Волк и фея - Серж Брюссоло

«Когда яд дойдет до сердца, он погибнет…» – подумала Мария-Женевьева. Ее силы истощились, ведь Колен был таким тяжелым, что ей казалось, будто она тащит упавшую в обморок лошадь. В зарослях волки приходили в нетерпение, на исходе дня их мучил голод. Вскоре солнце сядет, и все будет кончено. Девушка всматривалась в чащу деревьев в надежде увидеть очертания развалин замка Бреганога. Девушка дрожала от одной только мысли, что сбилась с дороги. Лес был таким густым, что даже она могла ошибиться. Достаточно перепутать тропинку, и с каждой минутой они удалялись бы от цели путешествия, вместо того чтобы приближаться.

В кустах ворчала свора серых хищников, волки больше не пытались скрыть свое присутствие.

Наконец, когда девушка уже не ожидала, она разглядела в зарослях силуэт проклятого замка. Он был так сильно увит плющом, что она сначала приняла его за ствол дерева!

– Колен! – закричала она. – Мы пришли! Мы нашли замок…

Юноша заворчал. Глаза его закрывались. Мария-Женевьева уложила его на траву и принялась расчищать проход в зарослях колючек, окружающих башню. День близился к концу. Через несколько минут будет поздно!

С помощью кинжала она проделала отверстие в колючих кустах и пошла вперед, таща Колена за собой. Волки не осмелились последовать за ними. Замок их пугал. Инстинкт подсказывал им, что там находится более мощный хищник, чем они.

– Проснись! – стала умолять Мария-Женевьева, заставляя Колена сесть. – Проснись, мы пришли.

Закрывшись маской, она плакала от нервного истощения и страха. Ей страшно было подумать, что теперь все может сорваться.

Она оглянулась. Они находились в круглом зале, заваленном упавшими со стен камнями. Посреди ротонды, на мраморном постаменте в полутьме слегка светились доспехи из черной стали. Все части доспехов были на месте. Несмотря на прошедшее время, никто не осмелился своровать хоть малую деталь. У постамента лежала куча костей. Мария-Женевьева поняла, что это останки сеньора де Бреганога. У нее больше не оставалось времени думать об этом. Небо начинало краснеть, наступала ночь…

Колен вот-вот умрет.

В исступлении она схватила доспехи и начала надевать их на неподвижное тело юноши. В беспамятстве Колен даже не сопротивлялся. Его дыхание стало прерывистым, почти неслышным. Жизнь оставляла его, даже лицо почернело.

– Нет! – закричала Мария-Женевьева. – Нет! Ни за что!

И в отчаянной ярости она надела на голову юноши шлем. Затем отошла, вся дрожа, не спуская глаз с железного силуэта, лежавшего на плитах донжона. На забрало было странно смотреть – настолько его удлиненный профиль напоминал египетского бога Анубиса. При одном взгляде на него становилось понятно, что оно выковано не для человека.

– Колен… – простонала она. – Колен, ты меня слышишь?

Неужели он умер до того, как успели подействовать колдовские силы брони? Мария-Женевьева хотела взять его за руку, но теперь это было невозможно, поскольку весь юноша был закован в сталь.

И вдруг наступила ночь, и тьма поглотила замок. Принцесса нащупала свою сумку и поспешно разожгла огонь с помощью специального порошка, который она научилась изготавливать в школе фей. Одна его щепотка позволила ей разжечь пламя, осветившее все развалины. Она свернулась клубочком около огня и смотрела на доспехи, на которых сверкали отблески костра.

«Если он умер, – поклялась она себе, – я лягу рядом и буду ждать, пока волки не съедят меня…»

Вдруг, когда она уже почти отчаялась, правая стальная перчатка Колена дрогнула. Стальные пальцы заскрежетали о плиты и стали царапать воздух.

– Колен? – прошептала Мария-Женевьева нерешительно. – Это ты?

Она испугалась вдруг, что воскресила сеньора де Бреганога. Может, чудовище прошлых лет вошло в тело Колена? Может, оно будет использовать его и вернется наводить страх на людей?

– Мария-Женевьева? – пробормотал наконец юноша. – Что со мной случилось? Я в заточении?

– Ты одет в доспехи, – девушка задыхалась, стараясь скрыть рыдания. – Иначе бы ты умер. Как ты себя чувствуешь?

– Странно… Мне больше не больно и нет жара, но я словно нахожусь в чьем-то теле… Сложно объяснить. У меня такое впечатление, что я надел то, что мне не принадлежит. Нечто вроде меховой мантии… очень толстой, очень жаркой…

Мария-Женевьева протянула руку, чтобы поднять забрало шлема, но Колен криком остановил ее.

– Нет! Не делай этого… Это не меховая мантия. Я… Мне кажется, я покрыт шерстью… Я превратился в чудовище. Я больше не человек.

В ту же секунду волки один за другим проникли в донжон. Они не выглядели страшными, наоборот, казалось, что они продвигались с опаской. Волки медленно выстроились вокруг Колена и поклонились ему, касаясь мордами пола.

– Они приносят клятву верности, – пробормотала Мария-Женевьева. – Звери чествуют тебя. Они признают тебя хозяином леса.

Тогда Колен встал, громыхая доспехами. Неровными шагами он подошел к мраморному постаменту, на котором по-прежнему лежал меч сеньора де Бреганога. Схватив оружие, он направил его в небо, издав победный вопль.

Мария-Женевьева опустила голову, содрогнувшись. Завывания Колена не имели ничего общего с человеческими криками, они слишком напоминали вой волка.

Доведенная до изнеможения этими переживаниями, она легла около огня и погрузилась в беспамятство. Когда принцесса проснулась наутро, она увидела, что Колен стоит на том же месте, а волки лежат у его ног как комнатные собачки.

– Ты не спал? – спросила она у него.

– Нет, – глухо донесся из шлема голос юноши. – Думаю, у меня больше нет потребности во сне. Во всяком случае, нам теперь не надо бояться лесных зверей. Ни один из них не осмелится на нас напасть.

Мария-Женевьева посмотрела на его шлем. Сквозь прорези забрала она пыталась разглядеть глаза Колена, чтобы понять, были ли они по-прежнему глазами человека. Ей показалось, что она увидела желтый свет, принцесса вздрогнула.

«Хватит, – сказала она себе. – У меня моя маска, у него его. Ни один из нас не хочет показывать другому свое ужасное лицо. В конце концов, мы созданы, чтобы поладить».

– Что теперь будем делать? – спросила она.

– Мне нужна лошадь, – заявил Колен. – Лошадь под стать мне. Я знаю, где ее достать.

– Где?

– В военных конюшнях. Ее зовут Огненный Гнев.

Они покинули развалины, Колен шел решительным шагом, его доспехи громыхали. По всей видимости, его рана больше не болела и яд перестал действовать. Марии-Женевьеве вскоре стало трудно поспевать за ним, и она попросила его идти помедленнее. Лес словно затаил дыхание. Спрятавшись в листве, звери следили за закованным в железо существом, его запах говорил о войне и кровопролитии. Девушка, чьи интуитивные способности развились в школе фей, чувствовала, что животные дрожат от страха. Даже волки следовали за Коленом, прогнув спину.