Светлая для Темного - Лина Алфеева

 Стоны, долетавшие до меня через раскрытое окно, намекали, что перерожденным до сих пор плохо, но я не думала, что попаду в эльфийский лазарет!

 На кроватях сидели бледные, обессиленные и слегка так перепуганные эльфы Ильноора. Во взглядах, oбращенных на меня, плескалась боль. Сильнейшие приступы мигрени, резь в глазах, общая слабость и затяжная депрессия – вот что, по словам Сатора, ожидало бывших светлых.

 – Ого! Кажется, я попал на секретное собрание. А ваши наставники в курсе? Конечно, нет! Ведь тогда собрание не было бы секретным!

 Мое сердце сжималось от горечи, мне до безумия было жаль тех, кто сейчас и голову от подушки не мог оторвать, но сейчас сопереживание могло только навредить. Я видела, как во взглядах перерожденных вспыхивает раздражение и откровенная злость. Им было непонятно, почему какой-то полукровка адаптировался раньше них.

 – Слушай ты, пародия на эльфа… – процедил сквозь зубы Нэйрэль. - Говори, зачем явился. У меня нет желания дышать с тобой одним воздухом дольше, чем это необходимо.

 Да, Нэйрэль с радостью меня выставил бы. Причем не факт, что через дверь. С большим удовольствием он вышвырнул бы названного гостя в окно. На всякий случай я отодвинулась от этого психованного подальше.

 – Добрый вечер! Вы не ждали, а я… тут. Сам от себя в шоке. Но знаете, меня подзадолбали ваши коллективные стоны после занятий…

 Я не выпускала Нэйрэля из вида, не сомневаясь, что у того сдадут нервы. И не ошиблась . Надумай эта жертва нереализованных амбиций атаковать Тьмой, мне было бы нечего ему противопоcтавить, но Нэйрэль попытался схватить меня за горло.

 Я оказалась быстрее!

 Резко уйдя вправо, я вскочила на спинку кровати и, как жаба-быстроног, допpыгала до дальней кровати. В ногах ощущалась привычная пружинистая легкость, даже не верилось, что еще недавно меня называли хромоногим кузнечикoм. Сидевшие на постелях эльфы не препятствовали моей гимнастике. Они бросали на меня завистливые взгляды и гадали, зачем я притащился к ним в гости.

 Нэйрэль остался у двери. Вот как соскреб себя с пола, так и остался подпирать дверь. Да, с вестибулярным аппаратом бедняги все было печально, резкие движения Нэйрэлю точно противопоказаны.

 – Прошу прощения, но, когда на меня набрасываются, я начинаю нервничать. Лучше я тут постою. А он – там. Никто же не против? - Выдержав драматическую паузу и убедившись, что больше никто на меня набрасываться не собирается, я с облегчением выдохнула. Приятно, что на парализующих сферах можно сэкономить. - Как вы все наверняка заметили, мои посещения практикумов темных проходят несколько бодрее. Меня не размазывает по парте, как дохлую медузу…

 Заметив, что в глазах зрителей появился намек на злость, прикусила язык. Нет, не стоит напоминать сейчас перерожденным, до чего же они жалко выглядят, пока их наставники практикуют управление Тьмой.

 – Короче, буду краток. У меня есть средство, подавляющее все неприятные реакции организма. И только сегодня в рамках ознакомительной акции, я готов вам выдать его бесплатно. Так сказать, для оценки эффекта.

 – А ты уверен, что причина в твоем средстве? Нам сказали, что тебе помогает дурная человеческая кровь, - робко произнесла светловолосая эльфийка с толстым слоем косметике на лице. Бедняжка пыталась скрыть белилами татуировку, проступившую на скулах.

 Все пережившие ночь Тьмы обзавелись рисунками. Они появились сами, облюбовав руки, ноги, спины и прочие части эльфов. Как мне объяснил Сатор, эти рисунки еще называли поцелуем Тьмы. Меня эта неведомая сила расцеловала от души. Для начала клюнула в правый висок, потом в левый, затем добралась до левой груди, а потом отчего-то польстилась на филейную часть. Темная руническая вязь начиналась на пояснице и спускалась вниз.

 – Эм! Хотите сказать, что наставники вам нагло соврали, когда утверждали, что первогодок также плющит?

 – Нет, мы сами видели, что им также плохо, – мрачно подтвердил Нэйрэль.

 Он и ещё четыре парня ходили на особую экскурсию полюбоваться на начинающих темных. Увиденное так поразило эльфов, что они наконец-то перестали орать, будто темные надумали их всех по–тихому угробить, чтобы отнять магию. Да, эльфы Ильноора поверили своим наставникам, и теперь еще отчаяннее завидовали мне – полукровке, которому благоволила Тьма.

 – Не существует правильной крови – есть правильная заначка! – С этими словами я вытащила пузырек с зельем, позволяющим временно принимать в себя любую магию.

 Дроу пользовались им во время брачного обряда, если невеста была магически несовместима с женихом. Пара глоткой зелья – и у пары получался чудесный малыш. Да, я в подземных библиотеках много чего нахваталась, пока искала информацию для Сатора.

  Замуж я, понятное дело, не собиралась . Зато смекнула, что это же зелье поможет мне ужиться с собственной Тьмой. На самом деле оно помогло мне адаптироваться к присутствию Тьмы Сатора, но это уже несущественная деталь. Главное – зелье работалo! И могло помочь эльфам Ильноора.

 – Откуда нам знать, что это не отрава? - Нэйрэль оказался самым подозрительным.

 – Так и знала, что вы спросите. - Я открутила крышку и нa глазах у остолбеневших эльфов выпила зелье.

 А дальше улыбаться я уже не могла физически,так как эта дрянь обожгла мне все нутро. Точно чистого спирта глотнула.

 – Спокойно… – прохрипела я. - Забористая штука. По вкусу как гномий первач.

 Дроу знали толк в хороших зельях. Один глоток – и самая скромная девственница готова на все.

 – Вы ему верите? Этому бродяге-полукровке? Я вам запрещаю брать у него что-то! – рявкнул Нэйрэль, чем окончательно склонил чашу весов в мою сторону.

 – Я попробую первая. - робко решилась светловолосая эльфийка, судя по плетению волос, дочь оружейника.

 – Смелой леди – скидка. Понравится – приходи. Сварю новую порцию бесплатно, – проникновенно пообещала я.

 Девушка в ответ зарделась и послала мне настолько пылкий взгляд, что мне стало неловко. Она смотрела на меня как… на парня!

 Светлые духи! Я же избавилась от амулета! Не могло же обаяние Сатора приклеиться ко мне намертво? Решено! В следующий раз трансформируюсь в кого-то пострашнее. Эта физиономия, как мне объяснил Сaтор, вызывала жалость. Α женщины падки на бедных, несчастных и убогих. Их сначала хочется пожалеть, отогреть, в постельку уложить…

 Жуткая теория! Настоящий взрыв мозга!

 Но отступать было поздно, поэтому я спрыгнула с кровати и протянула девушке бутылочку.

 – Ублюдок,ты не услышал, что я сказал? Не смей нам совать свое варево! Руки убрал!

 Лицо Нэйрэля сделалось пунцовым от злости, но беспокоил меня не возможный сердечный приступ бывшего принца Ильноора, а чернота, заполнившая его глаза. Нэйрэль сумел воззвать к своему источнику Тьмы.

 Я быстро сунула зелье остолбеневшей девушке, а потом сняла поясную сумку и передала ей же. Да, кажется, без драки не обойтись. А я так надеялась, что хотя бы с трезвым Нэйрэлем удастся договориться.