Женщина в черном 2. Ангел смерти - Мартин Уэйтс

– Простите.

– Не в чем вам извиняться. – В глазах Гарри светилось сострадание. – В случившемся не было вашей вины.

Ева рассеянно кивнула, будто из вежливости соглашаясь с не расслышанной толком репликой.

Некоторое время они снова гуляли в молчании, а потом она вдруг заговорила:

– Мы же привезли их сюда, чтобы спасти от всего этого!

– От чего «этого»? – тихо переспросил Гарри.

– От войны, от сражений, от смерти. – Ева отвернулась, теперь она почти кричала, и слова ее уносил ветер. – В провинции безопаснее? Боже мой!

– Что?

– Не знаю, не знаю, – замотала головой, – может, я и вправду забыла запереть дверь? Может, отвлеклась на что-нибудь? Может, я просто забыла?

– Да перестаньте уже винить себя. Мальчик совершенно спокойно мог открыть дверь и сам.

– Но ключ-то был у меня!

Гарри наставительно поднял палец.

– Ах, ключ… знаете, как-то мне сомнительно, чтобы в особняке подобного размера имелся лишь один ключ. Мальчишка запросто мог – не знаю – найти другой в одной из соседних комнат как минимум.

– Или кто-то дал ему другой ключ? – вскинулась Ева.

– Вот именно, – кивнул Гарри, – скорее всего, кто-то из ваших ребяток.

– Нет, – отрезала Ева. – Нет, это были не дети.

Гарри вздернул бровь:

– Кто же тогда?

Ева старательно отвела глаза, равнодушно уперлась взглядом в морскую гладь. Среди волн ей нарисовалось белое лицо с огромными яростными глазами.

– Понимаете… мне кажется… я думаю, на острове есть кто-то еще.

– В смысле? Вы полагаете, тут кто-то живет?

– Я слышала чьи-то шаги вечером нашего приезда, – кивнула Ева. – Пошла посмотреть, кто там, но никого уже не было. И еще сегодня утром я… встретила кое-кого на кладбище.

– Вы с ними говорили?

– Пыталась. Но она, эта женщина, просто исчезла.

– Исчезла? – переспросил Гарри.

– Да, исчезла. Но теперь я думаю – может, именно она открыла дверь прошлой ночью?

Гарри кивнул, но ничего не ответил.

«Идиотка, – ругала себя Ева, – дура неисправимая, зачем ты рассказала ему о женщине? Неужели непонятно, насколько неубедительно прозвучала твоя история? Так неубедительно, что не стоит и позориться дальше, рассказывая про лицо под половицами!»

Гарри резко остановился и положил руки ей на плечи. Ева покорно и безнадежно уставилась ему в лицо – вот сейчас и он даст понять, что все это ей просто привиделось, что она всего лишь запуталась в сетях собственного воображения. Короче, скажет нечто доброжелательное, но благодушно-снисходительное.

– А может, нам поспрашивать по соседству? – спросил Гарри. – Вдруг кто-нибудь еще эту особу видел?

Ева заморгала от изумления.

– Вы имеете в виду, что верите мне? Верите в то, что я вам рассказала?

Гарри ответил несколько растерянной улыбкой:

– А с чего бы, собственно, мне вам не верить?

И вот тогда Ева впервые улыбнулась ему в ответ, не заставляя и не насилуя себя. Потому что – плевать на все случившееся – ей, впервые со дня приезда сюда, сделалось по-настоящему хорошо и надежно.

Гарри ей поверил! Она с трудом удержалась, чтобы не заплакать снова.

Первый, с кем следовало бы поговорить, решила Ева, – Эдвард. Не зря мальчик сам не свой ходит с тех пор, как его еле вызволили из запертой комнаты. Интуиция подсказывала ей: он видел кого-то или что-то, и его информация в силах если и не помочь, то, по крайней мере, хоть подтвердить реальность всего, что ей самой пришлось испытать.

Эдвард сидел в холле, на нижней ступеньке лестницы, водил пальцами по страничкам блокнота – Еве и Гарри пришлось опуститься перед ним на корточки.

– Понимаешь, Эдвард, – просияла Ева самой ласковой из улыбок, – ты ни в чем не виноват. Я просто хочу с тобой поговорить. Ты не против?

Эдвард неуверенно склонил голову.

Улыбка Евы расцвела еще ярче.

– Вот и славно. Замечательно, Эдвард. Нам необходимо узнать, что случилось, когда мальчишки заперли тебя в той комнате. Можешь рассказать, что там произошло?

Рассеянно глядя куда-то вдаль, Эдвард покачал головой.

Ева и Гарри обменялись быстрым взглядом, и Еве показалось, что во взоре летчика блеснуло настойчивое одобрение.

– Ты, – продолжала она, – там что-то увидел?

Взор Эдварда отчаянно заметался, точь-в-точь как у загнанного зверька, ищущего пути для бегства.

– Увидел, правда же? – настаивала Ева мягко, но непреклонно. – Ты что-то видел, Эдвард?

Эдвард кивнул, личико у него было несчастное.

Ева подарила ему новую улыбку:

– Отлично. Ну и что же ты видел?

Мальчик молчал – лишь крепче прижимал к себе старую, безобразную куклу мистера Панча. С игрушки начала облезать краска, что придавало лицу шута не то порочный, не то зловещий вид. Рука, сжимавшая куклу, дрожала.

– Может, напишешь нам? – вдруг осенило Еву.

Мгновение Эдвард, казалось, размышлял, а потом схватил карандаш, нацарапал несколько слов и протянул учительнице.

«Она меня просила не рассказывать».

Ева ощутила, как у нее в груди радостно подпрыгнуло сердце. Ничего это не игра воображения!

– Кто? – наклонилась к Эдварду. – Кто тебя просил не рассказывать?

Эдвард сердито и испуганно нахмурился, покачал головой.

– Я прошу тебя, Эдвард, расскажи. Для нас это очень важно.

Мальчик снова замотал головой – на сей раз куда решительнее. Ева сжала его ладошки – они были ледяные и влажные от страха.

– Не слушай ее, – настаивала Ева, – что бы она тебе ни наговорила. Ты меня слышишь? Ты не обязан ее слушаться.

Эдвард вырвал руки. Упрямо склонил голову, отворачивая лицо.

– Ну пожалуйста, Эдвард, – гнула свою линию Ева, всячески подчеркивая голосом печаль и обиду, – а я-то считала, что мы с тобой друзья…

Мальчик поднял глаза – и его взгляд ножом прошелся Еве по сердцу. Слезы собирались крупными каплями и катились по застывшему личику, искаженному болезненной гримасой…

– Извини, Эдвард, – Ева подавила вздох. – Можешь идти. Ничего. Просто – иди.

Он не пошел – он помчался изо всех сил, назад в дортуар, все так же прижимая к себе игрушку.

– Я его потеряла. – Ева повернулась к Гарри, склонила голову. – Мне казалось, мы доверяем друг другу, но… что же нам делать дальше?

Она уставилась на забытый блокнот – оттуда на нее смотрела единственная написанная на странице фраза: