Солнцеворот желаний - Даша Пар

С такими невесёлыми мыслями я вернулась во дворец, где меня уже ожидал Совет Женевры, собранный несмотря на моё желание от них отдохнуть. По словам Виры Брянцкой, являвшейся неким буфером между мной и остальными членами совета, ожидался приезд некой почтенной кэрры, блистательной Фейрис Амори из голубых драконов. Эта легендарная особа в своё время боролась за сердце короля Словена, и даже не став королевой, весьма удачно вышла замуж.

Вместе с мужем она обреталась вдали от столицы на бескрайних равнинах, в королевской житнице, Аморских землях. Говорят, там она легко сменила драгоценности и пышные платья на кожаные брюки и норовистых кобыл, и весьма успешно на пару с мужем Родериком Амори управлялась тысячеголовыми стадами коров и буйволов, а также с бескрайними полями пшеницы и кукурузы. И даже охотилась в виде дракона на львов и гиен.

Разумеется, всё это я узнала не от самой Виры, которую явно шокировало до глубины души хотя бы малая часть слухов об этой Фейрис. Моими незашоренными сподвижницами выступали новые члены совета, к примеру, Висса Серцкая, такая же любительница посплетничать, как и уехавшая домой Паули. Именно она рассказала об этой в высшей степени примечательной особе, так что я с нетерпением ожидала встречи с ней.

А пока, выслушав очередные негромкие стенания по поводу моих планов, которые пресекла, привлекая к себе в союзники как почившую королеву Женевру, так и пресловутую святую Клэрию, я добилась окончательной резолюции по королевскому приюту. Теперь дело было за подписью Никлоса и выделением средств из казначейства. Сегодня во дворец прибудут первые дети, а через пару месяцев у них уже будет полноценный дом.

А пока я распустила женщин, отметая предложение устроить малый благотворительный бал в честь поддержки наших военных. Мне не хотелось особо транжирить казну Совета по лишнему поводу. Однако на предложение Виссы организовать небольшую вечеринку к возвращению Винелии согласилась. По неловким выражениям лиц присутствующих, я догадывалась, как много из них прохаживалось по бирюзовой драконице в её отсутствие. Фактически, она стала первым драконом, кого без последствий выпустили из тюрьмы Лакраш. Неслыханное событие.

Дождавшись, когда все уйдут, я остановила Милан и предложила ей прогуляться, благо в королевском саду, несмотря на осеннее увядание, ещё оставались тихие и красивые места, включая небольшую беседку, где можно было перекусить и поговорить без лишних ушей.

Пока я рассказывала о детях из больницы, разглагольствуя о непонимании почему так много препятствий оказалось на пути к организации королевского приюта, Милан молчала. Надо отдать ей должное, она немного пришла в себя и уже не походила на бледную немочь. Кажется, всего за несколько дней девушка умудрилась немного привести себя в порядок.

Она постриглась, освежила цвет волос, выспалась и с бо́льшим чувством подошла к выбору наряда и косметики с украшениями. В коричневом платье с аккуратным, отороченным лисьим мехом, пончо голубого цвета с прорезями для рук и в серых перчатках, она выглядела просто чудесно. И даже на лице появилось подобие лёгкой улыбки, когда я рассказала, как уморительно дети изображали сказку про трёх поросят.

Девушка легонько касалась своих волос, задерживая руку на губах и немного качая головой в такт своим мыслям. Обладая худосочной фигурой, она немного поправилась и щёчки округлились, что у меня даже мелькнула мысль, а не беременна ли она. Но я не стала спрашивать, просто чтобы не торопить события.

— Милан, ты же догадываешься, что я не просто так тебя позвала, — обратилась к ней, когда мы закончили прогулку в небольшой, ажурной беседке с прозрачными занавесками, призванными чуть смягчить остатки соли в воздухе.

Видимо вчерашний дождь всё-таки благоприятно повлиял на воздух, раз так долго сохранялась свежесть. Обычно к дневным часам атмосфера уже полнилась кристалликами соли и на улице становилось тяжеловато находиться — краснели глаза и чесалась кожа.

Сопровождавшие нас служанки споро выгрузили на столик чайный сервиз и сладости, и по моему приказу удалились, оставив нас наслаждаться крепким чаем, настоянным в блестящем, высоком самоваре.

Девушка методично опустошала сахарницу, ложку за ложкой помещая сахар себе в чай. Она даже соблазнилась засахаренным миндалём и мармеладом, что прежде за ней не наблюдалось. Подняв на меня глаза, Милан улыбнулась, чуть качнув головой. Сейчас, когда мы были одни, я решилась рискнуть. Такова была наша договорённость с Амалией. Единственный выход.

— Сэл, одним нам не совладать. Нужна поддержка. Реальная помощь, как справиться с богом. Слишком самонадеянно думать, что моих познаний в магии хватит, — говорила Маля, когда мы шли по коридору к выходу из тайных лабиринтов дворца. Её встревоженное и усталое лицо говорило о многом. Она потеряла веру в свои силы.

— И что ты предлагаешь? Кто нам поможет? Никлос? Он просто очарован этим существом! А больше ни до кого не добраться…

— Эльфы. Король русалок. Артан. Если отбросить все препоны, то можно увидеть картинку целиком. У нас единый враг — и он сидит в клетке под дворцом. Не самое надёжное заточение. Мне показалось, что ему там нравится, а значит всё идёт так, как он хочет. О чём это говорит?

— Происходящее — часть его плана.

— Нам нужно бороться. Даже не ради отца, хотя это та причина, по которой я не попыталась уничтожить зверя на месте. Нам нужно изгнать мерзавца в его истинную тюрьму, а для этого нужны союзники.

— Нужно придумать способ, как с ними связаться, — закивала согласно, а в голове уже формировались призрачные очертания плана. Как провести линию от столицы Клэрии до эльфийских владений, и чтобы об этом не узнал король с вездесущим Богартом?..

Я отхлебнула из чашечки вкусного зелёного чая, делая вид, что полностью расслаблена, а тема беседы несущественна и скорее прихоть, чем необходимость. Это была тонкая игра, ведь я не знала могу ли довериться Милан.

— Как ты знаешь, в мае начнётся очередной свадебный цикл. И все говорят, что это идеальное время, чтобы нам с Никлосом пожениться. Подходящая дата. Красивый символ.

Милан громко разгрызла миндаленку и прожевала, активно работая челюстью. По одному её взгляду можно догадаться, что она не понимает, к чему клоню. Тогда я решила идти «ва-банк», как говорил Артан, объясняя правила одной запутанной карточной игры.

— Король очень заботиться обо мне. Переживает, чтобы со мной ничего не случилось. После всего, что уже произошло, — это естественно. Но… иногда… это затрудняет некоторые… решения. Я не могу поговорить с близкими людьми, не опасаясь, что мои слова дойдут не до тех ушей, ведь… особенно в переписке, бывает, что я говорю о некоторых личных вещах, не предназначенных для чужих, — я старалась объяснять, как можно более иносказательно, в любой момент готовясь свернуть разговор в сторону, если Милан жестом или случайным выражением лица покажет, что ей не по нутру мои слова.

Но пока она хранила непроницаемое молчание, взглядом лишь поощряя, чтобы я продолжала говорить.