Гвардия Феникса - Стивен Браст

Кааврен осторожно поставил свой стакан на стол. И хотя это был всего пятый бокал за долгий вечер, он почувствовал, что голова у него начинает кружиться.

– Ну, – промолвил он, стараясь тщательно выговаривать слова, – сегодня мы отлично поработали.

– Вы так думаете? – усомнилась Тазендра.

– Я уверен.

– Тогда так оно и есть. Клянусь Орбом! Вы обратили внимание на нашего друга Пэла?

– А что с ним особенного?

– Меня поразило выражение его лица во время поединка. Ведь он йенди. Я еще не успела вступить в схватку и видела, как он дрался – будто спустил всех чудовищ, живущих у него внутри. Однако, после того как его противник сдался, Пэл повел себя так вежливо, словно он иссола. “Любезный, я буду хранить ваш меч как одно из самых дорогих своих сокровищ”. Разве это не его слова, мой добрый Кааврен?

– Именно так он и выразился, Тазендра. А разве вы не восхищаетесь нашим другом Айричем? Он стоял, словно железная гора, непробиваемый и недвижный, а потом, как только ему представился шанс, – сапоги Кайрана! Какая ловкость!

– Вы правы. Он напомнил мне... – Тазендра неожиданно умолкла и покраснела.

– Кого же?

– Ах, не имеет значения.

– Перестаньте, Тазендра. Какие могут быть секреты между друзьями?

– Нет-нет, в самом деле это не важно. Давайте я налью вам еще вина. Вы только взгляните, у нас не осталось бутылок, а хозяин заснул! Что ж, позаботимся о себе сами. Кстати, вот отличные сосиски – я не люблю пить без хорошей закуски. К тому же, говорят, это вредно для здоровья. Таким образом, мы одновременно удовлетворим наши эстетические чувства и порадуем желудок.

– Тазендра, вы рассуждаете, как атира. Однако вы же знаете, что я не могу угнаться за вами, когда речь заходит о спиртном.

– О Боги, и правда! Я прикончила четыре бутылки айлорского вина, а вы справились всего с одной, и, если не ошибаюсь, вам помогал наш добрый друг Тьюси.

– Что поделаешь, не все же дзурлорды.

– Действительно, должна признать, будь все как мы, мир, пожалуй, стал бы намного скучнее. – Тазендра, которая успела опорожнить свой стакан и наполнить его снова, продолжала: – Моя мать, графиня, часто говорила: “Помни, мы лишь часть огромной Империи. И если мы олицетворяем ее доблесть, другие должны позаботиться обо всем остальном”.

– Мудрая женщина, ваша мать, – сказал Кааврен. – И несомненно, доблестная.

– Разумеется. Кто бы мог подумать, что она... – Тазендра, нахмурившись, замолчала.

– Кажется, вы не закончили?

– Я? Нет, я все сказала, – проворчала Тазендра.

– Вы начали говорить о храбрости вашей матери.

– Не имеет значения.

– Перестаньте, Тазендра, должно быть, ее доблести хватило бы на двух дзурлордов; откуда еще в вас могло взяться столько отваги? Мы все знаем, что подобное качество передается от матери к дочери и от отца к сыну. Клянусь Орбом, разве волшебники драконы этого не доказали?

– Она бежала, – едва слышно прошептала Тазендра.

– Но от кого?

– От сражения, которое проигрывала.

– Неужели это правда?

– Так мне рассказывали. Однажды, когда мне едва исполнилось тридцать, меня разбудил страшный шум. Мать, отец и няня вошли ко мне в спальню, и я заметила, что у матери на поясе меч, не шпага, а на кожаном ремне отца висят широкий меч и кинжал. “Почему вы вооружены?” – спросила я. Они только покачали головами, обняли меня и оставили на попечение няни.

– А потом?

– Потом меня вывели из замка, и с тех пор я больше никогда их не видела. Позднее мне рассказывали, что на них напала целая армия драконлордов, нанятая тем, кто возжелал захватить наши владения, и что их сразили при помощи волшебства, когда они попытались бежать с поля битвы.

– Но разве у них не было собственной армии?

– Армии? Нет, никогда.

– Значит, им двоим противостояла целая армия драконлордов?

– Именно.

– И вы считаете, что следовало принять бой?

– Бежать от сражения недостойно.

– Мне никогда не понять дзура, – заявил Кааврен. – Но кто был их врагом?

– Не знаю, – со вздохом ответила Тазендра.

– Вы же могли выяснить имена новых владельцев вашего замка и поместья?

– Я как раз собралась этим заняться, когда встретила Айрича и вас в том очаровательном городке. А теперь я стала гвардейцем, и мое время мне более не принадлежит.

– Нам наверняка полагается отпуск. Используйте его для поисков.

– Пожалуй. Вы поможете мне?

– С радостью.

– Ну тогда завтра обсудим подробности.

– Так и сделаем.

Однако Тазендра выпила в тот вечер чересчур много и не помнила о разговоре. А поскольку Кааврен также был не то чтобы очень трезвым, он начисто забыл о родителях Тазендры.

Тем не менее именно с этого дня четверку окончательно приняли в братство батальона Красных Сапог Императорской гвардии, и они почти все вечера проводили со своими новыми приятелями, играя в кости и карты и попивая вино.

Однажды в гостинице под названием “Розовый куст” Кааврен сидел у окна рядом с Айричем и Пэлом. Троица наблюдала за Тазендрой, уже успевшей проиграть крупную сумму парочке гвардейцев из Дома Йорича. Пэл вовлек Кааврена в оживленную дискуссию о сравнительных достоинствах двух известных пород лошадей, причем йенди продемонстрировал такие глубокие познания, что изрядно удивил Кааврена, который, в свою очередь, будучи настоящим экспертом в данном вопросе, поразил Пэла.

– Вы не можете отрицать, – говорил Кааврен, – что мегаслэп довольно медлителен, а к тому же не слишком вынослив.

– Не стану возражать, – отвечал Пэл. – Однако эта порода отличается высоким интеллектом и легко поддается дрессировке.

– Да, здесь я с вами согласен. Но браункэп также хорошо слушается хозяина, за исключением тех жеребцов, которые вообще никого к себе не подпускают. К тому же браункэп гораздо быстрее на коротких дистанциях, способен пробегать большие расстояния и перевозить значительный вес. А если придется вступить в сражение, на его мужество я всегда могу положиться.

– Ну, должен признать, – продолжал Пэл, – если мне нужно будет отправиться на войну, что весьма вероятно, я, бесспорно, выберу кобылу или мерина браункэпа, но все же...

– Вы что-то хотели добавить? – спросил Кааврен.

– Я только собирался сказать: существуют и другие способы использования лошадей. Ведь мы же не всю жизнь воюем.

– Действительно, – согласился Кааврен. – Вы имеете в виду тягловых или гужевых животных?

– Нет, я имел в виду прелестных миниатюрных мегаслэпов.