Смерть наудачу - Владимир Михальчук

«Люэн Мак-Паско. Частный сыск», – гласила табличка.

«Мак-Паско?» – удивился я.

Никогда не догадывался, что Длинный происходил из рода Западных дворян. Что могло случиться, чтобы приятный общительный парень докатился до такой жизни? Кажется, он очень любил карты и колдовские игральные автоматы… Вот и ответ.

– Люэн! – позвал я, толкая тоненькую створку, способную остановить разве что комара.

Дверь открылась с противным повизгиванием – ею пользовались очень редко. С петель посыпалась ржавчина.

– Гляжу, клиентов у тебя целое море, – пошутил я в полумрак. – Но как ты их принимаешь? Через окно?

Мне не ответили.

Маленькая комнатка, размерами сходная с одним из сортиров моего дома, не внушала оптимизма. Слева к стене трусливо прижималась продавленная кровать. На ней лежало грязное одеяло, покрытое желтоватыми разводами; оставалось надеяться, что здесь пролили кружку пива. Справа стоял большой сервант без одной дверки. На полках – несколько запыленных тарелок, два фужера – один без ножки; бронзовый слиток и старая-старая хап-фотография.

Фото изображало пятерых солдат в комбинезонах полка специального назначения. Молодые, почти сопливые – четыре парня и девушка. Наивные лица ребят, еще не знающие щетины; лоснящиеся хвосты; соблазнительная фигурка девицы. Бравое воплощение славной валибурской армии: высокий Люэн, слегка ссутулившийся Косой Марто, улыбающаяся малышка Степия, суровый хват-сержант Гикк. И я – хмурый круглолицый лисоборотень с синяком под глазом. Мы тогда поспорили из-за дел любовных. Гикк оказался сильнее и ушел со Степией в увольнительную. А я обзавелся внушительной меткой на физиономии…

– Люэн, ты здесь?

В комнате Длинный не обнаружился.

Я бегло пересмотрел бумаги на столе под окном. Для этого пришлось отодвинуть тарелку с остатками заплесневелого обеда и целую батарею пустых бутылок из-под амброзиума.

Ничего интересного. Записи по старым делам, которых у Мак-Паско оказалось довольно много. Вырезки из «Валибурского вестника» – единственного печатного издания в городе (большинство служб новостей работают в сети Скандалнета).

Под столом валялся зачехленный «Каратель» Длинного. Такая же упрощенная модель для детективов, как и у меня.

Камень-кнопка на рукояти сообщил, что оружием давно не пользовались. Полиморфоружие очень проголодалось и едва не проткнуло меня, когда я вынул его из ножен. Хвала всем богам – узнало товарища своего хозяина и не стукнуло разрядом магелектрического тока.

– Потерпи, малыш, – я успокаивающе похлопал его по гарде. – Сейчас попробую найти для тебя свежий пакет крови.

Мой собственный «Каратель» ревниво поерзал на поясе.

Хоть полиморфоружие и не обладает интеллектом и сознанием, все же в нем имеются какие-то простейшие рефлексы. Оно чувствует настроение хозяина, требует пищи и даже умеет грустить. Не раз бывало, что после хорошей драки, вдоволь нажравшись вражеской крови, мой «Каратель» впадал в апатическую спячку. Депрессировал…

– Ты подлец, Люэн, – подумал я вслух. – Надо же довести до такого состояния своего лучшего друга.

Конечно же, имелось в виду полиморфоружие Длинного.

Я двинулся на кухню, в надежде пошарить в холодильной камере и найти хоть несколько капелек суррогатной крови для клинка. В то же время я проклинал себя за рассеянность.

Почему это мне надумалось, что Люэн звонил из дома? Почему, имея статус частного детектива, не потребовал определить номер звонившего? Для чего бросился в путь, не удосужившись проверить такой пустяк?

Ответ очень прост: предчувствовал беду.

И я нашел ее…

Длинный находился на кухне за маленьким столом, зажатым между холодильной камерой и допотопной угольной грелкой. Здесь не было даже простейшей магической зажигалки! Какая убогость!

Бывший дворянин сидел на колченогом стуле, опустив голову на согнутые руки. Столешница хлипкого столика прогнулась под весом широкой груди. Пятнистый тигриный хвост Люэна без движения свисал на груду пустых бутылок.

Над столом светилась помигивающая проекция мозгомпьютера; думатель был таким старым, что едва не рассыпался на глазах. Длинный пользовался им только на кухне, боясь передвинуть и повредить. Надпись гласила:

«Это последнее предупреждение! Соединение отключено за неуплату. Вы сможете совершать звонки только в случае, если погасите кредит в сумме…»

– Привет, старик, – окликнул я друга. – Всегда говорил тебе: не пей! Посмотри, до чего довело твое пьянство и азартные игры. Живешь не лучше подвальной крысы. Вот сейчас возьму и силой потащу тебя в нашу церковь Трезвого спасения.

Я положил руку на плечо Люэна. Длинный вдруг покачнулся и упал на пол. Зазвенели бутылки.

– Демоны! – не сдержался я.

Детектив лежал на спине, безвольно раскинув мускулистые руки. В его груди торчала толстая серебряная спица. Дешевую трехслитковую рубашку из тонкого хлопка покрывала подсохшая корка крови. Изрядно натекло и на столешницу. В нагрудном кармане виднелась хап-фотография обнаженной девицы в объятиях… Кто это был – непонятно: фото пропиталось кровью.

– Убили, сволочи…

Я даже не успел повторно выругаться, как плечо содрогнулось от внезапной боли. Выстрел провизжал одновременно с моим вскриком. Колдовской снаряд окутался облачком кровавых брызг и ударился о стену. Грязная штукатурка осыпалась, на ней остались алые пятна.

– Чтоб тебя! – выдохнул я, бросаясь на пол.

Нечего и раздумывать – в меня стреляли из крупнокалиберного магарбалета. Причем со спины!

Ни позаимствованный у Зарилии мозгомпьютер, ни мой пресловутый нюх не предупредили меня об опасности! А ведь в квартире находился кто-то, кроме меня…

Поскольку выстрел застиг меня врасплох, мне не удалось определить модель стрелкового оружия. Сколько в нем зарядов?

Над головой просвистел еще один магический болт. Из грязного кухонного окна вылетели стекла. Пыльная занавеска вспыхнула и тотчас сгорела, осыпалась черным пеплом.

Мозгомпьютер Зарилии молчал. Никакого присутствия врагов.

Ах ты! Совсем забыл, что колдовской агрегат не обладает специальными боевыми программами, которыми был напичкан мой старенький думатель. Бесполезная дамская игрушка! Придется пользоваться тем, что есть.

Я дождался, пока в кухню влетел еще один снаряд, превратив настенный шкафчик в облако щепок. Перекатился через плечо и свалился животом на пол под столом. Обзору мешало тело Длинного. Пришлось его подвинуть.

В ногу Люэна воткнулся очередной болт. На бедре появилась иссиня-черная клякса трескучего льда.

Стреляли из какого-то сверхсовременного магарбалета. Не в каждом стрелковом оружии оборотней можно менять боевые характеристики снарядов. Сперва, если верить камень-кнопке «Карателя», по мне пальнули «кардиозаклинанием», останавливающим сердце, потом – огнем. Последний болт оказался замораживающим.