Дар оборотня - Ярослава Лазарева

Двое его сопровождающих замахнулись на меня мечами. Но он быстро поднял руку. Они отступили.

– Зачем нам его кровь? – презрительно проговорил муж Агнешки. – Пусть убирается! Но учти, юнец, если ты хоть одному человеку расскажешь об этой истории, тебе несдобровать!

Он легко перекинул бесчувственное тело девушки через седло, вскочил на коня и помчался прочь. Слуги последовали за ним. А я остался на пыльной дороге, в бессилии глядя им вслед и посылая проклятия. Но что я мог сделать? Я понимал, что все кончено, что мой милый ангел снова в лапах этого чудовища и никогда, никогда я ее не увижу. Отчаяние помутило мой разум. Я не помнил, как добрался домой, душу выжигала боль. А ведь я мог попытаться найти Агнешку, похитить ее, сделать хоть что-нибудь для ее освобождения, убежать с ней в другую страну. Да что угодно! Но я тогда был во власти какого-то безумия и жажды смерти. И твердил про себя лишь одно: зачем мне жизнь без любимой? Вспоминал ли я о проклятии рода? Думаю, что нет. Я забрался в амбар, быстро сделал петлю, привязал конец веревки к толстому крюку, на который отец обычно вешал забитых овец, чтобы ободрать с них шкуру, сунул голову в петлю и оттолкнул ногой чурбан.

Все произошло мгновенно. Но я не исчез в небытие, как надеялся. Вначале была жуткая боль и удушье, я бился, хрипел, даже пытался ослабить петлю. Но она все крепче сжимала мое горло. И вот мое тело стало невесомым. И я поплыл куда-то вверх, в черноту, пронизанную лунными искорками. Стало легко, я даже засмеялся. Но тут огромное белое существо преградило мне путь. Оно распахнуло свои полупрозрачные крылья, заполонив ими все видимое пространство.

– Ты проклят, – мелодичным голосом сказало существо. – Твой путь иной.

– Пропустите меня! – взмолился я. – Я так устал от этой боли!

– Все терпят, – скорбно произнесло существо. – Терпят до конца. И не каждый сует голову в петлю. Ты сам выбрал свой путь. Так что иди по нему, а мы бессильны тебе помочь.

Существо мягко коснулось моей головы своим крылом, и я ощутил будто тяжелая гиря легла на лоб и придавила меня вниз. И полетел куда-то в пропасть. Моя шея скользнула в петлю, я увидел, что снова нахожусь в амбаре и болтаюсь, подвешенный словно тряпичная кукла. Странно, что я ничего не чувствовал, хотя петля давила на шею. Я легко выбрался из нее и выпрямился. И тут меня начало трясти, мое тело претерпевало какие-то чудовищные метаморфозы. Я упал на землю, корчась от невыносимых ощущений, казалось, жидкое пламя разливается внутри.

Когда я очнулся, то совсем ничего не чувствовал. Я встал, оглядел себя. И вроде бы ничего не изменилось. Руки, ноги на месте, но внутри ощущение огня сменилось на жгучий холод. И это было неприятно. Я раскрыл дверь амбара. Во дворе было тихо, луна безмолвно сияла, но я уже был совсем не тот. Какая-то тень появилась в небе. Я прищурился, но зрение вдруг стало настолько острым, что я на огромной высоте различил филина, видел даже его круглые желтые глаза, глядящие, казалось, прямо на меня. Филин слетел камнем вниз и прямо передо мной превратился в седовласого мужчину.

– Приветствую тебя, Альберт! – произнес он. – В нашем клане прибыло!

Я растерялся и отступил на шаг к амбару. Человек-филин расхохотался.

– Не бойся! – сказал он. – Меня зовут Атанас. – И я твой родственник по крови, только родился несколько раньше тебя.

– Ты вампир? – осенило меня. – Проклятие рода?

– Да, дорогой Альберт! – закивал он. – Глупые, глупые юноши! Ничего-то мы не понимаем! А ведь это недостойная слабость – уходить из жизни, а не бороться с предлагаемыми обстоятельствами. И я когда-то из-за любви покончил с собой. И к чему это привело?

И Атанас развел руками. Но я не верил ему. Мне сразу не понравилось ни его лицо, нарочито приветливое, но казавшееся мне хищным, ни его притворно-заботливая манера разговора, ни его взгляд, напряженный, но мертвяще-холодный.

– Уходите, – сказал я. – Или улетайте! Мне не нужны советчики! Я хочу остаться один на один со своим несчастьем. И буду искать выход!

Атанас неожиданно расхохотался. Меня это сбило с толку, и я замолчал.

– Что ж ты раньше не искал выход и не помог своей возлюбленной? – ехидно спросил он. – А сейчас уж поздно кулаками махать. Ты вампир. И это навечно! Прими это как должное. Думал помочь тебе адаптироваться. Но раз ты хочешь сам все постичь, то как будет угодно. Но учти, первичная жажда крови невыносима и нужно научиться ее контролировать. Я прошел через это, как и все новообращенные. Не оставляй за собой кучу трупов. Охотники на вампиров не дремлют и быстро выслеживают таких вот новичков в нашем мире. И уничтожить таких их им очень легко. Удачи! – весело пожелал он, крутнулся вокруг себя, оброс перьями и взмыл вверх.

– И без твоих советов обойдусь! – пробормотал я и пошел прочь со двора.

Мне не хотелось прощаться с родными и даже смотреть на них. Мало ли! А вдруг Атанас прав и жажда крови невыносима? Но пока я только чувствовал какую-то странную сухость во рту и необычайную легкость во всем теле. Я вышел за пределы деревни и ускорил шаг. Я что-то чуял, какой-то знакомый запах. Ветерок доносил до меня будто бы нежный аромат волос Агнешки. И я поверил своему сильно обострившемуся обонянию и стремительно двинулся на запах. Странно, но мои ноги неслись так быстро, что перед глазами все мелькало. Мне даже на миг показалось, что я уже не касаюсь земли. Запах усилился, я затормозил, но не рассчитал собственного ускорения и врезался в мужчину. Он кубарем покатился по дороге, но тут же вскочил. С неописуемым восторгом злорадства я понял, что это муж Агнешки. Я пока точно не знал границ своей силы, но отчетливо понимал, что простому смертному с вампиром не справиться.

– Это ты щенок! – заорал он. – Ты что, с неба свалился? Взять его!

– Господин! – закричали в этот момент слуги.

И мы резко обернулись. Тут только я понял, что на обочине лежит Агнешка. Луна ярко освещала ее серое застывшее лицо, разметанные по пыли пышные кудри, распростертое тело. Но мне луна была уже не нужна. Мои глаза стали видеть и в темноте, я четко различал скрытое тенью капюшона лицо одного из слуг. Он опустился на колени перед Агнешкой и застыл. Скорбное выражение его лица насторожило меня. Другой слуга стоял в оцепенении рядом. И тут я ощутил непередаваемый запах смерти. Он все усиливался и распространялся в воздухе, исходя от тела моего милого ангела.

– Госпожа не дышит, – глухо сообщил один из них.

– Она мертва, – подтвердил другой и перекрестился.

– Нет! – заорал муж Агнешки и бросился к телу.

– Госпожа скончалась, – хором сказали слуги и отошли.

– Это ты убил ее! – дрожащим от злобы голосом проговорил я.

– Нет, нет, – растерянно ответил муж Агнешки. – Она была без сознания все это время, но я вез ее аккуратно, хотел добраться до города, а там к врачу… Я тут ни при чем! Клянусь!

Он упал на колени и приложил ухо к ее груди. Но я оттолкнул его. Осознание, что я вампир, придало сил. Мне казалось, что я все могу, и даже оживить мертвую. Но сердце Агнешки не билось, дыхания не было, тело обмякло. Я тряс ее, пытался открыть глаза, вдуть в ее рот воздух. Все было бесполезно. Агнешка умерла. Видимо, нежное чувствительное сердечко не вынесло последних событий.