Застрявшие. Искупление - Марина Белинская

Девушка замахнулась на него от ярости, которая геометрической прогрессией росла в её организме, желая вырваться наружу.

– Не смей больше так делать, – он сильнее сжал её руку, от чего девушка охнула.

Он взял её за плечи и буквально вжал в стену, смотря за озлобленным лицом…у него было дикое желание обидеть её, задеть…но…в этой битве его второй стороне было победить не суждено.

– Ева, прошу тебя, послушай меня, – он говорил тихо, спокойно. – Я понимаю, что тебе тяжело, что ты хочешь помочь ему во чтобы то не стало, потому что считаешь себя виноватой во всём происходящем, но это не так, – мужчина отрицательно покачал головой. – Мы можем быть положительными героями и ничто не подтолкнёт нас совершить подобное, также мы можем быть отрицательными и уже в этом случае нас может спровоцировать всё, что угодно.

Она тяжело дышала, слушая его, пытаясь слышать его и воспринимать.

– Влад изначально был предрасположен к этому, также как был предрасположен я, когда предал Диану, и если не ты, то что-то другое спровоцировала его, возможно, на деяния ещё страшнее, – продолжал мужчина. – Заточить меня было правильным решением, мне было это нужно, это мне многое дало, а в случае с Владом…ему поможет лишь смерть, окончательная и бесповоротная…и решим это мы, не ты.

Она продолжала смотреть на него, в попытке воспринять эти слова правильно.

***

– Временами она меня раздражает, – сказала Диана, усаживаясь на переднее сидение машины. – Я понимаю, проблемы, у всех нас проблемы, но мы не истерим, не топимся и не мучаем себя и окружающих.

Она скрестила руки на груди, смотря на лобовое стекло, конечно, она любила Уварову, но по мнению рыжеволосой, та была слишком ранимой и местами вела себя как ребёнок.

– Каждый из нас по-своему выражает свои переживания, – ответил Неф. – И пусть лучше она будет переживать, выплёскивать свои эмоции, чем закроется в себе, как ты и я в своё время.

Она закусила губу до крови…в понимании Дианы все должны скрывать свои эмоции, воспринимать боль и другие недуги также как и она, не показывая их никому…это казалось ей всегда правильным…но все мы меняемся. Да, ей тяжело и сложно понять Уварову в этой ситуации, встать на её место, увидеть мир её глазами и прочувствовать всё её сердцем…возможно Неф действительно прав.

Девушка ощутила как его палец скользнул по губе, вытирая кровь….рана уже зажила, она подняла на него взгляд.

– Не бывает правильных или неправильных взглядов, все мы воспринимаем всё по-разному, видим отличительно от других и ценности у нас также у всех разные. В этом и есть наше преимущество, невозможно найти двух одинаковых, – улыбнулся он. – Никогда не стоит корить себя за несоответствие твоих взглядов чужим.

«Почему то у тебя всегда получается соответствовать» – пронеслось в её голове. В понимании большинства Дхармов, а особенно тех, кто был знаком с Нефом ближе обычных, он был за гранью добра и зла, не вызывал однозначных эмоций, был где-то рассудительным, где-то чувственным, а где-то эмоциональным. Он был всем и ничем одновременно….

***

Июнь 2030 года. Россия.

Юноша, на вид лет семнадцати, сидел на лавочке в парке, вчитываясь в записи своего давно мёртвого отца, пытаясь понять, о каких существах он пишет в своих заметках и как собирается их победить. И что наиболее важно, куда он пропал двенадцать лет назад, это тот минимум, который его интересовал тогда, месяц назад, вчера и сегодня…она засыпал с этими мыслями и просыпался от кошмаров, связанных с ними. Не так он представлял лучшие годы своей подростковой жизни, точно не так.

Подул сильный ветер, а на небе начали сгущаться тучи, парень стал собирать все бумаги в свою папку, чтобы до дождя успеть убраться из этого парка и дойти до ближайшей закусочной. Очередной порыв ветра…и одна из записей улетела прямо из его рук, схватив оставшиеся он сразу ринулся за ней, оббегая людей, который то и дело что-то кричали ему вслед. Листок же летел буквально на несколько миллиметров дальше него, как только он его касался, тот вырывался из его рук, будто бы так и должно быть.

Вдруг миниатюрная женская рука моментально ухватила листок, он, будто по волшебству, остановился и его концы даже не трепыхались на ветру. Девушка с интересом стала вчитываться в записи, видя там знакомые слова и выражение, от чего на её лице заиграла довольная ухмылка, давно она не читала что-то нового на эту тему.

– Читать чужое неприлично, – юноша буквально вырвал листок из её рук, убирая в свою сумку.

Перед ним стояла брюнетка с прямыми волосами, которые были чуть ниже плеч, она выделялась достаточно худым телосложением и относительно вызывающей одеждой, лицо её украшал задумчивой взгляд, которым она изучающе бегала по телу юноши.

– Или нужно лучше следить за своими вещами, – очаровательно улыбнулась она, поднимая голову чуть выше.

Юноша провёл рукой по коротким тёмным волосам, его рубашка, надетая поверх футболки, развивалась на ветру, также как и широкие джинсы, сумку он держал крепко, её лишь немного трепало.

– Возможно, – кинул он, обходя её.

Она не двинулась с места, лишь глазами наблюдая за тем, как он прошёл мимо неё, лишь на миллиметр задев плечом.

– Удачи с Дхарамами, возможно, к сорокалетию найдешь что-то, – проговорила она.

Девушка не видела, оглянулся он или нет, но была уверенна, что он точно остановился. Так и было, название «дхарм» упоминалось там лишь на одном единственном листе, который он убрал первым….она это поняла по записям. Юноша резко обернулся и стремительным шагом подошёл ближе к девушке.

– Ты что-то знаешь о Дхармах? – спросил он.

Она лукаво улыбнулась и выгнув одну бровь кивнула, он схватил её за плечо, смотря прямо в карие глаза.

– Расскажи, что ты знаешь! – яростно сказал юноша

Девушка оттолкнула его руку от себя.

– Если ты чего-то хочешь, нужно быть вежливее, – прищурилась она. – Хотя бы представиться, а не сразу требовать.

Он усмехнулся, ему явно не хотелось заводить новых знакомств, однако в этой ситуации нужно играть по правилам девушки

– Прошу простить меня, в следствии эмоций забыл о своих манерах, – наигранно сказал он, девушка улыбнулась. – Владислав Ткачёв первый.

Он протянул ей руку, прогибаясь вперёд.

– Полина Маркелова, третья, – она подала ему руку в ответ и сделала реверанс.

Он поцеловал тыльную сторону руки.

– Уже на улице похабщиной занимаются, – проговорила пожилая женщина, проходившая рядом. – Наркоманы и непристойные девушки кругом, Валя, вот в наше время было по-другому.

Оба проследили взглядами на двумя бабушками, которые приговаривали что-то про нынешнее поколение, после того как они скрылись за ближайшим поворотом те громко рассмеялись.