Поле битвы - Алексей Бергман

Казалась такой уравновешенной леди, с жирком заплывшими мозгами, почти без мышц, и вдруг — под рыхлой слоем такая огненная суть…

Ночью Даяну разбудили какие-то тихие звуки. То ли крадущиеся шаги возле постели, то ли приоткрытое окно захлопнулось сквозняком. Зевая и ежась, леди обошла всю миссию, проверила засовы и снова улеглась спать.

Сумасшедшее вчера протянуло щупальца в завтра, из прошлого в будущее…

Утром Даяна встала неотдохнувшая и разбитая, события истекших суток не отпускали мысли, нелепость поведения двух жен послов заставила ко всему относиться с опаской.

Зуун позвонила по телекому с извинениями и пригласила на прогулку. Веда прислала со своей горничной остатки вчерашних пирожных — тоже жест доброй воли.

От прогулки Даяна отказалась, сославшись на боль в растянутом запястье, пирожные от Веды выбросила в уничтожитель мусора, даже не развернув пакет.

Паранойя возвращалась. В животе напряженным комком барахталась какая-то тяжесть, и Даяна попыталась припомнить, что ела за ужином у Веды.

В то, что супруга посла Лиги решилась стать отравительницей, верилось слабо, в этом не было логики, поскольку Даяна ужинала до того, как отказалась играть в шиват. Но тем не менее пирожные она выбросила. А это паранойя, напомнила себе леди Геспард.

И странности продолжали происходить вопреки всей логике. На звонок, вызывающий прислугу, вместо Саргон в гостиную вошла незнакомая высокая женщина с суровым лицом. Крупная и мускулистая песчанка как-то странно, испытывающе посмотрела на Даяну и представилась:

— Меня зовут Сарим, миледи. Я родственница Саргон.

— Но почему?.. А где Саргон? — промямлила «миледи».

— Она уехала к родне в соседний город, — сухо объяснила новая горничная. — Вам что-нибудь нужно, миледи?

Потерявшись в мыслях, Даяна помотала головой:

— Нет, спасибо.

Сарим с поклоном вышла, и Даяна подумала о том, как не похожа новая прислуга на вялую и тихую Саргон. Своею властной выправкой, гордой посадкой головы…

Женщины песчаников обычно сосредоточены внутри себя. Они не смотрят, а обводят взглядом и говорят, комкая слова, словно ненужные бумажки. Входя по утрам в гостиную или спальню Даяны, Саргон безучастно интересовалась: «Чего изволите, миледи?» — и с равнодушным видом принимала указания.

Сарим, напротив, излучала пристальное внимание. И эта властность…

«Жрица храма Матерей!» — пришел ответ.

Только эти высокопоставленные дамы держались так надменно и уверенно на улицах столицы. Простые женщины песчаников, казалось, не ходили, а несли себя, как драгоценные сосуды… Но эти женщины… Это была особая каста, вершина и сосредоточение власти Благословенной Земли. Они подчинялись только Верховному Жрецу.

И никогда не прислуживали. В редчайших случаях снисходили до общения с иноземцами, и вдруг — горничная.

«Нет, я что-то не поняла», — невольно напряглась Даяна и вновь почувствовала спазм в животе. Организм разладился после всевозможных треволнений: появление в доме жрицы храма Матерей стало последним испытанием. Пробежав до телекома, Даяна вызвала Зуун и быстро, почему-то шепотом, сказала:

— Мадам Гал-олид-Терх, я согласна на прогулку.

Довольная и совершенно прежняя Зуун встретила леди Геспард у центральных ворот Дома Трех Посольств с извинениями:

— Даяна, я прошу у вас прощения за давешний разговор, — и не преминула свалить все на Веду: — Леди Аалина так безобразно вела себя за игрой, что я разнервничалась и потеряла голову!

— Пустое все, мадам, — отмахнулась Даяна, раскрыла причудливый, бесформенный зонт и повлекла приятельницу вдоль ограды миссий, подальше от любопытных ушей и новой, высокопоставленной прислуги. — Вы уже видели мою нынешнюю горничную, Зуун?

— А как же! — оживилась мадам Гал-олид-Терх. — Какой-то монстр в обличье женщины! Я заходила на кухню отдать указания — от переизбытка чувств и информации женщина остановилась и подождала, пока Даяна встанет к ней лицом, — представьте, эта… без году неделя — уже командует! Моя Фальсан стоит перед ней навытяжку, та ее отчитывает.

— За что? — напряженно спросила Даяна.

— Не знаю, — переходя на таинственный шепот, ответила Зуун. — Они болтали на своем птичьем наречии.

— Что творится, — думая о своем, поддержала Даяна.

— И не говорите. Зайдем в лавку со сладостями или?..

Гуляя по лавочкам и торговым домам, Даяна никак не могла запретить себе думать о странной горничной. Почему Сарим появилась, именно когда мужей увезли на другую сторону планеты? Эти события как-то связаны? И если да, то как?

И почему новая прислуга появилась конкретно у Даяны, в миссии Конфедерации Свободных Миров?!

«Мне что-то угрожает?!»

Предположения одно невероятнее другого носились, строились и рассыпались в голове Даяны. Если взять за основу самое невероятное — существование некоего заговора, — то все теряет смысл. За пять столетий существования миссий песчаники ни разу (!) не вмешивались во внутреннюю жизнь посольств. Подчеркнутое невнимание аборигенов — основа отношений власти планеты с дипломатическими корпусами Великих Держав. Посольства терпели, как условие, необходимое для безопасности Благословенной Земли. Как заложников этой своей безопасности, песчаники получали дипломатов из высшего сословия влиятельных миров…

И вдруг — заговор?!

Нет, невозможно. Песчаники не участвуют ни в чем. Такого не было, такого нет и быть не может. Это паранойя.

Придя домой, Даяна вызвала Сарим и тоном просьбы распорядилась:

— Сарим, на веранде лежит букет цветов и ажурная курительница для благовоний. Отнесите, пожалуйста, все это в храм Матерей.

— Я больше не нужна вам? — удивленно вскинула брови величавая горничная.

До храма Матерей не ходил общественный транспорт и такси-электрокары. Паломники — если это не беременные женщины — продвигались через пустыню только пешим строем. Дорога туда и обратно занимала более десяти маганов.

— Да, — Даяна надменно вскинула подбородок, — вы мне больше не нужны. До завтра, Сарим.

И отвернулась к окну.

Жрица храма Матерей не могла отказать в такой просьбе. И если Сарим та, о ком думала Даяна, она попалась в собственную ловушку. «Горничная» невозмутимо собрала подарки и скрылась с глаз величавой поступью. «Я буду отправлять тебя к храму каждый день, голубушка, — усмехнулась леди. — Пока тебе не надоест гулять по пустыне в самую жару».

Немного повеселев, Даяна приняла прохладный душ из пара и, выбрав в библиотеке старинный роман из жизни звездных скитальцев, до заката просидела на веранде, усердно пытаясь вникнуть в хитросплетения сюжета. На этот вечер и все последующие леди Геспард поставила перед собой одну задачу — не искать логики там, где ее быть не может, не барахтаться в подозрительности ко всему миру, не жить плохими предчувствиями… И не думать. Отчаянно, до одури она боялась власти паранойи.