Сердце ворона - Владимир Торин

Орки столкнулись и, забыв обо всем, начали самозабвенно резать друг другу глотки. Забытые телеги с золотом остались сиротливо стоять чуть поодаль. В этой битве от двадцати тысяч орков осталось не более десятой части. А вернулось на свои земли в долине Грифонов и Междугорье и того меньше: убивая друг друга, орки слишком поздно заметили, что из города вышла армия защитников. Блистательный поход бесславно закончился…»

Рука Хранителя перевернула несколько листов священной Летописи, монотонный голос продолжал чтение:

«Проклятые духами карлики должны ответить за все! За убийство Верховного Вождя, за разгром наших армий в Со-Лейле. За свой Поход Секиры на наши земли!

Воинственные вожаки орков собрали «Орду Мщения» и устремили свои алчущие взоры на подножия хребта Дрикха, где обитали верхние гномы. И однажды холодной зимой, когда снег покрыл даже узкие поймы горных рек, двенадцать тысяч орков напали на подземный город гномов. Верхние гномы отступили в горы, а орки не стали довольствоваться скудными трофеями оставленного города – они решили извести под корень ненавистных коротышек, а заодно и поживиться. Гномы отступали по покрытым снегом скальным уступам, по старой дороге, которая вела далеко в горы; орки неотступно следовали за ними. Среди обледеневших скал и гномы, и орки в нередких стычках несли потери, и обе армии уходили все выше в горы.

Решающая битва случилась около Стальных пещер. Орки зажали гномов в глухом ущелье, откуда не было ни одного выхода, кроме заброшенных врат в Ахан, подземное королевство Дор-Тегли, жестоких глубинных гномов. Эти ворота не открывались уже многие века, и, казалось, они еще столько же простоят закрытыми, а открыть огромные каменные створы не представлялось возможным. Орки уверенно теснили гномов к воротам – их верной гибели, когда вдруг, неожиданно и для орочьих командиров, и для Предгорных, ворота разошлись, и из недр вышла рать закованных в синеватые латы Дор-Тегли. После недолгого сражения с почти непобедимыми латниками остатки орочьего воинства поспешили спастись бегством…»

Еще несколько страниц с легким шорохом перевернулись под руками Хранителя:

«Когда над народом великого Х’анана нависла новая угроза – Проклятый Легион – и по Со-Лейлу стали бродить пришедшие из Кровавых топей мертвые воины, орки снова объединились, но уже для защиты своего дома. Вдоль Сухого моря возвели укрепления, вырыли рвы, и неусыпная стража, собранная из воинов и шаманов всех трех тотемов, несла тяжелую службу. Почти полтора десятка лет орки жили в страхе быть сметенными неживыми противниками, снова и снова переходящими море вброд и обрушивающими свои неиссякаемые силы на укрепления орков. И однажды море закипело ржавыми шлемами мертвых и изрыгнуло из себя войско, в несколько раз превосходящее защитников по численности. Земли великих сражений, прогремевших по всему побережью, называли Полями Клыков, ибо многие орки истесали свои клыки о ржавые латы и щиты мертвяков.

Мертвые наступали, и остановить их могло разве что чудо. Орки терпели страшные поражения: падали изрубленные в куски воины, бессильно опускались на землю шаманы, а мертвые все шли и шли вперед. И когда уже самые стойкие и бесстрашные потеряли надежду, стройные порядки нежити вдруг остановились. По земле мелькнула черная тень, и в ту же секунду перед изумленными орками приземлилась огромная летучая мышь. С нее слез человек, черный капюшон его мантии скрывал лицо. Когда к нему подошли командиры и шаманы и спросили, что он хочет в обмен на жизнь войска, он рассмеялся и ответил: «Мне не нужны ваши жалкие жизни. Живите и помните о нашем милосердии», – после чего влез на свою летучую мышь и улетел. А мертвое воинство развернулось и сгинуло в водах Сухого моря, как будто его никогда и не было».

Хранитель перевернул еще несколько страниц, и сидящие перед Летописью увидели, что здесь покрывающие бумагу грубые и угловатые руны обрываются. Прошлое пронеслось невидимой птицей над шатром, оставив власть настоящему.

Пришло время вписать в Летопись сегодняшний день. Сидевший напротив Хранителя старший шаман тотема Каменного Тура взял тонкое позолоченное перо в руки, что-то тихо прошептал и обмакнул его в чернильницу. Подождав, пока несколько крупных черных капель сползут обратно в бутылочку, шаман склонился над книгой и начал писать:

«Год 1650 от начала Летописи. Наши милосердные победители, сохранившие нас в живых 56 зим назад, направили свои клинки в брюхо ненавистных людей. Ронстрад в агонии, и только ленивый не воспользуется этим. Впервые за долгое время мы собрали силы и сейчас готовы сокрушить ослабевшую южную оборону белокожих и войти в их королевство. Мы возьмем все богатства, которые сможем унести, и вернемся с победой домой во славу Х’анана. И пусть забывшие о нас лягут тленом под наши ноги. Лишь время нам судья, лишь воля Х’анана – закон.

Завтра мы выступаем…»

Тут в шатер просунулась голова орка. Воин степей был облачен в темные шкуры, сливающиеся с покровом ночи, и расписанную рунами кожаную маску, скрывающую нижнюю половину лица. Все это выдавало в нем ищейку – непревзойденного следопыта и охотника одного из кланов.

– Почтение, Великие, почтение, Хранитель. Наши дозорные нашли около лагеря следы двух людей. Это были разведчики. Похоже, на заставах о нас скоро будет известно…

Ночь уходила на запад, и над приграничными степями Со-Лейла зарождалось зыбкое марево утра. А в шатре главного шамана три орка и человек завершали Священный Ритуал Летописи.

Шаман Снежного Волка Аррн’урр склонился над книгой и еле слышно промолвил:

– Дух Летописи, прими величайшую благодарность народа орков.

Шаман Саблезубого Тигра Дарргарр бережно закрыл древний том и так же одними губами произнес:

– Дух Летописи, прими наши величайшие извинения, что побеспокоили и разбудили тебя от долгого сна.

Последний же колдун, шаман Каменного Тура Х’илррад застегнул кожаные ремешки и, почтительно склонившись перед древней книгой, прорычал:

– Дух Летописи, прими нашу клятву не беспокоить тебя до следующего шага жизни народа орков.

Все три шамана осторожно положили зеленые ладони на толстую кожаную обложку и протянули ее человеку:

– Хранитель Летописи, прими нашу благодарность. Прими Летопись на Хранение. Прими свой долг доставить Летопись в Убежище.

Хранитель взял книгу и ответил ритуальной фразой:

– Великие, принимаю вашу благодарность. Принимаю Летопись на Хранение. Принимаю свой долг доставить Летопись в Убежище.

Два орка склонились в поклоне и вышли из шатра. Остались только Хранитель и седовласый Аррн’урр. Человек завернул Летопись в специально приготовленную воловью кожу.

– Я отправляюсь в Сайм-Ар-Х’анан,[6]Аррн’урр. – Человек повесил сумку с книгой на плечо.