Несущие Свет. Противостояние - Дмитрий Воронин

— Альта, сосредоточься!

Орделия осуждающе покачала головой. Концентрация давалась девчонке из рук вон плохо. Конечно, учитывая ее ауру, не следовало ожидать от Альты особых успехов… но это же совершенно элементарная магия, овладеть ею сможет кто угодно. В теории. Пока что Альта старательно опровергала теории, и Орделия Дэвон не раз ловила себя на мысли умыть руки. Но малышке покровительствовала сама Попечительница, с этим приходилось считаться.

— Сосредоточься. Ощути в теле искру холода. Заставь ее спуститься в пальцы правой руки… Жест и мысль, запомни, жест и мысль, ничего больше. У тебя получится.

Девочка нахмурилась — как будто бы от наморщенного лба будет толк. Затем сжала руку в кулак и выбросила ее перед собой, одновременно распрямляя указательный и мизинец. Что-то серебристое сорвалось с руки, ударило в деревянный щит, прикрепленный к каменной стене. Щит чуть заметно вздрогнул.

— Уже лучше. — В широкой улыбке Орделии не было ни капли искренности. — Уже заметно лучше.

Альта почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Она прекрасно понимала, что ни в малейшей степени не оправдывает ожидания воспитательницы. Обучение длилось уже больше года, и за это время все — даже несносная Лила Фемис — научились применять простейшую магию. А уж эту проклятую ледяную стрелу могли создать даже мальчишки, которых учили в основном владеть оружием.

Она старалась. Видит Эмиал, никто из учеников ее группы не приложил к учебе столько усилий… и со столь плачевными результатами. Боевые заклинания, основа обучения, упорно не давались. Чуть лучше дело обстояло с защитой, один раз — всего лишь один — Орделия даже поставила ее в пример остальным. Увы, этот маленький успех оказался и последним — с тех пор остальные ушли далеко вперед и теперь вовсю создавали серьезные боевые заклинания, а Лила, будь она неладна, сумела даже вызвать фаерберд, убийственную огненную птицу, пусть и похожую больше на крошечного воробья. Альта же так и застряла на ледяной стреле…

«Я — дура!»

Она одной из первых освоила чтение — если не считать тех, кто знал грамоту еще до приезда в школу. Она отрывала драгоценное время от сна, от отдыха — чтобы вновь и вновь перечитать ту или иную книгу, чтобы лучше запомнить правила создания заклинаний… о, во всем, что касалось теории, Альта могла дать немало очков вперед другим детям… только вот в школе не слишком ценилось глубокое знание истории Инталии или способность на память цитировать знаменитые «Начала» Санкриста АльНоора. Заносчивая Бетина Верра, еще месяц назад с блеском сдавшая экзамен на звание адепта, как-то обронила, что раньше в школе многое было иначе. Это в последнее время детям преподавали почти одни только боевые заклинания — и в ущерб защитным, и, что куда более досадно, в ущерб изучению сокровищницы знаний, накопленных за прошедшие века в библиотеке школы. Быть может, если бы обучение строилось немного иначе, Альта смогла бы, смогла бы…

«Я — бездарь».

Сколько лет ее еще будут здесь терпеть? Как долго воспитатели будут кормить ее, давать хорошую одежду, позволять спать в тепле и — чудо из чудес — допускать к чтению книг? Даже терпению самого Эмиала, говорят, есть пределы, что же говорить о простых смертных. Пройдет совсем немного времени, и даже Попечительница, от которой пока что Альта видела одно лишь добро, разочаруется в бесталанной ученице. И тогда… а что тогда? Сырая хижина, постоянный голод, ветхие тряпки, не способные согреть… косые взгляды, презрительные слова… редко, очень редко — жалость.

«Я лучше умру».

А смерть… она тоже не заставит себя долго ждать. Считается, что дети в таком возрасте о смерти не думают. Что они просто не понимают, что такое смерть. Альта — понимала. Она помнила, как умерла старуха, чья землянка располагалась рядом с ее лачугой, на самой окраине села. Одинокая, всеми брошенная старуха… в последние месяцы жизни ей отказали ноги, и она медленно, как огромная вонючая улитка, ползала по дому в поисках хоть чего-нибудь съедобного. Когда Альте удавалось достать немного еды, она всегда делилась с бабкой… хотя та, еще будучи здоровой, не проявляла по отношению к девочке особого тепла. Правда, и не била, не прогоняла громким, пронзительным криком, не обрушивала на голову приблудной сироты проклятия. Наверное, потому, что и сама знала, что такое — быть никому не нужной.

А однажды девочке удалось раздобыть целый каравай хлеба — огромное, немыслимое богатство. Она с содроганием вспоминала ту гору белья, которую пришлось перестирать ради этой награды… Сжимая посиневшими от ледяной воды руками каравай, она вбежала в хижину старухи и увидела, что та неподвижной кучей темного тряпья лежит на полу. И даже запах свежего хлеба не заставил бабку пошевелиться… В тот день Альта узнала, что такое смерть.

«Не хочу. Так — не хочу!»

Рука летит вперед, смертельный холод стискивает сердце, и она выбрасывает, выталкивает лед из тела. Ледяная стрела бьет в центр мишени, во все стороны летят щепки.

Бросив на девочку взгляд, наполненный удивлением, Орделия неторопливо подошла к щиту, провела пальцами по глубокой, занозистой выбоине. Затем поманила к себе Альту.

— Отлично! — Она вновь погладила каверну, словно это прикосновение доставляло ей удовольствие. — Сможешь повторить?

После восьмого или десятого айсбельта Альта выдохлась окончательно. Пусть и считается, что на магию стихий волшебник не тратит собственную жизненную энергию, но даже простая концентрация, необходимая для создания боевых заклинаний, с непривычки выматывает хуже тяжелой работы. Деревянный щит к этому времени треснул от ударов, доски покрылись глубокими вмятинами и пошли щепой. Все ученики, забросив собственные упражнения, столпились позади Альты, завороженно глядя, как девочка всаживает в мишень одну ледяную стрелу за другой.

— Очень хорошо, Альта. — Теперь Орделия говорила абсолютно серьезно. — Даже я, пожалуй, не смогла бы сделать лучше. Но вспомни, что ты читала в книгах, которые так любишь. Ты выбила из доски хороший кусок… но для рыцаря в доспехах это — всего лишь болезненный удар. Латы ледяной стрелой не пробьешь, для этого нужна более серьезная магия. Теперь ты понимаешь суть… дальше пойдет легче.

Орделия говорила искренне, но искренность, к сожалению, не способна творить чудеса. Альта и в самом деле сумела понять, прочувствовать суть магии, но этим все и ограничилось. Она прекрасно владела теорией — лучше, чем кто бы то ни было из учеников, даже если считать тех, кто начал обучение годом раньше. Но если нет способностей, теория так и остается теорией. Девочка просто перешла из категории безнадежных в разряд не подающих слишком уж больших надежд. А если откровенно — и вовсе их не подающих.

Поначалу воспитательницы уделяли ей повышенное внимание в тщетной надежде сломать стену, сдерживающую продвижение девочки к овладению магией. Но прошел месяц, два… девочки из ее группы перешли к созданию магических заготовок, а некоторые уже пытались осваивать цепи… Альта же топталась на месте. Блестящее исполнение ледяной стрелы осталось самым выдающимся ее достижением.