз и похолодела. Он сидел покорно, как хорошо дрессированная собачка, между двумя красивыми, но крайне неприветливыми дамами в аккуратных костюмах. За спиной у них было большое окно, из которого открывался чудесный вид на горы.

Остальные места за столом занимали пятеро детей разного возраста и роста — очень серьезная монгольская девочка с покачивавшимся над головой «конским хвостом», суровый мальчик-азиат с «ирокезом». Рядом с ними сидел чернокожий мальчик. Он что-то читал на экране карманного компьютера и показывал его веснушчатому белому мальчику в солнечных очках. Белокурая девочка с прической в виде зелено-оранжевого артишока тасовала колоду карт. Никто из них не улыбался. Кто они такие? Где их родители? Им здесь, видимо, не очень-то весело. Атмосфера в комнате казалась регулируемой, как каналы на телевизоре, и уровень громкости явно был снижен до минимума. Дети, похоже, не были загипнотизированы, потому что монгольская девочка оживленно беседовала с мальчиком-азиатом о торговом законодательстве и налогообложении на Дальнем Востоке, остальные вполголоса вели не менее серьезные разговоры, но Молли знала: человек под гипнозом вполне способен вести себя совершенно обыденно, поэтому она ни в чем не была уверена.

Редхорна, человека с хохолком, похитившего ее брата, нигде не было видно. Не было и няни Миклес, и Микки тоже. Молли села на единственное свободное место, Петулька свернулась клубочком у ее ног. Пока Молли приглядывалась к своим соседям за столом, никто не обращал на нее внимания, но как только она отвела глаза, то сразу же почувствовала на себе их взгляды.

Ужин начался. Слуги с каменным выражением лиц и глаз, в маскарадных костюмах, наполнили всем бокалы водой. Потом один из них, в наряде Аладдина — мешковатые шелковые штаны, бронзовый жилет, тюрбан — принес бутылку пурпурного вина. Налил в бокал принцессе. Она отложила свою игрушку и взяла маленькой ручкой бокал. Закрыв глаза, принюхалась к содержимому. Потом отпила глоток и посмаковала жидкость во рту. Наконец, проглотив, кивнула. Только после этого слуга наполнил ее бокал доверху, потом налил мисс Криббинс и дамам в костюмах, а после них — всем остальным детям. Молли приготовилась накрыть свой бокал рукой, но ей не предложили вина. И Рокки тоже. Официант наполнил их бокалы водой. Потом другие слуги, все одетые как персонажи из «Тысячи и одной ночи», стали разносить блюда. Молли с подозрением посмотрела на какую-то мягкую зеленую массу, которую принцесса накладывала себе на тарелку.

— О зелёные водолосли, в них много необходимых витаминов, — сообщила ей принцесса, беря в руку палочки для еды. — Очень вкусно, особенно если плиготовить вот так, с мидиями. Это закуска.

— Можно ли мне получить обратно мои бутерброды с кетчупом? — с надеждой поинтересовалась Молли, но ее вопрос был пропущен мимо ушей.

— Когда облащаешься ко мне, нузно называть меня «Ваше высочество» или «плинцесса Фанг». Мое имя довольно длинное, поэтому я лазлешаю соклатить его до «плинцесса Фанг». Фанг означает «благоухание»! Оно мне очень идет, плавда? — с улыбкой произнесла принцесса, показав два небольших вампирских клыка, которых Молли раньше не заметила.

Хотя в животе у Молли урчало, как будто там ездил кругами поезд метро, всё же, когда ей предложили озерных водорослей, она покачала головой. Посмотрев на Рокки, она с грустью заметила, что он без возражений поглощает зеленую массу. Молли понимала: в глубине его души громко кричит, требуя освобождения, настоящий Рокки.

В крохотной клетке на столе ожесточенно чирикал кузнечик: ЧИРРК, ЧИРРК, ЧИРРК-ЧИРРК!

— Он стлекочет, — важно сообщила принцесса. — Длугими словами, он потилает двумя частями своего тела длуг об длуга — стлого говоля, ногами. Получается похозе, будто он иглает на склипке. Плелестно, плавда?

— Может быть, он говорит, что хочет, чтобы его выпустили оттуда, — сухо отозвалась Молли.

— Ох, чушь собачья! — воскликнула принцесса, презрительно вскинув голову, и отвернулась.

Пока капризная девчонка и другие дети ели, Молли решила испытать новоприобретенные способности и посмотреть, какие картинки появятся у них над головами. Она уставилась принцессе Фанг прямо в лоб и послала ей очень простой мысленный приказ: «О чем ты думаешь?»

Молли вдруг стало страшно, что маленькая девочка поднимет глаза и ответит, но она, ничего не подозревая о проводимых над ней опытах, продолжала жевать свои водоросли. Молли задумалась интенсивнее. На этот раз она закрыла глаза, чтобы сосредоточиться, и снова ощутила покалывание на голове. «Каковы твои мысли?»

— Ты что, молишься? — заметила шестилетняя малышка. — Знаешь, это невезливо — сидеть за столом с заклытыми глазами.

«Каковы твои мысли?» — снова беззвучно спросила у нее Молли. Ей показалось, что волосы снова встают на голове дыбом.

Молли медленно открыла глаза и увидела: над головой у девочки, словно дымок над костром, поднялось туманное облачко, а внутри него были образы. Молли чуть не поперхнулась. «Ух ты! Получается! — чуть не вскричала она. — Я могу читать мысли даже у тебя, испорченная дрянь!» Однако надо было вести себя естественно, как ни в чем не бывало. Принцесса Фанг думала очень много. Движущиеся картины возникали одна за другой и вскоре испарялись — так быстро, что некоторые из них было трудно понять. Самолеты и дальние страны, правительственные здания и люди официального вида в красивых костюмах. То и дело возникали лица: мужчина-китаец, индийская женщина. Ученый в лаборатории, зеленые озерные водоросли, затем — катание с громадной американской горки. Принцесса Фанг была противоречивой личностью. В чем-то она, с ее громадной игровой комнатой и игрушками, была обычной испорченной капризулей, но мысли у нее в голове гуляли вполне взрослые. Она не походила ни на одного ребенка, какого знала Молли. В ней совмещались несовместимые качества. Вот она, в балетном платьице, сидит и по-детски болтает ногами, однако пьет вино и размышляет, как премьер-министр. Молли решила завязать разговор.

— Я никогда еще не встречала шестилетней девочки, такой взрослой, как ты, — сказала она. Принцесса Фанг вскинула голову и ответила резким, высокомерным смехом. Над ее головой возникло изображение китаянки лет шестидесяти, которая вполне могла приходиться ей бабушкой. — Позволь мне спросить, — продолжила Молли, — где твои родители? — Над принцессой на миг вспыхнуло изображение падающего самолета.