Резервный космодром - Андрей Ливадный

Рощин поднял на нее взгляд, на этот раз заставив Ингу потупиться, пожалеть о сказанном.

– Мы не питаемся в казармах. – Ответил он. – Ужинать я предпочитаю в ресторане космопорта. С ножом и вилкой нас учили обращаться еще кадетами, а натуральное мясо, собственноручно добытое и приготовленное, я попробовал лет в шестнадцать, на учениях по выживанию. Так что не волнуйтесь Инга, справлюсь.

– Ну, вы, молодые, даете… – Укоризненно покачал головой Макрушин. – Хоть бы меня постеснялись.

– Извините, Илья Степанович. – Искреннее произнес Рощин.

– Не сердись, деда… – Инга украдкой одарила чуть виноватым взглядом и Рощина. – Я так. Случайно.

– А мясо прямо во рту тает. – Вадим по достоинству оценил кулинарные способности хозяина.

Обижаться на Ингу он не стал.

Ее глаза, колкие, полные холодной настороженности, на самом деле были изменчивы, как небо: то тень набежит, то взгляд вдруг просветлеет, станет таким пронзительным, чистым, доверчивым, словно она ребенок, еще не видевший жизни…

– Вот на добром слове, – спасибо. – Вернул Вадима в реальность голос Ильи Степановича. – Старался. К нам же редко кто вообще заглядывает, я имею в виду не конкретно к нам, а вообще в поселок. Живем каждый своим, на работе друг другу надоесть успеваем.

– А что, раскопки тут давно? – Спросил Рощин.

– Лет десять уже. – Ответил Илья Степанович. – Вон и Ивана, откопали, почистили, привели в порядок. – Неожиданно добавил он, кивком указав на андроида.

– Так это же «Хьюго» с борта колониального транспорта! – Удивленно поправил его Вадим. – Как же он под землей оказался?

– Да, говорит, интересно ему стало. – Добродушно усмехнулся Макрушин. – Ведь это он первые шурфы[37]закладывал. Обнаружил при помощи своих встроенных сканеров, что под пустошами не все так просто, как кажется, вот и «полюбопытствовал», – завалило его, сам выбраться не смог, а хозяева искать не стали.

– Нам вообще-то преподавали конструкцию модели «Хьюго БД12», и я знаю, что кроме программ поведения у него есть искусственные нейромодули, заполняемые информацией уже в процессе самообучения, в условиях той планеты, куда попадал конкретный колониальный транспорт, но слышать и видеть – не одно и тоже. Даже не предполагал, что у андроида может развиться такое чисто человеческое качество, как любопытство.

– Во многих колониях андроиды этой серии в процессе саморазвития стали настоящими мыслящими существами. – Авторитетно пояснил Вадиму Илья Степанович. – Были, конечно, в их конструкции существенные недоработки, такие, к примеру, как жесткая «привязка» к определенному хозяину, да и три степени программой свободы[38]оптимальным решением не назовешь, во многих поселениях ранней эпохи колонизации человекоподобные машины наломали, как говориться, дров…

– Если Иван – мыслящее существо, то почему он прислуживает за столом? – Понизив голос, спросил Вадим.

– Можешь не шептать, у него отличные сенсоры. – Опять с непонятной иронией поддела его Инга. – Просто помимо прочего у Ивана есть и программная составляющая ядра системы. Понимаешь? Эквивалент нашего «смысла жизни» – служить людям, вернее, с поправкой на модель – определенному хозяину. А развитие искусственного интеллекта уже определяется средой, в которую попал тот или иной андроид, его, если можно так выразиться, «воспитанием». Как две половинки единого целого – то, что ты должен делать, и то, что ты знаешь о мире. Если не возникает противоречий, то искусственный рассудок успешно развивается, во многом становясь независимым в суждениях, ну и, конечно, у него появляются привязанности. Так что сменить приборы за ужином или вымыть посуду, для него не унизительно.

– Часть программного смысла жизни? – Вадим пропустил мимо ушей ее колкость, но с интересом выслушал вполне грамотно сформулированное пояснение.

– Верно. А поскольку мы с ним стали друзьями, то помогает по хозяйству Иван с удовольствием. Он счастлив, можешь сам у него спросить.

– Обязательно побеседую с ним, – пообещал Вадим, хотя еще пять минут назад у него вызывало серьезное сомнение: захочет ли он вторично появиться тут, подставляясь под колючие взгляды и непонятно-резкие реплики Инги.

Чтобы не обижать хозяйку и не оставлять ее в стороне от завязавшегося разговора, Рощин решил перейти на нейтральную тему:

– Инга, а вы давно работаете тут?

– Нет. Всего пару месяцев. Так что рассказать что-либо по-настоящему интересное, не смогу. Я только начинаю входить в курс дел.

– А вас, конечно, интересуют раскопки, Вадим? – Спросил Илья Степанович.

– Естественно. Я ведь только вчера прибыл на Алексию. Хотелось бы побольше узнать о планете. И вообще – тайны древних, исчезнувших цивилизаций – это ведь так интересно.

– Интересно и сложно. – Откинувшись в кресле, заметил Макрушин.

– Наверное, тут расположено древнее поселение инсектов? Или неизвестный ранее город логриан? – Осторожно предположил Рощин.