Найдена - Ольга Григорьева

Конь Арканая толкнул визжащую пленницу грудью. Она шатнулась и упала. Длинная понёва задралась, обнажив пухлые, иссеченные ветками и травой ноги. До колена на них было страшно смотреть, а выше кожа была белой и чистой, словно у ребенка. На ходу развязывая пояс, Арканай спрыгнул с лошади, подошел к упавшей и наклонился. На его висках проступил пот. Короткие пальцы печенега коснулись девичьей юбки и полезли под нее, словно два больших паука. Узкие глазки похотливо заблестели…

Я вцепилась в гриву пегой и зажмурилась.

– Не-е-ет! – заорала девка. Свистнула плеть. – Аа-а-а…

Воины Арканая загоготали.

– Я ничего не могу сделать, ничего не могу сделать, ничего… – шептала я, стараясь не слышать отчаянных воплей насилуемой девки и сладострастных стонов Арканая. Однако его частое дыхание и мерзкий запах словно заполонили лес. «Ничего не могу сделать», – повторила я и зарылась лицом в лошадиную гриву. Пегая переступила с ноги на ногу и куда-то пошла.

– Пр-р-р! – не успев даже подумать, сказала я и осеклась. Лошаденка не остановилась. Я покосилась на печенегов. Забыв обо мне, они наслаждались зрелищем. Стоны девки стали слабеть. То ли она выбилась из сил, то ли Арканай завершал свое гнусное дело. Надо было поторопиться…

– Но! – прошептала я пегой. Она мотнула головой и пошла чуть шибче. Печенеги даже не оглянулись.

«Какая удача, что Арканай поверил в мою покорность! – вертелось у меня в голове. – Или знал, что мне не убежать? Связанной, на усталой лошади… Их мохноногие кони куда выносливей старушки пегой. Ее бока уже похожи на стиральные доски, и при каждом вдохе внутри что-то хрипит, а печенежские коньки словно только вышли из стойла».

– Но, но, – поторопила я пегую и слегка подтолкнула ее пятками.

Сбоку и впереди виднелся просвет в зарослях. Там, за лесом, могли оказаться люди. Тогда – спасение. А если нет? Тогда меня ждет участь сестер.

– Като-го! – закричал сзади один из печенегов. Я не знала их языка, но смысл уловила сразу.

Меня заметили. Теперь или никогда!

– Хей! – гаркнула я и ударила пятками потные конские бока.

Лес рванулся навстречу. Сзади заорали. Не оглядываясь и моля Всевышнего о том, чтоб под ноги пегой не попалось случайной рытвины, я пригнулась к лошадиной шее. Вопли печенегов, шлепки ветвей по голым ногам и посвист ветра слились в один непрерывный вой.

– Хей, хей, хей! – стараясь перекричать его, надрывалась я. Конская грива больно хлестала по щекам, пальцы онемели, а живот сводило судорогой.

«Упаду… Не смогу…» – мелькнуло в голове, и вдруг вокруг посветлело. Пегая всхрапнула и прибавила ход. Мы вылетели в поле…

Некоторое время я ничего не слышала, кроме ровного топота копыт пегой и биения своего сердца. Казалось, оно стучит в такт шагам лошади. Бах, бах, бах…

Я попыталась оглянуться. Почувствовав движение, лошаденка сбавила шаг. Перед глазами пролетела ровная грязно-серая полоса поля, зеленый островок зарослей и взмыленные конские морды. Печенеги догоняли! Молча, словно преследующие добычу волки, они мчались за мной. Арканай скакал совсем рядом. Должно быть, он первым сообразил, что делать. Утешало, что они не кричали и не подбадривали своих коней. Значит, боялись. Но чего? Арканай, несомненно, знал эти места. Они могли бояться лишь людей. Русичей…

Надежда придала мне сил.

– Эй, люди! Эй! – отчаянно закричала я. – Э-э-эй!

Сзади что-то свистнуло. Узкая петля скользнула по моему плечу и упала. «Аркан», – узнала я. Мне доводилось видеть аркан в Вышегороде на ярмарке. Им ловили ошалевшую от шума лошадь. «И меня, как ту кобылу, – некстати мелькнуло в голове. – Только не для продажи, а для смерти». Показалось, что жесткая петля падает на голову, сползает на шею и стискивает ее, подобно пальцам мана… А если я остановлюсь? Может, Арканай простит?

Я отогнала позорные мысли и снова заколотила пятками в бока пегой. Глупости. Печенеги не прощают. Сначала Арканай натешится моим телом, потом подарит своим воинам, а после я и сама не захочу жить.

Шлеп! Земля качнулась и накренилась. Пегая захрипела. «Споткнулась!» – поняла я, отпустила ее гриву и перекинула ногу через круп. Удара о землю я не почувствовала, просто, ощутив под собой что-то твердое, вскочила и припустила вперед, к чахлым кустикам.

«Такие обычно растут по краю обрыва», – отчего-то вспомнилось мне.

– Ха! – не сдержал вопля радости Арканай. Теперь ему не было нужды бросать аркан.

Я упала на колени. Все было кончено. Сбоку приближался еще один преследователь. Мне не хотелось смотреть на Арканая, поэтому я уставилась на всадника. Его пестрая одежда развевалась, шапка свалилась, и черные волосы то взлетали над головой, то скрывались за плечами.

«Будто крылья», – подумалось вдруг. Всадник дернул поводья и остановился.

– Гляди сюда! – произнес сбоку голос Арканая.

Сильные пальцы схватили мой подбородок, сдавили его и, чуть не сломав шею, повернули голову к плечу и вверх. Кошачья рожа Арканая заслонила небо. Маленькие глазки печенега сверкали, а губы приобрели темно-красный цвет, будто раздавленные волчьи ягоды.

– Ты будешь молить меня о пощаде! – брызжа слюной, рявкнул Арканай. – Целовать мои ноги!

Я поглядела на его кривые ноги в пестрых штанинах, загнутые кверху носки сапог и, набрав полный рот слюны, харкнула в склоненное лицо печенега:

– Тьфу! – Желтоватый сгусток пополз по его переносице. – Подавись, гад!

Арканай отпрянул. Подоспевшие печенеги недовольно заухали.

– Хаек! – приказал Арканай. Всадник, на которого я глазела, вытащил нож.

«Вот и хорошо, – подумала я. – Хоть умру без позора, без мук».

– Он вырежет тебе то, что делает тебя женщиной, – угрюмо сообщил Арканай. – Хаек вырежет твое чрево и насыплет туда земли. Черви съедят тебя изнутри. Еще живую.

Я постаралась не завыть. Только прикусила губу. По подбородку потекло что-то теплое. Слюна во рту стала вязкой и горькой.

Чужие руки сорвали с меня рубаху и нижнюю юбку… Словно примеряясь, холодное острие прошло между грудей к углублению в животе.

– Хы! – рявкнул на медлящего воина Арканай. Тот поднял нож, прицелился… Все.

Я хотела зажмуриться, но вдруг замахнувшийся воин изменился в лице. Его глаза расширились, рот скривился, а ноги подломились в коленях. Он медленно осел и ткнулся носом в пашню. Ничего не понимая, я уставилась на торчащую из его шеи стрелу.

– Ай-ай-я! – заверещал тонким голосом кто-то из его дружков.

Арканай заорал. Печенеги кинулись к лошадям, а я никак не могла отвести взгляда от упавшего Хаека. Происшедшее казалось чудом.

– Эй, держись! – Со стороны тех чахлых кустов, к которым я так стремилась, бежали люди в доспехах. Наши…